Боливар исекая (СИ)
— Э-э-э? — результативно проблеяла Аиша.
— В любом непонятном случае, — внушительно сказал я, — в любом! Тихо отступаешь с места события. Это не трусость — это способ выжить.
— Семпай знает, что говорит, — серьезно сказала Кая, — он выжил там, где полегла вся пачка наших и куча отступников.
Аиша посмотрела на нас, прониклась, вскинула два пальчика к виску и отрапортовала: «так точно, семпай!» А ведь еще вчера я был в ужасе от своих педагогических талантов. Жизнь-то налаживается.
Я сгонял за парнями обратно, и мы избавили покойного от доспехов. Шлем был сильно вмят, его содержимое растеклось, размазалось по стенкам — работа была трудной, но я только командовал. После, мы замотали тело мешками, привязали к жердям, приделали лямки подмышки носильщикам для устойчивости и для того, чтобы высвободить руки. Затем, сыновья старосты с трудом и совершенно героически перелезли через мост. Там они отправились по своему маршруту, а я вернулся к девчулям.
Настало время мести великанам.
Мы подошли к тропинке, что заворачивая вокруг горы, шла к логову великанов. Точно помню, когда наша гильдия приходила сюда выбивать камень Тафирима — никаких великанов в помине не было, а тропинка после плато вела к обрыву.
— Кая, — тихо инструктирую лисичку, — скользящей походкой выходишь, осматриваешься, видишь великана, убеждаешься что он один, даешь стрелой в колено и к нам. Великана — два, на приличном расстоянии друг от друга, кидаешь камешек, показываешься одному на глаза и к нам. Три и больше великана — осторожно отходишь.
Кая поднимает два пальца буквой «V». Легонько разминается позёрствуя, и уходит.
Секунд через двадцать там срабатывает двигатель Камаза. Я стою метрах в тридцати, напротив тропинки в кустах, в маскнакидке. Аиша спряталась дальше за камнем. Если что пойдет не так, она точно выживет.
Кая вылетает словно на коньках, противоторпедным зигзагом, земля чуть дрожит и показывается великан. Кая пролетает мимо меня и останавливается поодаль с любопытством наблюдая. Я выпрыгиваю метров за десять до великана и делаю «пух». Снаряд летит дальше, исчезая из поля нашего зрения и мне с небольшой заминкой после первого, падает еще больше — намного больше опыта, чем за великана.
— Ого, — подала голос Аиша, — там походу еще кого задело. — кричит шепотом — Я уже двенадцатая!
Да мы уже поняли — сами все возвысились.
— Много там великанов? — спрашиваю Каю, — и что за местность?
Оказалось, что тропинка, выводящая к обрыву, сейчас выводит к перешейку, за ним вроде долины между гор. Видимо, сошел ледник, обвалил гору, часть обрыва засыпало, возник перешеек. Слева от перешейка из растаявшего ледника возникло озеро. С долины приперлась семья великанов и обосновалась тут. Двоих мы убили — сама Кая видела еще трех.
— Обидно, слушай, — убедившись, что с этого выпали только три слитка серебра, обратился к девчулям, — добьем поганцев?
Кая подтверждающе вильнула хвостиком, Аиша томно махнула ресничками.
— Три кило серебра — это шесть золотых, — сказала Аисаки.
Типа, зажрались вы, батенька: с искаженной поляны на всю нашу пачку пришлось бы золотых восемь, если бы утащили все ресурсы. Я там пол-поляны, по-быстрому ободрал и свалил, вряд ли вышло больше. И это считалось бы огромным кушем. Но вместо этого все там и полегли. А тут шесть золотых: никто не умер и даже не испугался. Ну как не умер? Великан вот погиб за металл. Но он неразумный и необузданный монстр — туда ему и дорога. О зоопарках из великанов подумаю после мирового господства.
— Я с четырех лет монстров убивала, вся прибыль в ресурсах составила около двадцати золотых, — скромно сказала Аиша, — щит и сапоги из болотного ящера.
«Сапоги неплохие, — прикинул я, — полтора золотых точно стоят. Скромно, но она же не задания выполняла. К тому же некоторых монстров можно разделать на ингредиенты.»
— Мы богаче принцессы, — подмигнул я Кае.
