Батон за 13 копеек (СИ)

До двадцати килограммов чуть-чуть не хватило. Поэтому пришлось выйти в подъезд и взять из почтового ящика Люды «Работницу», а из ящика Инсарова – номер «Науки и жизни». Это было наказание диссиденту и доносчице. Хорошо, что в советское время почтовые ящики не запирались. Ну и правильно, зачем их запирать? Воров у нас нету и почту никто не утащит.
Подходящего рюкзака, чтобы набить туда 20 кг бумаги, в доме деда с бабкой тоже не нашлось. Пришлось увязать всё и взвалить на детские саночки, найденные мною на балконе. Железные полозья ужасающе скрежетали об летний асфальт, но идти было, к счастью, не далеко: пункт приёма находился в том же здании, что и книжный, лишь вход был с другой стороны. Подойдя туда, я обнаружил очередь из людей, многие из которых тоже приволокли свою макулатуру на санках. Спросил, кто последний, встал в хвост, и почувствовал себя настоящим советским человеком.
Мой взгляд сразу же привлекли санки молодого гражданина, стоявшего передо мной. Кроме густо исписанных старых бумажек и рваных газет, в них лежала куча экземпляров книги под названием «Критика буржуазных концепций истории КПСС». Я уставился на эту кучу. Книжки выглядели новыми. Неужели этот парень специально купил столько экземпляров коммунистической скукотищи только чтобы сдать в макулатуру?..
Обладатель «Буржуазных концепций» заметил мой интерес.
– Это сборники статей нашей кафедры, – с улыбкой заметил он. – Их всё равно никто не читает. «Братская могила» называется.
– Кафедры? Так значит, вы учёный? – спросил я.
– Надеюсь, скоро стану таковым, – ответил парень. – Я пока что аспирант.
– Политолог?
– Историк.
– А! Ясно.
Я хотел было сказать, что историки всё врут, веками скрывая от народа правду о палеоконтактах с инопланетянами, Атлантиде и ключевой роли жидомасонов во всех событиях… Но не стал. Подумал: зачем сразу ссориться? Если это историк КПСС, значит, человек кровно заинтересован в том, чтобы СССР сохранился! Вот он, настоящий коммунист! Вот он, мой истинный друг и союзник! Вот тот, кто поможет убить Горбачёва, Ельцина, Петрова и остальных предателей!
– Стало быть, с историей партии решили своё будущее связать? – закинул я удочку.
– Ага, – сказал парень. – Что ни говори, для специалистов по ней работёнка всегда найдётся! Это вам не Древний Рим неактуальный. Не Варфломеевская ночь какая-нибудь, в которой даже классовой борьбы не отыщешь…
– Ну да, историю партии во всех вузах и техникумах учат, – сказал я. – Ну, а что, если предположить… ну, чисто теоретически… что советская власть вдруг падёт? Куда тогда идти с историей партии?
Аспирант взглянул на меня с таким подозрением, что я снова уже начал мысленно готовиться к аресту. Но прямо сейчас доложить на меня он не мог. Хорошо, что мобильных телефонов еще не изобрели.
– Советская власть не падёт, – сообщил аспирант. – Учение Маркса, Энгельса и Ленина всесильно, потому что оно верно. И к падению советской власти нет совершенно никаких исторических предпосылок. В нашем обществе нет классовых противоречий, и объективно оно обречено на победу.
– … Если какие-нибудь заговорщики не вмешаются! – вставил я.
– О чём вы?
– Да так, просто… В целом рассуждаю… Обстановка в мире неспокойная, сами знаете. СССР демонстрирует недюжинные успехи, ему завидуют. Всем известно, что чем больше социализма, тем острее классовая борьба…
– Это при Сталине так говорили.
– Так что же? И правильно говорили-то! Говорили так – и атомную бомбу изобрели! А теперь что? Расслабился народ, размягчился. На лаврах решил почивать. Думает, есть магазине батон по 13 копеек – и всё хорошо. И всегда так и будет. Ну а враг, меж тем, не дремлет!
– Вы преувеличиваете.
– Вот все так думают, что я преувеличиваю! А, между прочим, в конце царского режима, тоже всем казалось, что он вечен! Ну и что? Прилетело, откуда не ждали!
