Третий Завет. Тетралогия (СИ)
(примечание автора)
Отступников, сражавшихся в бою на нашей стороне, капитул в результате оправдал, заявив, что они искупили свою вину, но должны по возвращении исповедаться своему Ангелу‑хранителю. Остальных согрешивших присудили к штрафу в размере двадцати баллов репутации с Богом. Система предложила мне выбрать наказание в пределах от десяти до ста баллов репутации, но мы не стали назначать максимальное наказание. Как честно сказал на выступлении я сам: любой из нас мог оказаться на их месте. Однако их проступок мог причинить много зла, и минимального наказания они не заслужили.
Я утвердил решение капитула, и Система зарегистрировала его, списав баллы репутации с провинившихся. У некоторых она после этого стала отрицательной. Да осудит меня Бог, если я совершил ошибку. Никогда не думал, что право и обязанность сюзерена на справедливый суд над своими вассалами настолько тяжело.
Отдельная эпопея оказалась связана с рыцарем‑новичком, зарубившим союзника‑ветерана, и получившим за это «Кровавую метку». Кем был убитый им адепт Господа, честным рыцарем или одним из предателей, не получилось установить даже демонице. Друг с другом отступники со времён первой миссии не виделись и с распознанием лиц путались. Многие даже считать толком не умели. А у мертвеца уже ничего не спросишь. К счастью, я смог вспомнить, из какой партии был убитый. Оказалось – из той самой, злополучной шестой. Но в своём последнем бою он сражался на нашей стороне и против врагов.
Дважды предатель, просто запутавшийся человек или достойный рыцарь, осознавший ошибку, раскаявшийся в содеянном и искупивший свою вину кровью? Кто теперь скажет, кем он был? Но он погиб за правое дело, и я буду просить за него у Гавриила.
Что до его убийцы, то капитул присудил его уплатить вергельд* родственникам погибшего, в размере двадцати коров или их стоимости, вернуть им карту, выпавшую с трупа, а также искупить свою вину перед Гавриилом, заняв место павшего, ибо он убил не просто чьего‑то мужа, отца или брата, но воина Господа. Меня же обязали придумать способ вернуть выплаченный вергельд и вещи погибшего его семье, с рассказом о том, как он пал и где похоронен, если вернуть тело не удастся.
* вергельд – то же самое, что и славянское «вира» – денежный выкуп за убитого человека (мужа). Существовал не у всех народов западной Европы, но главному герою этот термин знаком. Возможно, посредством контактов с немецкими купцами и рыцарями.
(примечание автора)
Неизвестное существо, притворявшееся человеком, оказалось выходцем из Внешних миров, и состояло оно в «Крысоволках Тьёрна». Как и ещё четверо убитых, которых мы поначалу приняли за рыцарей‑новичков из нашего мира. Это установили со слов нашей союзницы и подтвердили, изучая их вещи.
Последние прения происходили уже на фоне вернувшихся отрядов разведчиков, не обнаруживших ничего интересного. Так что задерживаться на месте и дальше смысла не было. Богиня‑демон просто достала из воздуха нечто невидимое и воткнула прямо в снег. В этот момент я ощутил применение магии и увидел призрачное знамя альвов, напоминающее Маяк, поставленный Марией, но венчающее арку портала. Причём символы на знамени были другие. Не рыба, а разделённый круг, в одной половинке которого находилось схематичное изображение засохшего древа, а в другой – полумесяц. Демоница заметила, куда я всматриваюсь, и доброжелательно пояснила:
– Засохшее древо – символ смерти и отречения от прошлого. Полумесяц – знак Луны, символ магической силы, тайного знания и прозрения, а ещё – огня в ночи и удачи.
– Огня в ночи?
– Костёр, зажженный фонарь или свеча, маяк, путеводная звезда… любой огонь, помогающий найти дорогу во мраке ночи. Не отвлекайся. Путь открыт, следуйте за мной.
Глава 6. Подземелье альвов. Город
С этой стороны портала нас уже ждали. К оказавшейся на десятки шагов впереди меня «богине» немедленно шагнуло несколько силуэтов альвов, смазанных сумерками, и склонилось в низком поклоне. Меня невольно подтолкнул в спину шагнувший следом, и мы оба поспешили отойти в сторону.
