Боливар исекая (СИ)
— Да, — важно продолжил я, — Аиша тебя познакомит с Шилнагаилом, Шайредом Четвертым. В люди выбьешься. Твои скульптуры заполнят парки, а руки станут просить зарубежные принцы. Вот зачем тебе какой-то Джерк Хилл?
Я сделал вид глупый и неказистый, сгорбился, перекосил лицо и прищурился.
Она изучающе посмотрела на результат этих метаморфоз и даже чуть отступила назад. Я мысленно вытер пот.
— Хорошо, я согласна, попробуем Дар инициировать, — решила Сура, — какую стихию лучше выбрать?
— Начнем с огня, — торопливо сказал я, делая шаг в сторону гильдии и маня за собой жестом. — Самое то, для быстрого возвышения, да и Дейвос Пирикон в курсе и ждет нас.
Она послушно пошла за мной, задавая вопросы по Дару, я же старательно закидывал информацией. Миновал кризис. И чего так с девчонками трудно-то всегда?
В кабинете у Нетфиса, нас ждал сам глава и Дейвос. Привычно вложили усилитель в её руку, Дейвос подвесил шар пламени, попросил смотреть на огонь, я встал сзади Суры, старательно притворяясь бревном. Она покосилась на меня, но ничего не сказала. Волосы её приятно пахли травами. «Хороший бальзам», — отметил внутренний голос, — «диковата она немного, но в общем ничего деваха, я бы… ну ты понял.»
«Я бы пнул, — отбрил его, — тебя и не раз, свали в туман».
— Сосредоточься на огне, — зашептал ей на ухо. Дурацкий элемент интимности раздражал, но так надо для концентрации. — Ощути мощь пламени, растворись в нём.
Выждав немного, зачитал ей:
— Живи огнем, дыши огнем\ пусть видят, ты горишь и гениальна\ случайный каст, но враг сожжен\ всех остальных сожжёшь ты неслучайно…
Увидев наконец пробежавшую искорку, а затем серебристое облачко, я испытал невиданное облегчение. Точно гору какую с плеч спихнул, а не девчулю — дальше будет полегче. Ничего не слушая: слов благодарности со слезинками счастья от Суры, поздравлений от Нетфиса, растроганных слов Дейвоса, обретшего коллегу по стихии я, самым подлым и быстрым образом, от них всех сбежал.
Надоели, честное слово! Каждому платочек поднеси, нос вытери, достань карту и покажи путь к светлому будущему. Вот Кая у меня не такая. И Аиша не такая. У них и платочек свой, и карту просить не станут — отберут. «Не виновата курочка, коль родилась не на той улочке», — всплыл мерзкий внутренний голос. «Одним остается наследство, другим наследственность», — хмуро срезал я его и поспешил в ратушу.
Там я провел несколько часов в делах, потом попросил Джиро заказать мне ужин в «Голове ВарОрка», сам забрал Каю и свалил отдыхать в особняк.
— Выглядишь потрепанным, — метко заметила Кая, — словно рукопись о деяниях Создателей из королевского собрания документов и письменных свидетельств истории Шайна.
— Этой рукописи девятьсот лет, — ужаснулся я, — не считая того, что каждую неделю её мусолят на публичных чтениях.
Она изогнула бровь, зная, как меня это бесит. Я сделал неловкую попытку кинуть в неё подушку, с которой лежал в обнимку у камина, бездумно таращась на огонь.
Кая небрежно схватила подушку, аккуратно уложила и исчезла где-то в кухонной зоне. В отсутствии яркого раздражителя я позорно задремал на ковре и проснулся только под шумные возгласы, вернувшийся с занятий Рисы. С собой она притащила Верлиту, и будто два шмеля, жужжа и наскакивая на коробку из таверны с ужином, что притащил Джиро, они кружились вокруг, создавая хаос и детерминируя реальность. Но появилась Аисаки и ловко погасила несанкционированные магические возмущения юных любительниц суши и сладкого, заведя их в ванную.
