Попаданка Для Барса. Волшебный Кусь (СИ)

Тем временем я соскользнула с гладкого бока Сарвинена и двинулась по дорожке к замку. Знакомые очертания подсказали, что это Замок Роз, одна из резиденций моей тетушки. Тут же вспомнилось, что королева Вивьен — единственная, кто может управлять единорогами настолько хорошо, что те беспрекословно повинуются ее мысленным приказам даже на больших расстояниях и строят стихийные порталы по ее приказу.
Сердце кольнула тревога. Зачем я могла понадобиться венценосной родственнице?
Из окна самой высокой башни вылетело большое облако розовых лепестков. Оно ринулось к земле, чтобы облететь вокруг меня, обдавая сладким ароматом, и упасть на землю, образуя дорожку, что вела к воротам замка.
Память подсказала, что это приглашение от королевы. Она срочно хотела меня видеть.
— Как думаешь, что это все значит, Хаял? — спросила я летуна, в ответ тот фыркнул дымком из маленьких точеных ноздрей, поднялся в воздух и демонстративно полетел к замку.
— Ты прав, не стоит заставлять ждать королеву, — согласилась я и зашагала по благоухающей дорожке из лепестков, которая, к моему изумлению, не кончилась порогом замка. Внутри мне тоже " подстелили цветочков", как бы намекая поспешить и не отклоняться от намеченного маршрута.
В замке царил переполох, да такой, что по коридорам гулял ветер от снующих туда-сюда фей.
Я кое-как увернулась от летящей корзины, которая выписывала в воздухе такие кренделя, словно ее нес пьяный невидимка. Приглядевшись, я увидела с десяток крошечных пикси, которые отчаянно мельтешили звенящими крылышками, чтобы удержать свою ношу на весу.
Дорожка из лепестков привела меня к инкрустированной золотом двустворчатой двери.
Я замерла в нерешительности, гадая, должна ли я постучать или сразу войти.
Этот вопрос неожиданно решил летун, постучав в дверь копьевидным кончиком хвоста.
Повелительница Хидденленда восседала перед зеркалом. Одна служанка расчесывала ее светлые волнистые волосы, вторая доводила до совершенства маникюр, а стайка пикси услаждала слух игрой на большой арфе.
Память подсказала приблизиться и сделать книксен.
— Ваше Величество, вы звали меня?
Страх сделать что-то не так сыграл свою роль, и я выдала далеко не идеальный поклон, но королева, казалось, этого не заметила.
— Да, я хотела тебя видеть. Проходи, дорогая. Как ты себя чувствуешь? — Вивьен жестом приказала всем удалиться, и покои моментально опустели — Я слышала, когда ты пришла в себя, три дня не выходила из дома. Я беспокоилась, что от горя ты наделаешь глупостей, и послала к тебе Зефиру.
— Значит, день рождения Селии?..
— Только предлог вытащить тебя из дома. Селия на это раз тебя не пригласила. Ну-ну, не хмурься так, прости свою старую тетушку за этот маленький обман.
— Что вы, тетушка, я бы не посмела. Кто я такая, чтобы осуждать королеву? — ответила, наблюдая, как Вивьен материализует в руке спелую сливу и протягивает Хаялу. Летун схватил угощение лапками, взлетел с ним на люстру и, устроившись там, принялся покачиваться, как ребенок на качелях, и с наслаждением поедать сочный плод.
— О, ты, кажется, взрослеешь, крошка Лия.
Крошка? Ах да! Азалии было шестьдесят четыре года, что по меркам фей считалось юностью. А вот королеве год назад перевалило за семьсот. Выглядела она молодо. Лицо Вивьен носило печать спокойного величия, но гораздо интереснее было выражение глаз, которые выдавали возраст. В них светилась мудрость, оттененная толикой насмешки и лукавства.
