Дар времени (ЛП)

Меня охватила вспышка моментальной и жуткой злости. Я вскочила с кровати и встала в нескольких сантиметрах от его лица. Мои руки сжались в кулаки.
Томми отпрянул назад. Я не была уверена, чем вызвана моя ярость: тем, что то, что он говорил, было правдой, или тем, что я злилась на себя за то, что была так доверчива. Я так хотела одобрения Мими, что когда она сказала мне, что подслушала наш с Томми разговор об этом, я позволила опуститься тщательно построенным стенам, которые были на месте в течение многих лет. Я впустила Лесли в это сакральное место, потому что чувствовала в этом будущую связь с собственной дочерью. Я не догадывалась, что Мими не подслушала мой разговор с Томми. Лесли заставила ее убедить меня.
— Ты знаешь, почему я это сделала! И ты также знаешь, что я поступила так, никогда даже не предполагая, что расскажу Лесли то, что в итоге открыла ей. Мы договорились об анонимности и о том, что некоторые детали будут опущены, — Я сделала паузу для пущего эффекта. — Как, например, в случае с Билли-клубом.
Я почувствовала небольшой укол вины, когда увидела, как Томми стало неловко от стыда.
— Не знаю, почему рассказала ей больше, чем должна была, — продолжила я уже спокойнее. Я чувствовала, как моя злость медленно сходит на нет, и виновато посмотрела на Томми. — Наверное, это было что-то вроде терапии. Рассказать об этом.
Он чуть заметно кивнул, что свидетельствовало о том, что невысказанные извинения были приняты и он понимает, почему я согласилась дать то интервью Лесли. Мы разговаривали после моего с Мими первого дня на стрельбище. В тот вечер я рассказала ему о своей злости по отношению к Лесли и о том, что собиралась с ней серьезно поговорить. Возможно, я могла бы даже подать жалобу в государственную ассоциацию прессы по поводу ее неэтичных методов.
Томми убедил меня оставить все как есть, сказав, что Лесли уже исчезла из нашей жизни, и хотя использовать нашу дочь было неправильно, нам не стоило вновь бередить это. Всему есть предел.
— Прости, что напомнил, Джин, — сказал он теперь, извиняясь. — Я сам говорил тебе забыть об этом, а потом беру и вновь затрагиваю эту тему. Думаю, это из-за того, что я просто чувствую… черт, я не знаю, что я чувствую. Я знаю, что вы с Мими проводите много времени. Я знаю, что она спрашивает тебя о подробностях, и я догадываюсь, что ты особо ничего не скрываешь.
Он вопросительно взглянул на меня. Я пожала плечами.
— Она неплохо держится. Я же говорила тебе, что не расскажу ей ничего остального, до тех пор, пока мы не сможем сделать это вместе. Время еще не пришло, и я тебе обещаю, что не стану делать этого без тебя, — и я говорила серьезно.
— Дело не в этом. — Он взял меня за руку, и мы вместе сели на краю кровати. — Ты, наверное, подумаешь, что я несу чушь, Джин. И так и есть. Я всегда был ее отцом. Мне кажется, я боюсь, что, когда она услышит, насколько сильно ты любила Гризза, она посмотрит на меня по-другому. Я не знаю. — Он провел рукой по волосам. — Я не могу объяснить этого. Боюсь, что она уже не будет смотреть на меня так, как раньше. Еще несколько лет назад я был ее героем. Единственным мужчиной, который мог достать для ее матери луну с неба. И я задаюсь вопросом — как она отнесётся ко мне, узнав, что я не всегда был единственным мужчиной в жизни ее матери. Что до меня был кто-то ещё. А потом мы добавим, что у нас с ней один отец? Не уверен, что смогу это выдержать, Джин. Я просто не знаю.
Я видела его боль и страдания. Он боролся со своими чувствами, а я так обрадовалась, что получила возможность наладить отношения с Мими, в то время как ее связующая с Томми нить будет разрушена, когда мы расскажем ей правду. Верила ли я в то, что она сможет справиться со знанием того, что Томми — ее единокровный брат? Мне необходимо было серьезно обдумать это.
Я тяжело сглотнула, повернулась к нему и взяла обе его ладони в свои.
— Томми, может, нам и не надо ей ничего говорить. Слушая, как ты это произносишь, я и правда задаюсь вопросом, что, если правда принесет больше вреда, чем пользы. Давай договоримся подождать? У нас намечается круиз на День Благодарения, а затем Рождество. Давай узнаем нашу дочь заново, хорошо? Ты проводил с ней какое-то время, теперь и я начала. Как насчет того, чтобы начать собираться всем вместе и проводить время с ней? Тебе от этого станет легче?
 
