Попаданка Для Барса. Волшебный Кусь (СИ)

— А не заигрался ли ты, дорогой брат? Мне кажется, не наша независимость от соседей тебя так тревожит. Твои изобретения не оценили по достоинству, и ты решил отомстить семье, чтобы потешить раненое самолюбие.
— Нет, брат. Ты слеп, как и отец. Впрочем, ты же у нас нынче за повелителя! Ну как, сладка ли власть, братец?
— Замолчи!
— Ну, давай, накажи меня. Ты же должен что-то сделать, чтобы другим и в голову не пришло заключать соглашения с нагами за твоей спиной. Я с огромным интересом выслушаю твой… — голос третьего принца потонул в крике боли. Лоренсо в ярости вскочил с трона, сжигая гневным взглядом третьего принца.
— Ты посягнул на мою женщину. Ты предал мою страну! — слова вырывались из горла первого принца с рычанием. Мне стало страшно. Уго, очевидно, тоже, поскольку он чуть попятился и побледнел, но отступать было поздно.
Третий принц с криком боли рухнул на колени. Оковы оглушительно грохнули об пол, и этот звук прокатился эхом по тронному залу. Уго начал меняться, и даже мне было понятно, что это происходило под давлением силы Лоренсо.
Оборот протекал слишком быстро, и это причиняло двуликому колоссальные страдания. Через миг на полу в обрывках одежды и с цепями на шее и лапах корчился в муках зверь.
— Свои последние часы ты проведешь именно так. Пусть казнь на закате станет для тебя избавлением. Пусть все увидят твой позор и твою смерть, — произнес уже спокойнее наследник альфы.
— Постойте, Ваше Высочество! — Я поднялась с трона и шагнула к первому принцу, который резко обернулся на мой голос.
Видя, что барс еще достаточно зол, я шла медленно, а приблизившись, согнулась в поклоне. — Могу ли я выразить свое мнение по вопросу выбора кары для третьего принца?
— Встань и говори, — произнес Лоренсо, и я услышала, как голос его смягчился.
— Ваше Высочество, я прошу заменить казнь принца Уго на заключение.
— Так-так, дорогая невеста, неужели после всего, что вынесла, ты заодно с ним? — подозрительно нахмурился Лоренсо. — Эта просьба заставляет меня подозревать, что Вивьен отправила тебя с приказом наделать здесь как можно больше шума и внести разлад в королевский дом.
— Вы несправедливы ко мне, Ваше Высочество. Я не пытаюсь сделать ничего подобного, но хочу напомнить: здесь, на полу, лежит ваш брат.
— Он совершил измену. Наказание за измену — смерть. Перед законом все должны быть равны. Сегодня я помилую Уго, а завтра меня сочтут мягкосердечным правителем и предадут снова, не опасаясь кары.
— Вы правы, Ваше Высочество. Но разве этим приговором вы не разобьете сердце Ее Величества? Ведь когда-то она произвела третьего принца на свет. Отнять жизнь принца Уго вы можете в любое время, но как вы будете жить, если после поймете, что совершили ошибку? Говорят, исправить можно все, кроме смерти.
— Ты защищаешь Уго. Почему?
— Я пытаюсь защитить не принца Уго, а ваш душевный покой. До этого дня ваша судьба была нелегкой. Не хочу, чтобы к вашим злоключениям добавилось еще и чувство вины. Прошу, если не хотите отменять казнь, хотя бы подождите до возвращения Его Величества. Если повелитель одобрит ваше решение, он получит возможность проститься с сыном, и вас никто не сумеет упрекнуть в неразумной жестокости.
На последнем слове я подошла ближе и, сделав над собой усилие, положила руку на напряженное плечо Лоренсо. Первый принц молча посмотрел мне в глаза, словно пытаясь что-то прочесть их глубине. Я буквально ощутила, как у барса внутри что-то дрогнуло, и он отвел взгляд.
— Хорошо. Думаю, в твоих словах есть зерно истины, — глухо произнес Лоренсо, и барс-Уго перестал биться в агонии. Через миг он вновь обернулся человеком, но уже медленно и без боли.
— Спасибо, благородная вельхотари… — прохрипел принц-изобретатель, не поднимая глаз, и правильно: ревность моего жениха могла сдетонировать и от меньшего.
