Твой Варвар (СИ)

Сокращаю несчастные сантиметры между нами, сам головой приподымаюсь и ее к себе направляю. Нужна. Необходима. Отдых мой в ней. Кайф в ней. Спокойствие моё в ней. Лучшее во мне — в ней и с ней. Целую и понимаю, падаю в ту бездну с разбегу и готов не возвращаться. Никогда. Моя.
  
37
 
Мила
— Мила, где ты? — гремит отец в трубку. А я сердце бешеное унять пытаюсь. Губы вспухшие вытираю, будто он рядом и видит какая я, вся изнеженная и зацелованная. Неловко.
— Привет, пап. На Фиоленте. Я маме говорила. — стараюсь своим веселым голосом его не добрый перебить.
— Уже темнеет! Какой Фиолент, Мила! С кем ты там? — все так же грохочет.
— С другом я, — на Олега не смотрю специально, надо было сразу отойти, сейчас если сорвусь вообще не красиво будет. — Мы уже собираемся. Скоро буду! — конечно же он всё слышит, хоть папа и не кричит, но его бас слышен за километр.
— Мила! Пол часа! — кажись еще жестче режет, куда уж там.
— Ок, папуль. — отключаюсь. И на парня смотрю, который рядом совсем, на локти поднялся и смотрит, словно в ожидании вердикта. Плечи вскидываю и виновато губы поджимаю, что сказать, и так все понятно: мне семнадцать будет только через месяц. Новый город, новые люди вокруг… не без основательно злится, я понимаю, но стыд всё равно просачивается. Кто захочет с малолеткой связываться? Которую вот так родители по телефону отчитывают?! Зачем ему это?!
— Собираться будем?! — говорит подымаясь, и даже улыбается, уголком одним.
Такой он… волосы растрепала, губы искусала. Смотрю и млею.
— Да… — нехотя отвечаю. Это самый лучший вечер, свидание, пикник. Три в одном, и все впервые. Комбо.
Олег начинает собирать в пакет мусор, я — остальное. Становится ощутимо прохладнее, волны тоже обороты набирают и приятный ранее морской бриз — уже кажется обзавелся пробирающими иглами. Вспоминаю о джинсовке, достаю и кутаюсь в нее, она свободная и прикрывает даже попу в шортах. Так-то лучше.
Олег выпрямляется. Оглядывается вокруг как маяк. Ему тоже не легко, я всё видела и чувствовала. Вспоминаю, как случайно ногой задела, и снаружи — щеки гореть начинают, а внутри — фейерверки взрываются.
— Вроде бы всё забрали, — наконец меня глазами находит.
— Привезешь меня еще сюда? — наглею, и в невинном жесте ноги скрещиваю.
— Привезу, если хочешь. — за руку берет и чуть на себя дёргает.
— Хочу. — выдыхаю.
— Хоть каждый день. — снова вторгаемся в друг друга. Чувствую как по нему будто разряд еле ощутимый пробегает. Замечаю, как сильнее меня пальцами, что на талии, сжимает. Даже через плотную ткань джинсовки ощущаю. Я к нему максимально тянусь и приклеиваюсь, как тот паразит на акуле. Нравится дразнить, он реагирует — а я подливаю. И не позвони сейчас папа — кто знает, до чего бы сегодня всё дошло. Мне всё так нравится, что идеальней момента просто не придумаешь. Только вот Олег, хоть и трещит по швам, но гладит аккуратно и нежно, и дальше губ и шеи не лезет.
— Уже и правда темнеет. Мне еще машину отдать надо. — за талию меня чуть от себя отодвигает и рюкзак цепляет. А я как в тумане стою. Ноги не мои, внутри все щекочет, губы пекут, а подбородок огнем горит, от того как он всего мне его исцарапал, но счастливая… как никогда прежде. Пообещал ведь еще привезти. И даже предстоящие нравоучения отца не пугают. Как Олег сказал, это стоит того. Определенно стоит.
— Олег! Я больше не могу!
— Давай. — тянет и подталкивает меня под попу.
— Давай посидим, — предлагаю, — Вон на том выступе, что и прошлый раз, — уговариваю обернувшись и вытянув руку вперед. — Ты куда смотришь?
— Чем сверкаешь, туда и смотрю. — отшучивается. Но я видела. На попу мою пялился.
— Посидим? — дую нижнюю губу и умоляюще брови подымаю. — Пожалуйст-а-а. — тяну я. Даже папа сдавался. А Олег броня.
— Тебя больше никуда со мной не отпустят, Мила! Нам и вправду следует ускориться. — ровно говорит и уже без намёка на улыбку.
— Зануда! — бросаю я и начинаю активнее подымать ноги и опираясь на колени подыматься по крутым ступеням, которым кажется конца края нет.
 