— Как ты понимаешь, я вытащила тебя из дома не только потому, что беспокоилась о твоем здоровье. Более всего я радею о благополучии моего народа, которое ты пять лет назад пошатнула. Да, ты была в своем праве. Опозоренная невеста имеет право на месть. Однако метод ты выбрала неверный. В результате союз не был заключен и я до сих пор не получила доступ к месторождениям лунного сапфира, который нужен, чтобы хранить нашу землю в равновесии и благоденствии. Магический купол последний раз укрепляли еще до моего рождения. Мне не хотелось бы ради двенадцати лунных сапфиров вставать на колени перед барсами, принимать их грабительскую дань, отдавать часть нашей земли по ту сторону реки или, того хуже, признавать над нами власть этих кошаков и отдавать им в услужение наших девочек. Мой народ должен быть свободным! Сегодня к нам неожиданно явилось посольство из Кильмаари*, и возглавляет его не кто-нибудь, а твой проклятый жених. Мне пока неизвестна цель визита оборотней. Возможно, Лоренсо Мора решил потребовать вознаграждение за спасение твоей жизни. Я хочу, чтобы ты была рядом, пока двуликие на нашей земле. Во-первых, коты мстительны, и я опасаюсь за тебя. Во-вторых, считаю, что дала тебе достаточно времени на развлечения. Пора взрослеть, Азалия. Будешь прислуживать мне во время аудиенции. Постоять за троном и посмотреть, как развиваются наши отношения с соседями после ваших с Лоренсо глупых выходок, тебе пойдет на пользу. Можешь пока прогуляться по саду, но через час ты должна быть в тронном зале.
 
— Да, Ваше Величество, — снова поклонилась я и, пропятившись назад положенные три шага, повернулась к королеве спиной и вышла за дверь, чувствуя, как в плечо впиваются маленькие лапки летуна. Мои пальцы похолодели от страха: оборотень, который хочет отомстить Азалии за все хорошее, прибыл во дворец. Надеюсь, у тетушкиного трона достаточно большая спинка, чтобы за ней могла спрятаться одна невезучая попаданка?
Дорожка из лепестков исчезла, но путь обратно в сад я все же нашла. Хаял вопросительно проворчал что-то мне в ухо и поделился образом персикового дерева в центре сада. Это он так отпрашивается попастись?
— Лети, конечно, только вернись к тому моменту, когда меня позовут в тронный зал, — ответила, почесав искрящую на солнце синюю шейку змееныша, и, наугад выбрав дорожку, отправилась на прогулку.
Я не знала, что буду делать, если несостоявшийся жених станет предъявлять претензии. Оставалось надеяться, что Вивьен не даст в обиду свою племянницу.
Вспомнила сцену спасения Азалии в лесу. Фея опасалась барса, но не боялась, как я, до дрожи в поджилках. Может, все не так плохо?
Ага, как же! Какой мужик захочет вечно метаться от одной "истинной" к другой, после расставания огребая от каждой, которую бросил? А ведь иногда, наверное, и от разгневанной родни неприятностей перепадало.
Судя по тому, что я знала из обрывков оставленных Азалией воспоминаний, оборотни — парни нервные, гордые, упрямые, а порой и агрессивные. Если они и так живут с нестабильной психикой из-за того, что в одном существе уживаются два начала, то мне страшно представить, до какого состояния мужика довело проклятье Азалии за целых пять лет.
Не глядя, куда иду, я вдруг столкнулась с мужчиной, который неожиданно появился на дорожке. Готова поклясться, секунду назад его здесь не было. Высокий, широкоплечий пепельный блондин возник словно ниоткуда. Не успев остановиться, я ткнулась лбом в его каменную грудь. Меня схватили за плечи, не давая отстраниться. От неожиданности я ахнула, а потом возмущенно попыталась вырваться:
— Отпустите!
Подняла голову, чтобы видеть лицо собеседника, и… утонула, глядя в невероятные льдисто-голубые глаза. Они казались подведенными карандашом, оттого что ресницы были слишком густыми, и это делало взгляд еще более выразительным.
Мужчина моргнул, приходя в себя, и отдернул руки так быстро, словно обжегся. Досадливо покосился на собственные ладони, а потом с гневом воззрился на меня.
Это заставило меня оторваться от созерцания хищных скул, подрагивающих ноздрей и плотно сжатых бледных губ, чтобы оглядеть мужчину целиком. Белая рубашка, серые брюки и камзол, щедро расшитый серебряной нитью и сапфирами, дополнял плащ, синим водопадом стекающий по плечам. Вот и зачем так кутаться в здешнем тропическом климате? Понятно, почему мужик закипел, ему же просто жарко! Хотя, может, он просто хотел посверкать перед тетушкиным носом вожделенными камушками? Даже застежка плаща и та с сапфиром!