Попаданка Для Барса. Волшебный Кусь (СИ)

Сейчас она почему-то держит меня под руку, несмотря на то, что сама дрожит от ощущения моей силы.
А я снова чувствую желание, которое озеро Икатава притупило всего на двадцать минут, которые я потратил на глупые споры с развратницей Кастай.
Кот внутри только что не воет от желания подхватить нашу фею на руки, и я сжимаю свободную ладонь, вонзая в нее ногти, лишь бы устоять.
Нельзя спугнуть ее сейчас, когда она пошла мне навстречу. Нужно удержать, укрепить доверие Азалии и скорее укусить, тем самым сделав своей.
При мысли о метке кот внутри сладко потянулся и, зажмурившись, мечтательно облизнул нос. Надо сблизиться с этой вельхотари, но как? Как отбросить лелеемые долгими годами обиды и попытаться ее понять? Как за короткое время остановить тяжелый маховик ненависти, что раскручивался целых пять лет?
Она воспринимает меня как источник опасности.
"А меня нет! Пусти меня к ней!" — вставил слово мой зверь, нетерпеливо переминаясь на лапах. В ответ я загнал барса поглубже и задал фее вопрос, который мучил меня с того момента, как она встала на мою защиту:
— Почему ты это сделала?
— Что? — играя в непонимание, спросила Азалия, но хитринка, всего на миг блеснувшая в аквамариновых глазах, выдала вельхотари с головой.
Тут я все-таки не выдержал. Подхватил пискнувшую от неожиданности несносную фею и понес вверх по ступеням, не сдержав тихого вздоха облегчения.
От одного того, что сжал ее хрупкое тельце, стало спокойнее, словно я обрел утерянную часть себя. Узел спутанных нервов, стянутый в груди, ослабевает. Даже дышится легче и глубже.
Проклятое проклятье феи! И ведь как хочется поверить, что на этот раз мое чувство настоящее, но родится новая луна — и все эти порывы умрут, угаснут, как лунная дорожка на воде с приходом рассвета.
— Почему ты не поверила Нерии Кастай? Почему не сменила жениха, если боишься меня? Чего ради решила обелить мою репутацию? — засыпал я вопросами свою проклинательницу.
— Ты же слышал, что я сказала Ее Величеству: не хочу бестолковыми метаниями ставить под удар союз между нашими народами, — ушла от ответа фея, подняв на меня взгляд, в котором я прочитал… сострадание! Опять! Сама заколдовала, теперь решила сама пожалеть! Р-р-р, как же она меня раздражает!
— Не нужно меня жалеть!
— Я не…
— Я все вижу. Из тебя неважная актриса.
— Но Нерия Кастай купилась, — утвердительно произнесла фея, философски пожав плечами.
Эта реакция меня весьма озадачила. Определенно что-то не так в кошачьем королевстве…
Нет, не так! Где-то в заповедных лесах Хидденленда определенно сдох при загадочных обстоятельствах бессмертный единорог!
Как же так? Самовлюбленная гордячка-Азалия, которую я знал пять лет назад, жаждала побеждать, быть лучшей во всем. Она непременно вспылила бы в ответ на мое замечание. Я слышал, кичливую племянницу королевы фей было довольно просто довести до белого каления. Достаточно было просто превзойти ее в любой мелочи.
То, что фея почти пропустила мои слова мимо ушей, выглядело странно.
Повзрослела? Но феи теряют импульсивность и обретают более устойчивый и мудрый характер после рождения третьего ребенка либо после пятисотлетия.
Затеяла новую интригу, в процессе которой рассчитывает отомстить мне за все хорошее? Возможно. Судя по тому, что я видел сегодня, мне следует опасаться козней своей будущей женушки, мало ли что ей в голову взбредет.
— Хочешь сказать, тот цветок… — недоверчиво произнес я.
— Просто цветок, и магии в нем не больше, чем в подорожнике, — со снисходительным довольством улыбнулась фея.
— Подо… что? — нахмурился я, заслышав незнакомое название.
— Э… — растерянно протянула фея и весьма соблазнительно прикусила своими белыми зубками нижнюю губу, будто сболтнула лишнее.
Мой кот на этот жест сделал такую стойку, что я едва не обратился. Да что со мной не так? Почему с этой феей мне сложнее себя контролировать, чем со всей толпой фальшивых истинных, вместе взятых?
Вельхотари заметила мое повышенное внимание. Она опустила ресницы, пряча глаза, будто боялась, что я могу прочесть ее мысли, и пояснила:
 
— Подорожник — новое растение. Его совсем недавно вырастили мои сородичи. Между прочим, отличное ранозаживляющее средство.