— Увести! — коротко скомандовал Лоренсо, а когда за стражей и третьим принцем закрылись двери, обратился уже ко мне: — А теперь скажи, зачем мой брат тебе понадобился на самом деле? Все сказанное тобой определенно имеет смысл. И воля отца, и разбитое сердце матушки, и моя репутация с душевным покоем, безусловно, тоже. Однако я чувствую: есть что-то еще.
 
— Ваш брат умен.
— И это все? Не настолько, чтобы избегать оплошностей в своих экспериментах.
Я покачала головой.
— Вы все слишком жестко судите его. Эксперимент — это средство выяснить истину, и отрицательный результат тоже несет пользу тем, что указывает на иное решение.
— Неужели? — скептически приподнял бровь Лоренсо.
— Именно так, — уверенно кивнула я. — Что, если принцу Уго удастся создать задуманную портальную площадку?
— Ты ничего не знаешь. Уго теряет голову от своих исследований. Жертв не было только потому, что отец все время его осаждал.
— В том, что случилось, вы все сами виноваты.
— Как так?
— Принца Уго резко осаждали, считали чудаковатым и никчемным, тем не менее продолжая пользоваться тем, что он изобрел. Он долго боролся с этим отношением, а потом устал, обиделся и решил пойти против воли своих контролеров.
— Хочешь сказать…
— Подержи его в темнице с месяц, чтобы остыл. Уговори отца помиловать его, а потом найди того, кто будет его направлять, и тогда…
Вдруг дверь в тронный зал распахнулась, и мы увидели, как стражники безуспешно пытаются удержать рвущуюся внутрь светлую эльфийку. Длинные рукава ее бледно-голубого платья плеснули по воздуху, словно крылья птицы, а светлые, пшеничные волосы, ниспадающие крупными воздушными волнами до самой талии, укрывали ее плечи, словно накидка.
Полыхнула вспышка заклинания, стражников отшвырнуло в разные стороны, и представительница дивного народа все же освободилась, решительно шагнув вперед.
— Ваше Высочество! Ваше Высочество! Мы не виноваты! Мы пытались ее остановить, но… — Барсы рухнули на колени перед Лоренсо, который отослал их за дверь нетерпеливым жестом.
Эльфийка шла медленно и плавно, словно ладья, плывущая по воде. Гордая дочь леса приблизилась к Лоренсо и упала на колени, обняв руками его сапоги.
— Прошу вас, Ваше Высочество, пощадите Уго! Если хотите его покарать, возьмите мою жизнь, но пусть третий принц живет! — звенящий голос остроухой красавицы хрустальной музыкой разбил тишину тронного зала.
— Еще одна… — проворчал Лоренсо, ревниво покосившись в мою сторону, — И чем братец всех вас так зацепил? В прошлом я тоже совершал тяжелые проступки, но никогда не был изменником. Однако все только осуждали меня и никто никогда так не защищал!
— Вы давно знакомы с принцем Уго, и он вам дорог, — констатировала я, глядя на эльфийку.
— Да, эстиона Азалия.
— Она единственная, кто всегда поддерживал моего брата в любых начинаниях, — дополнил характеристику эльфийки барс.
— Тогда она та, о ком я вам говорила. Научите Найдарэль направлять Уго. Принц будет слушаться ту, что ему дорога, и больше никому не доставит проблем.
— Она всего лишь помогает ему в лаборатории, Азалия. Сомневаюсь, что брат станет слушаться ее. Найдерэль всего лишь спасенная Уго рабыня.
— Так сделайте их равными. Дайте ей имя, состояние и устройте свадьбу.
— Поднимись, Найдерэль. Что скажешь о предложении эстионы Азалии?
— Я сделаю все, что вы прикажете, Ваше Высочество. Уверена, я смогу повлиять на третьего принца и удержать от необдуманных поступков.
— Хорошо. Если отец будет против казни Уго, я оставлю ему жизнь под твою ответственность, и учти: обо всем, с чем не можешь справиться сама, будешь докладывать мне, до мельчайших деталей и без утайки, — произнес барс, нарочно придавая лицу суровое выражение.
— Да, Ваше Высочество! — благодарно выдохнула эльфийка, и глаза ее засияли, как воды горного озера, пронизанные солнечными лучами.
— Можешь идти. Только не светись так ярко и пока не говори брату о моем решении. Подождем, что скажет отец. К тому же братишке полезно будет хоть раз хорошенько понервничать и раскаяться в своей глупости.