– Сейчас у нас не царский режим. Сейчас всё иначе. Царский режим пал по объективным причинам…
– Не важно! Вы не думайте, я не про то! Я… это… я не сравниваю вовсе! Просто я волнуюсь, что от самоуспокоенности нашего народа могут быть огромные проблемы! Люди потеряли революционный запал, понимаете? Вот много ли сейчас таких, кто вместе с Лениным пошёл бы штурмовать Зимний дворец?..
 
– Хм… Ну, я пошёл бы.
– И я бы пошёл! – соврал я. – Кстати, меня звать Сергей.
– А меня Аркадий.
Мы пожали друг другу руки. Наконец-то хоть кого-то я не отпугнул своими речами.
– Знаете, Аркадий… – сказал я. – Я так давно мечтал свести знакомство с настоящим коммунистом! С настоящим патриотом своей Родины! Одни ведь обыватели вокруг…
– Вы мне льстите, – сказал аспирант.
– Нет, говорю то, что думаю. Меня честно очень беспокоят возможные вылазки контрреволюции. Знаете, у Запада ведь здесь полно агентов. Они просто спят и видят, как бы сковырнуть советскую власть! И было бы непозволительным легкомыслием думать, что силы НАТО не совершают ежеминутных попыток это сделать!
– Ну, может быть, и так, – сказал Аркадий. – Может, в чём-то вы и правы. Знаете, я сам недавно наблюдал подобную вылазку. У нас в подъезде какие-то диверсанты раскидали листовки.
– Листовки? Что, антисоветские?
– Ну да.
– Что, с призывами свергнуть Андропова?
– Ну, не так откровенно… Вообще говоря, в этих листовках содержалась какая-то ахинея. Что-то, знаете, типа кроссворда с бессмысленными вопросами. Но ведь советской власти незачем раскидывать подобные листовки, верно? Значит, это были диверсанты, антисоветчики.
– И вы, конечно же, отнесли эти листовки в КГБ?
– Нет. Честно говоря, я только сейчас благодаря вам сообразил, что это была вылазка врага. А тогда я просто взял эти бумажки и решил, что это будет неплохим дополнением к макулатуре. Собственно, они у меня тут, – Аркадий показал на свои санки.
– Любопытно как… А можно посмотреть?
– Да пожалуйста!
Он вынул из-под сборников какие-то бумажки и дал мне одну. На отрезанном вручную куске листа действительно было что-то вроде кроссворда, нарисованного с помощью копирки. Рядом были странные вопросы, написанные от руки и размноженные тем же дедовским способом. От них веяло чем-то ужасно знакомым, родным. Россиянским. Первый вопрос был: «Чей Крым?».
Остальные прочитать я не успел, поскольку моя очередь подошла. Пришлось сунуть бумажку в карман, чтоб вернуться к ней позже.
* * *
Сдав макулатуру и получив по талону на интересные книги, мы с Аркадием вместе вышли из пункта сдачи.
– Может, сразу вместе и за книгами? – предложил я своему новому другу и соратнику.
– Нет, если честно, не хочется… Я вообще не люблю этот книжный. Какой-то он неуютный. Я бы там всё переделал, – признался Аркадий. – Да и книги я не очень-то люблю. Вот кино – это да… А читать – как-то скучно… Хотите купить мой талон?
Цену он предложил вроде бы нормальную, почитать про приключения хотелось, да и деньги за мои шмотки Ирина должна была скоро выручить немалые, так что я согласился.
– А хотите, я вам ещё подгоню таких талонов? – спросил довольный аспирант после совершения сделки. – У нас кафедре полно макулатуры. Сборники статей к юбилею комсомола, памяти Суслова, про роль партийных органов в тушении пожаров в годы первых пятилеток… «Целины» двадцать пять экземпляров… Никто не заметит, если я сдам их в макулатуру.
Спекулянтские замашки аспиранта мне немного не понравились. Но, с другой стороны, что плохого в продаже талонов? Все так делали, наверно. Да и книг я хочу… И, главное, контакт с вероятным союзником по спасению СССР поддержать надо.
– Хочу, – сказал я. – И вообще, предлагаю вам дружбу!
– Спасибо, – улыбнулся аспирант. – Я с удовольствием. У вас есть телефон?
Телефон у меня был, но явно не тот номер, какой в XXI веке. В общем, я не знал, своего номера. Поэтому сказал:
– Нет телефона.
– Тогда вот моя визитка… – Аркадий протянул прямоугольную бумажку. Ишь ты, фифа какая, визитки завёл себе даже! – Позвоните через два-три дня, пожалуйста. К тому времени я сдам ещё и талоны появятся.