— Вот еще, — вздернула носик принцесска, — у меня приданого тыщ пятнадцать было года два назад, как посчитали. Но еще братик, папанька и маманька назаносили за это время. А в моем кошеле тысячи две лежит. Все равно не на что тратить.
«Ну норм, пару Самуров купить хватит, еще на десяток деревенек останется. И это в то время, когда денег — монет как таковых должно быть мало. Главное богатство — земли, люди, власть»
— Не дело это золотым лежать в одиночестве, — задумчиво сказал я, — надо же в бизнес пускать, оживлять производство, стимулировать торговлю, строить города, разрабатывать новые технологии.
— Фи, — выразила свое отношение к этому Аиша, — хочешь одолжу, вот ты и занимайся, — и нагло подмигнула.
— Я подумаю над вашим предложением, гражданка Ирраера, — с каменным лицом промолвил я. — Кая, давай осторожненько вытяни по одному, трех оставшихся.
Я расстрелял великанов, времени это заняло немного, но шуму и пыли от снарядов, улетавших вдаль, наделало в горах прилично. Аиша взяла тринадцатый, побесновалась, томно глазенками на меня позыркала и чмокнула на радостях Каю. Аисаки взяла десятый, радовалась не меньше, но чмокать никого не стала — застеснялась. Я достиг двенадцатого: приличных умений ни Света, ни Тьмы на этом уровне не было, не тратил опыт ни на что. Аише упала «Форма Льда» — заклинание, покрывающее скользким льдом область в тридцать квадратных метров перед магом. Хорошая вещь. Мага, конечно, можно обойти, но если в эту форму попал — уже не встанешь. Для фарма — самое то. Аисаки, как я посчитал, даже посильнее повезло: выпал «Тихий Шаг», самое то для разведчика на фарме. Делает невидимым для монстров на минуту.
— Круто Кая, — поздравил я её, — теперь не страшно тебя отпустить на ту сторону посмотреть кого мы убили. Кармы у тебя за шестьсот: предлагаю обнаружение на десяточку, шаг на девять точнуть.
Кая скромно согласилась. А вот Аиша для заточки выбрала водоворот. Я начал спорить: форма льда как по мне нужнее: водоворот — контроль для единичной цели. Убедил сделать как у Каи: десяточку к водовороту, на девять форму льда. Прибавило очень здорово: водоворот поднимал почти на шесть метров, контролировал на пять секунд дольше, урона наносил раза в два больше. А потом еще с шести метров упасть — там редко кто без сломанных костей встанет даже без первоначального урона от магии. Самое главное, на монстров выше уровнем теперь её заклинание начнет проходить успешнее.
Кая отправилась смотреть кого же я там случайно убил вместе с великаном, а мы уселись с Аишей на шкуре, оставшейся из пожитков семейства великанов, и принялись ждать.
Принцесса сумела просидеть в тишине не больше минуты.
— Джерррк, — спросила она, — как мне дальше жить?
— Больше гулять на свежем воздухе, — задумчиво сказал я, — завести собачку, питаться сбалансированной пищей, чтоб мясцо наросло там, где надо.
Аиша покраснела и топнула ногой.
— Ты вчера едва не умерла, — мягко произнес я, — подумала, что в таком случае с родными бы было?
— Это жизнь, — сказала она, — в ней всегда умирают.
— Но ты прямо чересчур торопишься, — заметил я.
— После Создателей жизнь словно остановилась и двинулась назад, — сообщила Аиша очевидное, — девятьсот лет мы только деградируем. У моего мага-наставника была летопись сказаний эпохи Создателей. Там половина заклинаний не знакомы ни мне, ни наставнику. Прожить всю жизнь и взять тридцатый к концу? Это же начало, когда потенциал магии только начинает раскрываться. Я такого не хочу, понимаешь?
— Причем тут я? — мне не пришлось даже удивляться, — ты вроде как моя ученица, мы тебе тринадцатый взяли. Сидим тут, беседуем, спокойно и без отжиманий. Дело в Шайне и Шайреде Четвертом, твоей матушке, брате и паре тысяч дворян, которые не поймут если ты станешь авантюристкой в жопе мира. Ко мне какие вопросы? Дело твое: живи быстро — умри молодым.
— Лучше умереть среди своих друзей — чем позволить умереть своим мечтам, — выдала мне она.
— Никто из моих друзей не умрет, — заявил я, — не в мою смену. Но доказывать это Шайреду Четвертому я, конечно, не буду.