Сказъ про царевича Симеона и наследие предков (СИ)
— Я так понимаю, вы хотите дать мне что-то типа планшетника или ноута… из этих запасов.
— Правильно понял. Вот, держи! — и она протянула дорогому зятю прозрачную пластинку, обрамлённую… золотом, естественно, чем же ещё! По размеру эта конструкция была где-то с современный сотовый телефон. — Только очень-то не форси этой штуковиной, даже перед своими.
— А как ей пользоваться?
— Вот пойдём в горницу, там всё и расскажу, — вредным голосом заявила Яга. Похоже, она совершенно не горела желанием оставлять наследника престола, стоящего тут же в кладовке, рядом с престолом и прочими регалиями хоть немного дольше минимально необходимого.
Разобрался Семён с древним планшетником на удивление быстро, причём кое-где даже подсказывал Яге. И это при том, что все символы и надписи он если и понимал, то только на интуитивном уровне. В конце концов, Яга не выдержала:
— Не, если прилетят какие зелёные человечки, то на переговоры надо выставлять программиста. И с их стороны тоже. Как бы там нормальные люди ни думали, а у всех программистов шиза одинаковая.
На это Семён только равнодушно пожал плечами:
— Машина Тьюринга[2], она и на Тау Кита машина Тьюринга и сколько бы ни было у тебя пальцев, 1024 всё равно круглое число[3].
— Вот-вот! — ответила Яга, радостно покрутив у виска пальцем.
Они ещё долго обсуждали самые разные вопросы, тем более, что по ходу выплывало такое, что нормальному человеку, даже программисту, и в голову прийти не могло. Но всё же, кое-что стало проясняться. Например, стало ясно про Стражу: сколько их (как и ожидалось, мало), чего могут (хоть и мало, но любое из существующих на Земле государств могут за неделю довести до состояния дикого поля).
— Ты с этой Стражей, кстати, осторожнее. Они, вроде как, и должны тебе подчиняться, типа, генетически, но кто их знает, что там у них за сто тыщ лет мутировало и во что… И как им там всё это перекосило.
— А по протоколу что-то известно? — уточнила Славя. — Ведь кроме чистой генетики с аурой есть ещё и протокол.
— На это, внуча, вообще забей. Во-первых, ничего из этого протокола вы сейчас не воспроизведёте. Людей стольких нет, причём нужных. Чего там за сто тысяч лет у них в мозгах поменялось, что забыли, а что помнят не так, никто не знает. И ещё у каждого чего-то по своему перекошено.
— И чистых генетических линий не осталось, если верить этому МакНилу… — задумчиво сказал Семён.
— А это, как раз, хорошо! — неожиданно оживилась Яга. — И то, что с местными они перемешались, тоже хорошо! Глядишь, где не на одних инстинктах теперь живут, как муравьи какие, а ещё и своя думалка включается, как у людей. Так, может, и договориться с ними выйдет.
За этими разговорами просидели допоздна и молодые заночевали у Яги. Семён со Славей ещё погуляли немного по округе и пошли спать. По тёплому времени печь стояла не топленая и легли они на полатях. Утомлённые долгим и напряжённым днём заснули быстро и Семёну приснился удивительный сон:
…он сразу провалился в осознанный сон. Однако, в данном случае сон вёл его и управлять происходящим Семён не мог в принципе.
Он осознал себя стоящим в просторной зале, обстановка и отделка которой представляла из себя дикую смесь средневековья, хайтека и стимпанка. Перед ним стоял мужик, тот самый император с картинки, показанной ему Ягой. То, во что он был одет легко было принять за какой-то фантастический, вернее — фантасмогоричный вариант боевой брони, но Семён тут же почувствовал какую-то неправильность. Точно! Императору полагается совсем другая броня, а это — экипировка офицера элитного подразделения, причём не придворного, а именно боевого. В этой экипировке и без своего уникального оружия (которого тоже не было) император терял как бы не половину своей боевой мощи, хотя и оставался недосягаем для самых сильных бойцов. Откуда Семён это знал? Просто знал и всё!
