Гарри Поттер и варианты бытия (СИ)

– Ага, – с ехидцей в голосе добавила Джинни, – типа той, которой она спасла Гарри здесь. Да, кстати, мама, неужели наша семья настолько разучилась быть волшебниками, что вы с папой не поняли, что дневник Тома Риддла нельзя давать в руки детям? От него же за версту несло чёрной магией!
Молли вдруг как-то потупилась, а Артур тяжело вздохнул и сказал, отводя глаза:
– Я сразу же отнёс его Дамблдору, а он сказал, что ничего страшного, что будет даже хорошо, если эта вещица попадёт в школу, обещал, что с тобой ничего не случится...
– А меня чуть не съел василиск... – с укором сказала Джинни.
Тут Молли всхлипнула, обняла дочь:
– Прости, доченька, прости, пожалуйста! Он ведь с этим дневником целую ночь просидел, а рано утром прислал нам с запиской, мол ничего страшного, а девочке будет полезно с этим самой разобраться... А мы ему так верили...
– Теперь понятно, почему Поттеры с ним не связывались... – хмыкнула Джинни, в свою очередь обнимая мать. Тут Рон вышел из ступора и задал вопрос, вполне осмысленно и спокойно:
– А как же тогда получилось, что Поттеры присоединились к Дамблдору?
– Да они, по большому счёту, и не присоединялись, – ответил Артур, – просто деваться им было некуда, когда они не смогли созвать свой Совет... И всё равно, в Орден они не вступили, постоянно какую-то свою игру вели...
...Гарри легко справился с лечением пострадавших домовиков: уроки, которые давала ему Нарцисса в другой реальности вспомнились быстро, да и сами ожоги были слабыми, так, пара волдырей на кончиках пальцев. Нарцисса его похвалила, а сам юноша решился задать вопрос, который мучил его уже давно:
– Тётя Цисси, объясните, пожалуйста, я никак не могу понять, что случилось с Добби в этой реальности?
Нарцисса усмехнулась:
– Значит, ты уже понял, что с ним что-то сильно не в порядке?
– Конечно! Ведь там я рос в семье потомственных волшебников! И я понимаю кто такие домовые эльфы.
– Правильнее сказать, что такое... И что тебе непонятно? Ведь там Добби сам попросился к тебе в услужение.
– Ну и что? Это же совсем другое! Там Вы и дядя Люц мои крёстные, я почти член семьи, да и вообще мы тами союзники и друзья... и на самом деле я попросил, а Вы подарили мне Добби, а здесь... он уже почти три года как свободный эльф, а всё ещё живой. Как это может быть?
– Значит... – Нарцисса задумалась, но все же продолжила: – Он не свободный эльф...
Некоторое время гриффиндорец переваривал услышанное. Вдруг глаза его округлились:
– Значит... всё что он делал...
– По приказу Люца, – закончила за него Нарцисса. – Люц конечно не ожидал, что Дамблдор допустит появления дневника Риддла в школе, но решил на всякий случай подстраховаться. Легенда о сумасшедшем эльфе, который решил защитить Мальчика-Который-Выжил, показалась ему очень удобной для того, чтобы поместить в Хогвартс своего наблюдателя. А заодно и присмотреть за тобой, и если понадобится прикрыть, не сильно выставляя себя напоказ.
– Да уж, защитил... – проворчал Гарри, поглаживая правую руку. Он до сих пор вздрагивал, вспоминая о взбесившемся бладжере.
Нарцисса пожала плечами:
– Иногда даже потомственные волшебники забывают, что такое домовые эльфы и отдают им распоряжения так, словно это люди. Ну а когда эльфы сами начинают думать... ты прекрасно видел, к чему это приводит.
– Но они тоже чувствуют, испытывают разные эмоции, боль...
– Как и все живые существа. Это естественно. Но это не повод видеть в них большее, чем они есть на самом деле: искусственные создания с весьма примитивным мозгом созданные для обслуживания волшебников. И сочувствия они заслуживают не более, чем любые другие домашние животные. Даже менее.
– Это я понимаю, – кивнул Гарри, – но тогда я не понимаю, откуда идут разговоры о том, что Пожиратели Смерти были как-то особо жестоки к эльфам...
– А что здесь непонятно? Тёмный Лорд требовал от своих... последователей жестокости, и найти более удобный тренажёр для её воспитания, чем эльфы, трудно. Конечно, глупо портить собственное имущество, да и упиваться властью над ними всё равно, что упиваться властью над табуреткой. Любая кошка или собака имеют собственной воли и разума больше, чем все домовые эльфы вместе взятые, но... знаешь, вообще, отношение к эльфам это самое сложное испытание для волшебников, выросших среди магглов. Тёмный Лорд его не выдержал. В отличие от твоей мамы, кстати, она быстро поняла, что к чему.
 