— Скучная девчуля — ошибка природы, — пробормотал я, зевая. Когда я уже закрывал рот, мне поднесли дымящийся крухан ароматного чая.
— Спасибо, Кая, — поблагодарил её. Отхлебнул и пожаловался, — шутка про рукопись была лишней. Будто я хотел, чтобы кто-то мусолил меня своим языком!
Никакого секрета в том, что она была рядом для меня не было, негласно Кая взяла на меня функции телохранительницы, если я выходил за пределы ратуши. Отвела Рису на торжественный обед, затем ускользнула за мной. Дар у неё подходящий, ничего против я не имел, был только за. Хоть какого великого мага можно проткнуть любым известным способом с помощью острого предмета.
— Особо ты тоже не сопротивлялся, — ответила она, забирая кружку у меня и делая свой глоток.
— Это был лучший способ остановить её приступ, — вяло оправдался я, не желая спорить, принимая чай обратно.
Умелые ручки Каи легли на мои плечи и начали торить дорогу наслаждения.
— Не думай, что я не понимаю, — её язык лизнул мочку моего уха, — но река обиды легко смывает гору доверия.
— Эта рукопись только твоя, — пообещал ей, — и твоей сестренки. Все картинки в ней будут нарисованы вашими руками.
— А неплохой был проход в ноги, — сменила она тему, — где ты так научился обращаться с девушками?
— Вельг научил, — сказал я сущую правду, — еще в детстве. Говорит, будешь рюкзаком по голове бить, девочку понравившуюся — дурой вырастет. Так что, проход в ноги, на плечо и в пещеру. И показывал.
— Интересно наверно, когда тебя на плече уносят в пещеру, — задумалась Кая.
— Ты уже в пещере, — сварливо напомнил ей, — а если хочешь на плечо, так я устрою.
Я развернулся к ней лицом и набросился на неё аки лев. Ну или бойкий воробушек, учитывая её скрытые физические параметры и профу разведчицы. Некоторое время мы ожесточенно барахтались на ковре, я пытался провести полунельсон с захватом её головы, но Кая только хихикала, легко выходя из захвата и дерганьем хвостика за мою ногу, выводя из равновесия. Хвостик в борьбе — ваще имба! Фиксить такое надо!
Наконец то ли удача мне улыбнулась, то ли Кая поддалась, но мы шумно упали на пол. Здесь я завладел полностью инициативой, половая борьба — мой конёк. Вжавшись губами, мы нашли друг друга и вечность замерла в ожидании, как вдруг сзади раздался недоуменный голос Верлиты:
— Вы чего тут делаете на полу?
Я оторвался от Каи и взглянул на умытых и переодевшихся детишек. Надо спасать ситуацию.
— У нас соревнование: кто кого заборет, — нагло заявил я, — победителю достается весь тортик из таверны! Каю я победил — остались только вы! Держитесь!
С этими словами я агрессивно провел захватнические действия с девочками, путем прыжка, не вставая с ковра, под громкий боевой клич «славься Шайн!». Схватив их за ноги, я попытался повергнуть их наземь, но меня быстро запинали, оседлали, задушили, накинули сверху какое-то полотенце, лишив зрения и стали угрожать расправой, если я не сделаю круг почетной коняшки по гостиной, как побежденный, с девочками наверху. Стоило бы отказаться, но цепкие ручонки ухватили мое нежное ушко и пришлось сдаться.
Где-то на шестом перебирании ладонь-пол, колено-пол я услышал шум открывания двери. Внезапно наступившая тишина меня озадачила, и я жалобно проржал, намекая что ухо надо отпустить. Тишина стала вязкой и недоуменной. Я торопливо сорвал с глаз полотенце.
В дверях стояла ее высочество Аиша Выдающаяся и с каким-то сакральным ужасом смотрела на меня.
— Я, в общем, всего ожидала, — сказала она, трагично заламывая руки, — землетрясения, роскоши и разврата, восстания ужаснокроликов, закона, обязывающего ходить в нижнем белье горожанкам от двенадцати до сорока. Но ради всех Создателей, объясни мне Джерк, как за неделю у тебя появилось двое детей?