Между тем, император заговорил. Говорил он, естественно, не по русски, на очень сложном и богатом языке, но Семён всё равно его понимал. Ну как понимал? Очень многие слова не имели аналогов в современных языках, многие понятия очень приблизительно соответствовали реалиям современности, так что сознание Семёна (и то, что ему сейчас помогало) просто адаптировало слова этого древнего правителя к наиболее близким аналогам. Увы, другого способа понять говорившего просто не было.
— Мой ещё не рождённый сын! Мы никогда не увидимся, поэтому слушай меня внимательно! Ты добрался до этой записи, значит мой план удался, ты вырос в Убежище и стал достаточно взрослым, чтобы взять на себя управление тем, что осталось от моей империи. Остальное уже не спасти. Я отправил в Убежище достаточное количество хорошо обученных представителей большинства элитных генетических линий, также материалов и оборудования. Местное человечество вполне жизнеспособно, в достаточной степени интеллектуально развито и плодовито. Позволяя разумное скрещивание его с имеющимися у тебя генетическими линиями, ты быстро получишь работоспособное и управляемое население, обладающее, к тому же, хорошими военными способностями. Этого должно хватить на то, чтобы начать восстанавливать мою империю, которая теперь будет твоей, используя Убежище в качестве нового её центра. Я понимаю, это претит самой твоей сути, как моего наследника, но первое время ты обязан соблюдать осторожность и маскировку Убежища. И только когда мощь воссоздаваемой империи в достаточной степени возрастёт, ты обрушишь наше возмездие на наших врагов и примкнувших к ним мятежников.
Император перевёл дух и продолжил:
— Ты должен знать, что я устроил несколько ложных убежищ, специально для того, чтобы мои враги нашли их, растратили на них свои силы и повернули в их сторону своё внимание. Это надёжно убережёт тебя от них на длительное время. Мне скрыться уже не удастся, поэтому сейчас я организую несколько показательных карательных акций, которые разозлят мятежников и заставят их сосредоточить все силы на штурме дворца. Это позволит мне сделать так, что главные и самые ценные знания и технологии империи моим врагам и мятежникам не достанутся. Помни! Всё, что осталось — осталось в твоих руках! Воссоздай империю в её былом величии и покарай врагов!
Сон закончился и Семён рывком проснулся. Сел, тяжело дыша и пытаясь унять бешено бьющееся сердце.
— Что случилось? — встревоженно спросила Славяна, тоже садясь и обнимая его за плечи.
— Папа во сне приходил… вот этот… — Семён постучал пальцем по перстню. — Огласил завещание.
— И?
— Воссоздать, найти и покарать… Вот только… в общем, думать надо…
— Подумаем вместе? Только утром.
Сказав это, Славяна легким усилием снова уложила мужа на подушки и сама легла рядом.
--------------------------------------
1 Явно не буквы… — Буквенная письменность — это когда один знак соответствует одному звуку (фонеме). Человек может производить довольно ограниченный набор звуков, а в любом конкретном языке их используется и того меньше. Таким образом получается довольно чёткая закономерность: до 40 знаков — письменность фонетическая, буквенная, 200 — 500 знаков — слоговая (один знак = один слог), больше — те самые иероглифы, которые могут нести как фонетическое, так и смысловое значение (ребусная, ребусно-слоговая и тп системы письма). Поскольку Семён по образованию криптограф, такие вещи он отмечает автоматически.
2 машина Тьюринга — математическая модель, на которой основаны все современные компьютеры.
3 1024 всё равно круглое число — вся компьютерная техника основана на т. н. двоичной системе счисления и скорее всего, так было и останется во всей Вселенной, ибо это самое экономичное решение. В двоичной системе круглыми числами являются степени числа 2, 1024= 2 в 10 степени. На эту тему даже анекдот есть: Программисту понадобилось 1000 рублей до зарплаты, но для круглого счёта он одолжил у товарища 1024 рубля.
Глава 11. И всё же: А царь-то настоящий? И который из?