Боливар исекая (СИ)
«Да ладно, жюльен не пудинг — куда он сдуется?» — скептически подумал я.
— Риса очень страшная, — изображая грусть, сказала Саитана, — Рису берут с собой на торги, чтобы сборщик пошлин обходил десятой дорогой.
И вот черт меня дернул пошутить, что надо бы тогда взять её с собой на день королевской фамилии. Дескать пусть от меня королевский советник по налогам шарахается. Обрадованная Риса начала виртуально примерять платье, которое оденет ко двору, сладости, что закупит в столице, а Кая строго-престрого зыркнула глазищами на меня. Словно волна пламени от сковородки с маслом на которую воду плеснули.
— Эм, Риса, красотка ты наша, — неуверенно попытался я, — ты знаешь, что такое ирония?
— Полезная штучка, что продают в столице? — пуще прежнего обрадовалась она.
«Бро, сча она захнычет от кидалова, когда ты скажешь, что пошутил — подсказал внутренний голос, — Аисаки солидарно надуется и всю следующую неделю ты будешь изгоем. Не говоря о том, что я тебя схаваю, за то, что над маленькой девочкой издеваться вздумал».
— Риса, — сказал я проникновенно, — а есть то, чего ты хочешь сильнее чем поездка в столицу?
— Ну да, — помялась она, — только это немного тайна так-то.
— Хех, — махнул я обрадованно рукой, — была тайна — стала реальна. Всё сделаю, чего ты хочешь.
Что, что такого захочет восьмилетняя девочка?! Куклу? Платье? Кулёк конфет — да хоть три кулька и банку авокадового варенья! Всё дешевле, чем хмурые лица и натужное сопение вместо доброго утра от девчат. Я понял, как меня надули только тогда, когда Риса ненадолго вышла, вернулась с деревянной шкатулкой, из которой вытащила самый дешевый усилитель импульса — да практически самодельный, старый, весь на соплях — и попросила: «Научите меня магии, дядь Джерк».
«Это фиаско, братан, — заржал внутренний голос, — тобой крутят как барабаном на «Поле чудес»».
Принимать поражение следует с достоинством. Да — поймали на слове, да — магом быть опасно, но обманывать детей в таком возрасте еще страшнее. Было у нее уже одно предательство от людей. Значит, надо постараться вытянуть магию Воздуха: там аж три скила левитации, какой-нибудь да вытянет, тогда девяносто пять процентов монстров не страшны. Остальные пять крайне редки, массовых популяций не обнаружено.
— Хорошо, Риса, — пообещал ей, — только унеси этот усилитель тому дяде, что посмел всучить тебе эту поделку и скажи ему: если он не вернет тебе деньги, через пару часов его вывезут на ближайшем обозе до первого же оврага у Белого леса. Завтра на обеде сходим к артефакторам и подберем новый.
— Урааа, — запрыгала она, — хочу магию воды, буду как Аиша Выдающаяся.
— Не будешь, — буркнул я, — та бы еще на колечко волшебное меня подрезала с новой магической палочкой. Учиться тебе еще и учиться.
Радость Рисы это нисколько не омрачило, такая комбинация сработала. Дальше играть смысла нет, надо уметь вовремя остановиться. А раз прикуп сыгран: горе побежденным, вернее — праздник. Глупого соперника надо питать надеждами, чтобы никуда не сбежал, время от времени обувая на ништяки. Меня накормили, помассажили плечи, напоили фрешем из лесного грейпфрута, Саитана рассказала историю приобретения усилителя магчастиц: спойлер — подкупила подмастерье, тот отдал за пол-серебрушки списанный.
— Половина серебряной монеты, — глубокомысленно произнес я, — насколько помню жалованья у тебя же не было?
— Поначалу нет, — поделилась Риса, — еда, крыша над головой, пара медных монеток на праздники, Марта очень добрая. Когда стала ездить по закупкам, половину от сэкономленных денег выдавала мне. У меня еще серебряная монетка осталась — родных помянуть на годовщину.
Сказала спокойно, а сердце защемило у меня.
— Там в леднике мороженое осталась, — вовремя вмешалась Кая, — дадим дяде Джерку отдохнуть, малышка.
Она вернулась через полчаса, когда уложила Рису спать. На веранде, — сзади двухэтажного особняка, с высоким потолками, с мраморными ступеньками и портиками, статуей основателя королевства, небольшим фонтаном — было не так уже пафосно. Просто летняя кухонька, с уютной софой, лежаком перед бассейном и роскошным видом на высокие горы.
