Пламя Магии. Принцесса (СИ)
Лаен как будто возвращался в прошлое, мучительно зная, что настоящее не исправить.
Как будто сегодня он должен встретиться со всеми своими страхами лицом к лицу. Предательство. Измена. Страхи, что ее придется отдать королю Лаори. В сотый раз прокручивая в голове одну и ту же мысль, больно было так, словно он раздирал ногтями грудную клетку, ломал сам себе ребра, чтобы добраться до сути в глубине души.
Наблюдая за его задумчивостью, Элейн с некоторым опасением сделала шаг назад.
— Лаен? — мягко позвала она его, подражая интонациям Рэял-Су.
Невольно он еще пристальнее начал рассматривать Элейн. В голове мелькали сотни моментов, деталей, которые можно было бы до бесконечности складывать в калейдоскоп предположений о причинах такого развития событий.
— Ты же помнишь, что я не человек? — осторожно произнесла она. Пытаясь вернуть его к реальности, и тут же показала свой относительно настоящий облик.
Едва он увидел правду, как его будто из ведра окатили. Слишком он отвык, что его подопечные на самом деле не люди, а только притворяются ими. Лучшие в мире иллюзионисты, вот только повадки нечисти и непонимание многих вещей их всегда выдавали.
Перед ним появилась девушка в том же красном платье, но значительно выше и слишком худая, как для человека. Элейн специально решила не показывать прозрачную кожу хсаров, заменив ее мертвенно синим оттенком. Огромные фиалковые глаза смотрели на него с таким сочувствием, что ему стало не по себе. Он попался на мастерство иллюзии хсаров, которое они оттачивали тысячи лет, чтобы суметь выжить в мире, где люди истребили нечисть очень давно.
— Я знаю, что случилось и понимаю, почему тебе так тяжело сейчас, но посмотри на ситуацию с другой стороны, — мягко произнесла Элейн, как создание, старше него на лет на пятнадцать точно. — Если бы ты ей сказал про ритуал, не загнал бы ее в угол — это не вызывало бы всплеск дара огня. И по итогу было бы также как в прошлые разы. Ты бы не собрал достаточно ее силы для того, чтобы я смогла ее полностью скопировать и обманывать всех больше пары месяцев. А сейчас силы, которую впитал нож хватит на целый год, если не больше. Ты сможешь передать меня согласно договору королю Лаори в качестве заложницы и реализовать задуманное.
Элейн сделала шаг к нему на встречу и снова приняла облик Рэял-Су.
— У тебя будет целый год, Лаен. Лучше маги будут верить, что это я Рэял-Су Ануи и нахожусь во власти короля Лаори, чем на нее будут охотиться. Поверь мне.
Лаен кивнул и поставив бутылку с настойкой моражи на ящик, приготовился закончить начатое.
— Элейн, главное не дергайся, мне нельзя промахнуться, а парализовать тебя не могу. Договорились? Я не хочу тебя убивать…
— Ты еще ни одного из нас не убил за шесть лет создания таких копий, — пожала она плечами. — А в целом даже если умру, сейчас или от рук короля Лаори, я не буду жалеть. Действуй.
Глядя на окровавленный нож в руках и после того как Элейн видела, что он сделал со своей женой — такие слова его несколько изумляли.
— Почему? Я мягко говоря не святой, да и тебе пришлось выполнять много грязной работы последние годы…
Элейн посмотрела на него так будто он сморозил полную глупость.
— И что? Готова и еще руки запачкать, — решительно заявила она. — На хсаров тысячи лет охотились маги. Ради развлечения, ради силы преображения. Иногда, чтобы создавать из нашей крови сильные камни иллюзий. Мы ведь для магов не живые, разумные создания, похожие на вас — мы нечисть, — как самое очевидное сказала она. — Люди думают, что ты нас истребил, ведь они нас загнали в горы Соррейо, но ты не убил ни одного из нас семь лет назад. Пришел один, не побоялся нас и убедил пойти к тебе на службу. И ты сдержал каждое свое обещание — впервые за последние тысячи лет хсары живут не на правах скота, а также как люди.
Девушка сделала шаг назад и низко поклонилась.
— Милорд, за семь лет моей службы вам, мои родители, братья и сестры ни разу не были в опасности. Обещаю вам верно служить до самой смерти, чтобы вы не приказали мне сделать.