— Даже не знаю, Джинни. Я не знаю, хочу ли я видеть выражение ее лица, когда она спросит тебя что-нибудь о Гриззе, и ты ответишь ей честно, как мы и договаривались. Я не уверен, что смогу спокойно смотреть, как она оплакивает отца, которого никогда не узнает. Наверное, мне тяжело будет справиться с этим.
Это было неожиданно, и я откинулась назад, чтобы взглянуть на него.
— Что? — Он странно на меня посмотрел. — Почему ты так на меня смотришь?
— Ты ведь уже знаешь о том, что я отвечала на ее вопросы всю неделю, верно? — Он кивнул, и я продолжила: — Я думаю, что не мешало бы нам втроем поговорить о Гриззе. Мне необходима твоя помощь в одном вопросе.
Он вопросительно поднял бровь.
— Что за помощь тебе от меня нужна?
Я вздохнула и честно ответила Томми:
— Мне нужно, чтобы ты помог мне убедить Мими не ненавидеть человека, которого она называет не иначе как злым донором спермы.
  
Глава 23
 
Томми
2000, Форт-Лодердейл (После казни)
— Ну, как прошла вчерашняя ночь? — спросил Томми Алека, заходя в кабинет своего партнера. Закрыв дверь, он сел в кресло возле стола.
Алек откинулся назад, его кресло слегка скрипнуло. Кэйси, подруга Джинни по колледжу, ненадолго приехала в город, и Джинни решила, что им нужно встретиться. Они поужинали вчетвером накануне вечером. После Алек пригласил Кейси выпить и потанцевать, а Томми отвез Джинни домой.
— Ну? — Томми ухмыльнулся. — Ты должен мне хоть что-нибудь рассказать. Я уверен, Джинни допросит Кэйси, а потом захочет узнать, что рассказал мне ты. И если я приеду домой и скажу жене, что ты мне ничегошеньки не сообщил, мне придется выслушивать, что я должен был тебя спросить. Вот я тебя и спрашиваю. Хорошо провели время?
Алек скованно улыбнулся.
— Да, я отлично провел время, Том. Кейси красивая и умная, и мне доставило большое удовольствие её общество.
— Доставило большое удовольствие ее общество, да? Звучит как скукотища.
Улыбка Алека поблекла.
— Я просто не думаю, что готов, мужик. Я правда так считал, иначе я бы не согласился пойти. И, конечно, я польщен, что Джинни пыталась познакомить меня с такой потрясающей и успешной девушкой. Да, правда. Я знаю, что Кейси встречалась и с игроками НБА, и с гонщиками Наскар и даже с каким-то преуспевающим бизнесменом. Честно говоря, Том, думаю, она хочет остепениться. А я просто не готов к этому прямо сейчас. Боль от разлуки ещё слишком свежа.
Что Алек не добавил, не смог добавить, так это то, как закончилось свидание. Он проводил Кэйси до двери и наклонился, чтобы поцеловать её в щеку. Она улыбнулась ему, собираясь поблагодарить за прекрасный вечер, но слова застряли у нее в горле, и ее лицо стало серьезным.
— И как ты собираешься с этим справляться? — спросила она, когда они стояли у её входной двери.
Полная луна освещала их мягким светом. Они слышали тихий разговор пожилой пары, совершающей со своей собакой полуночную прогулку по тротуару перед арендованным таунхаусом Кэйси.
— Справляться с чем?
Её ответ застал его врасплох:
— Справляться с тем, что уже влюблен в Джинни, либо начал влюбляться в неё.
Слова Кэйси его шокировали. Она пригласила его на кофе и мягко объяснила, что он, вероятно, сам этого не осознавая, потратил большую часть времени их свидания на разговоры о том, как повезло Томми и какая хорошая мать Джинни, и понимает ли Томми, как ему повезло.
Вспоминая об этом, Алек сглотнул, подыскивая подходящие слова, чтобы рассказать Томми. Кэйси была права. Алек постепенно влюблялся в Джинни.