В огромном зале царили сумерки, сгущающиеся в настоящую тьму в пространстве между редкими горящими факелами, установленными в держатели слишком высоко, чтобы их можно было менять без помощи лестницы. Потолка видно не было, и я с трудом удержался от ребяческого позыва гулко крикнуть, чтобы определить высоту и размеры зала по эху. Сам сумрак тоже казался живым. Он словно жадно пожирал свет, источаемый неестественно бледным пламенем, танцующим на фитилях. Даже звуки искажались и быстро глохли, порождая ощущение неуверенности и желание оглянуться.
Обычно, чтобы осветить подобное помещение требуются сотни, а то и тысячи свечей и факелов. Бывает и жаровни устанавливают, чтобы они заодно согревали помещение. Конечно, всё это очень дорого, и поэтому не удивительно, что вводить себя в серьёзные траты ради нас альвы не стали. Видимо, решив ограничиться магическими источниками света, которые едва ли требуется менять. Хм‑м, в помещении тепло, а воздух свежий, без избыточной влажности. Странно, мне казалось, что их город находится под землёй. Ну, как в легендах.
– Магия, – ахнул кто‑то прямо за спиной, и я невольно вздрогнул, рефлекторно хватаясь за меч. Сразу же спохватился, досадливо поморщился, и только сейчас обратил внимание на идущий от моего правого бедра свет. Светился янтарь в навершии рукояти. Не как от солнца, конечно, даже не как от костра, но не хуже, чем от яркой свечи. Что важнее, этот свет царящая в помещении тьма не поглощала, неохотно отступая.
За моей спиной начали проявляться проходящие через портал новые рыцари, и в заполненной зловещими тенями зале неожиданно вспыхнул свет. Я невольно сморгнул и задрал голову, не удержав восхищенного вздоха от лицезрения множества друз светящихся кристаллов, щедро усеивающих величественный свод. В душе возникло ощущение, что я нахожусь в соборе, прекраснее которого ещё не видел.
– Дожидаемся всех, вы пересчитываете друг друга, чтобы убедиться, что никого не потеряли, и мои слуги отведут вас в казармы для наёмников. Кстати, пальцы можешь разжать.
Я подавил вспышку досады. Демоница своим язвительным замечанием напрочь перебила чувство благоговения. Разумеется, перекличка необходима, мало ли что, но столь демонстративное предугадывание моих мыслей раздражает. Мгновение поколебавшись, руку с рукояти всё же убрал, упираться было бы ребячеством.
– Так и сделаем.
Долго ждать не пришлось, не так и много нас было.
– Внимание! – громко и ровно произнесла Лунный Свет. – Официально заявляю, что все, имеющие положительную репутацию со мной, могут потратить свои баллы на жертвенные камни. Это аналог денег у нашего народа. Один балл репутации со мной равен одному малому жертвенному камню. На камни можно приобрести услуги жрецов моего храма либо совершить любые покупки, как в храме, так и за его пределами. Репутационные баллы тех, кто откажется их менять, никуда не исчезнут, но с их обменом на что‑либо могут возникнуть сложности, так как никто не знает, когда вы попадёте ещё раз в это место и попадёте ли вообще. Решайте, но решайтесь быстро. По всем возникающим вопросам обращайтесь либо к моим жрицам, либо к своим командирам, меня беспокоить не следует. Нарушившие установленный порядок будут оштрафованы на ту или иную сумму в баллах репутации. Отнимать что‑либо у вас никто не будет, но кто решит, что может злить меня невозбранно, горько пожалеет о своей глупости.
В этом зале богиня‑демон альвов сейчас выглядела скорее богиней, чем демоницей. Пусть и чужой, даже чуждой людям. Закончив свою речь она, не дожидаясь реакции зрителей, обернулась ко мне.
– У меня нет времени на общение с тобой. Я уже отдала приказ, и моя верховная жрица скоро явится на мой зов. На время вашей миссии она будет общаться с тобой от моего имени. Прошу и требую надлежащего почтения по отношению к ней, в противном случае союз между мной и вашим богом может быть разорван. Причём по вашей вине, а не моей. Помни, что за действия альвов отвечаю я, но за действия своих людей в этом месте отвечаешь ты. За их проступки я спрошу с тебя. Всё ли тебе понятно и нужна ли тебе помощь в наведении среди них порядка?