Кая подошла ко мне, бухнулась на софу рядом, накрылась накидкой — ни дать, ни взять воробушек замерзший и передала уже открытую и початую бутылку белого вина.
— Это же непрямой поцелуй получается, — ужаснулся я.
— Так сказал, будто и прямого кроме меня ни с кем не было, — намекнула Аисаки.
— Твоя правда, — признал я, — но это ты сама принцессу спасать полезла. Твои проделки.
— Ты еще скажи не понравилось, — изогнула бровь Кая.
— Необычные ощущения, — сковарничал я, — целоваться с гением королевства. Будто за спиной все жители Шайна затаили дыхание и болеют за меня\неё.
— Это была всего лишь я, — усмехнулась Кая и без всякого перехода спросила — знаешь сколько жен у Шайреда Четвертого?
— Никогда не интересовался, — сообщил я, — кто мне король? Кто я — ему? Никаких точек соприкосновения для совместного чаепития и похода по баням.
— Я с Аишей говорила, — сказала задумчиво Кая, — их три. Про двух ничего не известно, потому что ведут непубличную жизнь, не знатны, дети от них не будут наследниками, а обычными дворянами. Живут во дворце, но как обычные придворные дамы.
— Очень рад за короля, — я выдержал паузу — нет. Да мне всё равно.
— У тебя не будет трех жен, — сказала как само собой разумеющееся Кая, — только я и Аиша.
— Да я и насчет одной не уверен, — буркнул я, — вот тебе мало, строила стражников, теперь за меня взялась?
— Семпай, такой суровый, — сделала жалобные глазки Аисаки, — такой холодный и бесчувственный.
— Чего это бесчувственный, — пожаловался я, — холод вот ощущаю.
Кая приблизилась медленно, раскрывая накидку, нависла пышущим теплом телом надо мной, помедлила и укутала накидкой нас обоих.
— Р-р-р, — имитировал я звук рычания, — ты очень-очень близко, опасно близко, семпай может и не кусается, но запросто способен обслюнявить.
— А когда я была против Джерк Хилл, — прошептала Кая, обнимая меня.
— Так, — сказал я, пытаясь собрать мозги в кучу, — неконтролируемые эмоции быв..
Она лизнула мое ухо язычком, и я сосредоточился на новых ощущениях, моя левая рука куда-то выкинула бутылку белого и присоединилась к правой, активно исследующей неизведанные территории манящего тела Аисаки. Очнулся я, когда уже нависал над Каей в полусорванной рубашке. Очнулся от искорки испуга, промелькнувшей в её глазах. Какой-то миг, но мне хватило прийти в себя.
«Вторым заданием для Джиро будет сходить за шлюхой к Треске и незаметно провести в снятый номер «Головы ВарОрка», — холодно сказал внутренний голос, — иначе, бро, из тебя получится знатный крышеход».
Моральные барьеры дело такое: раз сломал, два, потом понеслось. Оправданий найти можно массу. Даже не заметишь, как в урода превратился. Здесь секс за еду продают. Пусть дилеммой морали профессионалка мучается.
— Аисаки, — хрипло сказал я, скатываясь с нее и глотая вино из горла — клянусь, как тебе станет шестнадцать, в ту же секунду рви от меня на спринте, иначе я такое с тобой сделаю!
— Великий Джерк, Глашатай грозных обещаний, — низким голосом сказала Кая, отбирая у меня бутылку и присасываясь в свою очередь к ней, — посмотрим еще, кто от кого бегать будет.
До её шестнадцати хорошо бы дожить, мы же не в сказку попали. Я поерзал на холодной земле, даже хорошо, что так неприятно сидеть, отрезвляет: заболеть — не заболею, не простужусь, просто использую на себя лечение. Настроился на деловой лад.
— Что ты знаешь о своем титуле?
— Что там в летописях написано, — попыталась вспомнить она, — сам знаешь спецкурсы по титулам только в Академиях сейчас. У нас упор на боёвке и монстрах. Начальные титулы даются за яркие проявления одаренности, ла-ла-ла, облегчают возвышение или повышают характеристики. Последний значимый титул на поле боя получил прадед короля Ширан Благословенный. Повышал мораль воинов и магов, бившихся под его руководством.