— Устанешь так быстро, — уже со смешком сзади слышится.
— Не устану! — провоцирую и из последних сил бегу на верх.
Подымаюсь я конечно быстро, но идти дальше, и тем более прямо не является возможным. Меня скручивает дикая, тянущая боль в боку, в одном, а через пару секунд и во втором. Пытаюсь нащупать какие внутренности вдруг начали протестовать против моих дебютных физических нагрузок, но так больно — что глаза зажмуриваю и ойкаю.
— Болит?
— Касается моей руки на правом боку.
— Ага. — жалобно пищу скаля зубы. Делаю попытки выровняться, но снова чувствую натяжение и возвращаюсь на исходную. — Ой-й. Хочется заплакать, но держусь. Пока держусь.
— Подыши.
— Я дышу!! — бешусь я за секунду.
— Успокой дыхание, — Олег проигнорировал мой тон начинает гладить мой бок и спокойно говорить, так же склонившись вместе со мной. — Дыши. Вдыхай глубоко и спокойно, и так же выдыхай. — Нежно трёт и говорит. От его спокойного тона, зубы сами перестают сжиматься и я делаю то, что он говорит.
Через три таких вдоха и правда становится намного легче. Олег надавливая на поясницу призывает потихоньку разгибаться напоминая о дыхании. Несколько вдохов и я уже стою.
— Я боюсь пошевелиться. — Признаюсь, все еще стоя перекосившись.
— Дыши и иди медленно, должно перестать, — я слушаюсь и иду следом за парнем, которому приходиться почти пятиться, — Это случилось из-за того, что ты не разогрелась. От неожиданной активности кровоток усилился и кровь из наших резервов, — показывает на право, — Печени, — показывает на лево, — Селезенки, начинает поступать к работающим мышцам. Но, без должной разминки кровь не успевает распределиться и органы переполняются хлынувшей кровь и начинают давить на собственные оболочки, поэтому ты и ощущаешь боль.
— Что это за "умная минутка"? — весело и удивленно спрашиваю, наконец-то полноценно выровнявшись.
— Волнуюсь за тебя! — зачесывает ладоней волосы назад и подходит. — Будем бегать. Разгонять твою кровь. — Я улыбаюсь и сейчас, от переизбытка чувств и эмоций тесно становится уже в груди.
В каждом его слове есть намек на то, что у нас с ним будет и завтра и послезавтра: ремонт, дикий пляж и вот… бег. Вырывает меня. — Попрощаемся и едим… — чувствую теплое дыхание над головой и то, как меня разворачивают и со спины обнимают, уложив замов из смуглых рук на низ живота. Смотрю на них, как они сплетаются, и поверить не могу, что со мной это все происходит. Удобно так, тепло и хорошо. Идеально. К машине мы тоже шли вдоль обрыва, но я так была занята всеми этими селезенками и печенью, что даже не заметила это…
— Вау. — замираю, когда наконец-то отвлекаюсь. Всё небо окрасилось в огненно-оранжевый с оттенками розового купая в себе разгоряченную звезду, которая прямо на наших глазах утопает в море, погружаясь в нем и через несколько мгновений полностью скрываясь.
— Ты мне нравишься, Мила! Очень! — слышу хрипло в ухо.
Этот день рискует навсегда остаться лучшим, на всю мою жизнь.
— Ты мне больше! — разворачиваюсь и на цыпочки подымаюсь. Закинув Олегу на шею канат из рук обхватываю его и к себе утягиваю. Еще минутка.
— А как те друзья, которые в больнице? Поправились? Все хорошо? — не раз о них вспоминала, но все никак момент подходящий не находился, большую часть мы или смеялись или целовались, а это явно не об этом. А сейчас, когда нам еще пол часа ехать, можно и отвлечься.
Олег быстро косится на меня, и из расслабленного и довольного резко вырастает в собранного. От того, как он глубоко вдыхает и берется за руль, обеими руками, я сама начинаю пугаться.
— Один парень погиб. Тогда и скончался, — Я охаю, сраженная новостью. — Второй… я у него был сегодня. Он ночью в себя пришел. Мы с Деном ездили к нему. Доктора говорят, что идет на поправку.
— Боже… это близкие?