– Но тогда... Дамблдор тоже понимает, что Добби продолжает служить дяде Люцу?
– Ну и что? Добби всё равно снабжает нас ценной информацией и через него можно иногда подкидывать Дамблдору дезинформацию и не только.
– Да, но что будет с Добби?
– А вот это, – Нарцисса хитро улыбнулась, – как я понимаю, теперь зависит прежде всего от тебя!...
...Волдеморт стремительно вошёл в небольшую комнату, единственным предметом обстановки которой был камин. Из уважения к приглашённому на аудиенцию Альберту МакНейру, сыну убитого в последнем бою пожирателя, камин был растоплен. Но окна при этом были широко раскрыты. Ну не может Лорд Зла без свежего воздуха.
– Друг мой! – произнёс Волдеморт и МакНейр вздрогнул: он пытался согреть озябшие руки у камина и не заметил, как в комнату вошёл его хозяин.
– Мой Лорд! – пожиратель попытался опуститься на колено, но Волдеморт ему это не позволил:
– Не стоит, мой друг, мы не на приёме. Я рад, что ты пришёл ко мне со своими сомнениями.
МакНейр вздрогнул. Он никому не говорил о своей обиде на Волдеморта, который ни с того ни с сего убил его отца. Но ведь не зря говорят, что Тёмный Лорд видит в душах своих соратников:
– Выскажи их мне, ведь между друзьями не должно быть подозрений и недомолвок!
Альберт собрался с духом и спросил:
– В чём провинился мой отец?
– Ни чём, Альберт! Он был верным товарищем, смелым бойцом и искусным магом. Я скорблю о его смерти вместе с тобой.
Молодой МакНейр на мгновение потерял дар речи, а Волдеморт продолжил, словно бы немного задумчиво:
– Похоже, Поттер вынес из другой вселенной знание, которого у нас не было, и применял магию, к которой мы оказались не готовы... Я сражался с его Патронусом, твой отец пытался сдерживать тех тварей, которых вызвали Поттер и Уизли. Именно он нашёл способ борьбы с ними. Я в это время попытался уничтожить поттеровского Патронуса смертельным заклятием. Теперь нам известно, что это невозможно, но, увы, это знание стоило жизни твоему отцу. Повторю ещё раз, я скорблю о его смерти и смерти наших товарищей, навсегда оставшихся в Косом переулке. Обещаю, они будут отомщены! Ты готов работать ради этого?! Ты готов занять место твоего отца в наших рядах?!
– Да, Мой лорд! – горячо воскликнул Альберт. – Я готов на всё ради этого!
– Тогда вот тебе моё задание: выясни, как можно бороться с Патронусом...
  
Глава 31. Схватка бульдогов под ковром
 
...Хогвартс, Хогвартс, снова Хогвартс! Удивительно, но возвращаться сюда было приятно. В этот раз этот Хогвартс не вызывал у Гарри негативных эмоций, возможно потому, что в этот раз он сам вернулся в эту реальность, потому, что дорога назад, туда, где были живы его родители, была открыта. Причём, как с удивлением понял Гарри, Хогвартс из этой реальности, где он провёл детство с Дурслями, был как-то ближе, роднее, несмотря на то, что там его ждали мама и папа, скучал по нему в Тайной Комнате Апоп, которого он здесь так опрометчиво убил на втором курсе. 
Возвращались ученики вечером, через камин в кабинете МакГонагалл и тут же шли в Большой Зал на праздничный ужин в честь начала триместра. Хотя, какое уж там торжество? Уезжали отсюда всего-то неделю назад, и то немногие, большая часть учеников оставались в школе, да и учиться оставалось всего пару месяцев. А для Гарри и его однокурсников это была вообще не учёба, всё больше подготовка к экзаменам. Фред с Джорджем поделились с младшими товарищами секретной информацией, что в оставшееся время учителя займут их только повторением пройденное за прошлые годы.