Для хсаров поклониться и перейти на уважительный тон, когда нет необходимости скрываться ради выживания — равнозначно либо унижению, либо абсолютной, непоколебимой преданности.
Лаен с благодарностью посмотрел на Элейн и кивнул в знак того, что принимает ее уважение.
— Благодарю за службу, Элейн. Ты ни разу не подводила меня и в этот раз я уверен, также не подведешь.
Девушка встала и, расправив плечи, приготовилась к тому, чтобы закончить обряд, который они должны были совершить в обители Соррейо еще первого августа. Обряд передачи силы, который мог помочь ему обмануть всех и увезти Рэял-Су так далеко, что никто бы и не додумался ее искать на другом конце света ближайший год.
Не тратя больше ни минуты на разговоры, Лаен крепко сжал Элейн за правое плечо и одним движением вогнал нож до рукояти. Точно также как сделал это час назад с Рэял-Су. Удерживая нож до тех пор, пока не почувствовал как на мгновение тело верит, что вот-вот его жизнь оборвется.
Но ни один ритуальный нож династии Талание никогда не убивает, если ты готов к своей смерти. Благодаря этому слабых духом, Талание отсеивали еще в начале пути становления огненных жрецов.
Как было принято у них говорить: "Слабый боится, а сильный смотрит смерти в лицо."
Правда, чтобы встать на этот путь необходимо было два ножа, один из которых со времен Царицы Асланы должен был покоиться на жертвенном алтаре, о котором остались только легенды. Дошли только предания, что второй такой же нож находится в блуждающем лабиринте, но не было ни одного документа, который бы подтвердил его существование.
Наблюдая за тем, как мучительно больно Элейн, Лаен держал ее за плечо, чтобы не позволить ей и шелохнуться. Чувствуя, как медленно в девушке разгорается знакомое ощущение магии Рэял-Су. Приятно теплой, как солнце весной впервые согревает лицо после долгой зимы.
— Какой знакомый вкус, — прошептала она, не по человечески облизнув губы.
Девушка открыла глаза и Лаен вытащил чистое лезвие ритуального клинка, передавшего всю силу, которая в нем была.
— Вкус? — не понял он.
— Да, вкус крови загнанного в угол зверя, — Элайн посмотрела ему прямо в глаза.
Алиф смотрел на нее с некоторым недоумением, еще ни разу хсары ничего подобного не говорили о тех в кого по сути "превращались" на время. Элайн зажгла в руке крошечный белый огонек и подняла в воздух, заставляя пламя шевелиться и отбрасывать на ее лице блики.
— Ее загоняют в угол, а сила ведет ее на самое дно, — произнесла она, глядя в пламя. — Но если она его и оттолкнется, то сможет подняться очень высоко.
*****
4 августа. Центр живого лабиринта. Жертвенный алтарь Талание
Сен сидел на полу уже и не думая о том, чтобы пытаться спасти Рэял-Су из погребального пламени.
Еще вчера утром он удивлялся, как она довольно быстро научилась варить кофе. Подшучивал над ней и был уверен, что через пару недель мирного путешествия она привыкнет к нему и все наладится. Впервые ему захотелось просто добраться до убежища на острове Немрос и попробовать немного спокойно пожить без мести и опасных авантюр.
А потом все отправилось в пекло за одни проклятые сутки. И теперь Рэя, горела в огне погребального костра в блуждающем лабиринте Виа-Грации. Еще один человек, который ему дорог, пополнил список тех, кто больше никогда не вернется. Оставил его одного в этом мире.
И в этот раз виноват не только Алиф. Он и сам приложил к этому руку, совершив слишком много ошибок.
Он не решился довериться Рэял-Су и не обсудил с ней план, чтобы обмануть Алифа и охотников. Не смог обнаружить василиска и защитить их. Если бы не Рэял-Су они бы уже были чужим обедом. А когда именно ему нужно было за нее бороться, он не смог противостоять чужой воле и собственными руками вонзил ей в сердце ритуальный нож.
Как завороженный он смотрел на пламя, которое превращалось в неразличимый калейдоскоп теней. Однако ему было уже все равно. Хотелось проснуться вчера, чтобы это был просто страшный сон, чтобы еще был шанс все исправить. И тогда он бы ее не подвел.