Стражи, стоящие у входа на женскую половину, удивленно покосились на меня и мою ношу. Скоро весь дворец будет знать, кому из наследников отца фея отдала предпочтение. Что ж, тем лучше. Это укрепит мои позиции.
Ведь пока я искал методы борьбы с проклятием феи, варился в котле своей депрессии и учился в Академии Карателей, братья не теряли времени даром, поднимая свою популярность у народа.
Уго подарил котам кучу полезных изобретений, а Фелис прославился тем, что умело отражал вылазки вампирских кланов, защищая северную границу.
Я должен стать не менее полезным, чем братья. Если для этого нужно удержать подле себя фейскую моль, чтобы вернуть торговые соглашения, я это сделаю. Сегодня я уже не тот эгоистичный болван, который пять лет назад променял интересы своего народа за эльфийскую юбку. Я докажу отцу и всем остальным, что не зря был избран наследником престола.
Наташа
Держать под руку двуликого без Хаяла на плече стало настоящим испытанием. Я изо всех сил старалась не дрожать, борясь с желанием отстраниться. Но я уговаривала себя потерпеть. Нужно четко обозначить свои предпочтения. Показать всем, что выбрала Лоренсо, иначе остальные котопринцы, королева и придворные дамы будут вольны подтасовывать карты, используя местные обычаи. А я не хочу, чтобы мою судьбу решали за меня. Пятой точкой чую: если стану пешкой в чужой игре, меня ждет гибель.
Барс тоже был напряжен. Я ощущала, как затвердели мышцы руки, за которую я ухватилась. Оба мы чувствовали себя не в своей тарелке.
Однако разговор позволил мне немного отвлечься от озноба, страха и толпы мурашек, марширующих по коже. Только вот принц решил, что это добрый знак, и подхватил меня на руки. Когда мы подошли к страже, я заставила себя обхватить рукой его шею. Ужас усилился, но на мгновение я перестала видеть коридор и самого Лоренсо.
Реальность вытеснил призрачный образ блаженно зажмурившегося барса, я слышала, как пятнистый кошак тарахтит от удовольствия, чувствовала под ладонью пушистую шерсть. Но стоило моргнуть, как снова увидела человеческий образ Лоренсо и поняла, что неосознанно сжала в ладони его волосы.
Я тут же выпустила длинную белую прядь и украдкой поглядела на первого принца. Он ничего не заметил, только еще сильнее выпрямил спину, гордо и торжественно прошествовав мимо поста стражи у входа в женскую половину.
Это напомнило мне о том, что я тут вроде ценной вещи, которую первой будут спасать при пожаре. Со стороны выживания удобно, а в душе неприятно, что во мне не видят человека. Впрочем, я и не человек теперь вовсе, для всех я фея, наславшая проклятие на сына альфы.
К слову, стражники, стоило нам пройти, растеряли всю выправку и холодную невозмутимость и зашушукались не хуже кумушек из свиты королевы.
Интересно, что бы сказал Лоренсо, узнав, что я вовсе не Азалия? Как в Андории относятся к иномирянцам? Стоило мне подумать об этом, как виски резанула боль. Похоже, Вивьен постаралась на славу: даже помыслить о том, чтобы раскрыть себя, я не могу.
Упомянув подорожник, который в этом мире не рос, я закусила губу и затаила дыхание: вдруг опять станет больно? Но на этот раз магия смолчала, видимо, потому, что я в тот момент не думала о том, чтобы рассказать правду. Значит, позже стоит прощупать чары запрета, насланные королевой фей.
Ожидала, что барс поставит меня на ноги перед дверью в мои покои, но этого не произошло. Лоренсо магией открыл дверь, внес меня внутрь, бережно опустил на кровать и замер, опираясь о матрас по обе стороны от меня. Он нависал надо мной, словно хищник, готовящийся броситься на добычу. Смотрел на меня, будто лишь я одна во всем мире имею для него значение. Я замерла, вжавшись в матрас, словно желая, чтобы он поглотил меня и спрятал от пронзительного взгляда двуликого. Мое сердце пропустило удар, когда он наклонился чуть ниже и откровенно уставился на мою шею. Похоже, кто-то сильно хочет сделать одной фее "кусь". Я заметила, что потихоньку отползаю прочь, только когда глаза двуликого наполнились детской обидой пополам с той вселенской скорбью, какая бывает в глазах у кота, сидящего рядом с пустой миской.