Гарем стервозных мажорок 4 (СИ)

«Алексеева? Они чего, ещё и магички?» — пока раздавались приветственные аплодисменты и свист, окончательно начал впадать в ступор парень — такого он решительно не ожидал. — «Особи, блядь?» — Виктор ощутил, что начинает в прямом и очень плохом смысле этого слова охуевать.
— Кла-а-вишные — Раско Савинкова, — названная девица, немного полненькая, приветственно помахала.
— Раско, блядь? — промолвил Виктор.
— Блин, милый — Прасковья же, — засмеялась Анжелика, которая активно аплодировала.
— Да ну нахер!
— Бас-гита-а-ра — Алекс Черно-о-ва, — названная брюнетка в салатном латексе приветственно взмахнула ладонью.
— Гита-ара и бэк-во-окал — Эллис Три-и-дцаточка, — симпатичная русо-малиновая девица в черном латексе приложила руки к груди.
— Чего, блин? — прибалдел Виктор, хотя дальше было уже некуда.
— Маркова же, — процедила Анжелика. — Нигде без них.
— И наконец й-й-я-а, ваша лю-ю-бимая и неповторимая вока-а-ли-и-стка, императрица русско-о-го феминизма, царица борьбы за пра-а-ва женщин, ко-о-роле-ева постели и сце-е-ны — Элизабет Кере-е-нска-а-я! — взмахнула кулаком лидер.
Зал зашелся в каких-то нездоровых судорогах аплодисментов, выкриков и свистов.
«Голос у неё как у Земфиры, похож очень… Это какой-то ебучий сюр!» — через несколько секунд пришёл в себя Виктор, уже более отстранённо наблюдая за мельтешением дикого сочетания оттенков на сцене. — «Они чего так хлопают и орут? Может, им подмешали чего в еду, или в воздухе чё-нить распыляют, или все резко чем-то удолбились?» — реакцию публики парень оценивал как сугубо нездоровую.
— Нашу первую песню мы посвящаем вашей гра-а-жданской решительности! — сжав кулак на уровне груди, заявила лидер группы.
Все остальные исполнительницы копировали её движения очень синхронно — выглядело это впечатляюще.
— Да-а, давай! — раздались многочисленные выкрики и свист.
— Я достаточно сильна, чтобы послать тебя, козёл! — объявила вокалистка, и девицы в латексе кто сели, а кто стали на свои места на сцене. — Я написала эту песню двенадцать лет назад в знак протеста против проявлений сексизма в автогонках! С тех самых пор я не прекращаю свою борьбу за всех нас, свободных женщин!
Виктор ощутил, что ему становится вообще нехорошо.
— Ты какой-то бледный, дорогой, — услышал он через несколько секунд обеспокоенный голос Анжелики.
— Знаешь, милая, я пойду в ложу, — сказал он.
— Вит, не прикалывайся — песня же начинается, — чуть скривилась Анжелика.
— Тебе это и правда нравится? — спросил парень, и почти в этот момент заиграла музыка — громкий, мощный и крайне тяжелый рок по своей сути.
Уши у Виктора начали заворачиваться — музыка представляла из себя помесь самого тяжелейшего металла, который он вообще когда-либо слышал, да ещё и с какими-то околорусскими мотивами, разве что без балалайки.
— Ка-азёл, ты никогда меня не це-енил, ты ма-а-шины мне не дарил… — раздался со сцены голос вокалистки.
— Пошли в ложу, — Виктор дернул брюнетку за руку, но она непонимающе посмотрела на него и показала пальцем на ухо — слышимость была нулевая.
Парень показал вверх, на ложу, Анжелика отрицательно помотала головой.
— Ну и оставайся, раз тебе делать нехер! — прокричал Виктор, развернулся и начал протискивать сквозь толпу в сторону лестницы и выходы. Толпа явно балдела, судя по лицам танцующим — что наиболее поразило Виктора, так это парни, которые в большинстве своём вполне нормально всё это воспринимали.
Виктор не особо вслушивался в слова, там были явно личные претензии исполнительницы к какому-то неизвестному — машину не купил, ожерелья не дарил и так далее.
Японки и Арина стояли недалеко от лестницы и смотрели на сцену.
Виктор подошёл к ним — здесь музыка орала чуть тише.
— Я туда, — показал он наверх.
Арина развела руками, японки просто улыбнулись. Виктор показал рукой им всем — или наверх, или на улицу. Арина мотнула головой в сторону улицы, японки показали на сцену — мол, слушают.
Он взял рыжую за руку, толкнул входную дверь и они вышли в коридор.
 
«Со звуком они перестарались», — Виктор не особо представлял, как можно выдержать хотя бы час такой музыки и не сойти с ума.
На выходе из «Эскрайма» — обе створки были настежь открыты, он снова столкнулся с модным типом, которому недавно вломил. Тот был со своими девахами и тремя юнкерами, двое из которых были парни.
— Опа, а вот и ты, дятел! — расплылся в недоброй улыбке тип.
— С дороги, — рявкнул Виктор и вышел на улицу, держа Арину за руку.
Он повёл её в сторону аллеи. На улице было прохладно и гораздо тише, но отголоски музыки доносились и сюда.
— Ты их знаешь? — оглянулась туда Арина.
— Нет, — повернулся и Виктор — тип и юнкеры шли к ним.
— Эй ты, козлина, а ты знаешь, что я — Олег Марков, — заявил он, подойдя ближе. — Понимаешь, что тебе пиздец?
Виктор стал чуть впереди Арины и прикрыл её собой.
— Я рад за тебя. Теперь можешь идти на х*й, Олежка!
Тип непроизвольно поправил свою шевелюру и посмотрел на двух парней-юнкеров.
— Ну ты сейчас ответишь за свои слова, да, пацаны?
Юнкеры нехотя помахали — все трое явно были подшофе.
— Арина, отойди назад, — на миг повернулся Виктор к рыжей.
— Хорошо, — пискнула она.
Виктор тоже отступил на полшага и сжал-разжал кулаки, ощущая, как накатывает тяжелая злость. Они были на аллее, и хотя она была сравнительно просторная, против троих здесь не разгуляешься.
Первым на него пошёл коренастый брюнет-юнкер, он довольно профессионально стал в стойку и ощутимо двинул Виктору в левое плечо.
— Ах ты ж сука! — начал злиться парень, ощущая тяжелый и холодный ком в груди.
Ещё один юнкер стал обходить его слева, а тип с шевелюрой попытался зайти сзади.
— Трое на одного, козляры? — прорычал Виктор и стал отходить спиной к ближайшей скамейке.
Юнкер-брюнет бросился на него с замахом, но Виктор сдержал его блоком — было неприятно.
— А ну дай мне, — крикнул второй юнкер, и Виктор улучил миг и зарядил в лицо первому, который на секунду-другую отвлекся.
— Блядь, — вскрикнул тот и отступил на шаг, чуть пошатнувшись.
Виктор хотел его добить, но на него напал второй и зарядил ему в левое ухо.
«Бля, не упасть бы», — у парня закружилась голова.
Раздался визг Арины откуда-то сзади:
— А ну оставьте его, подонки!
— Заткнись, сука! — бросил ей Олег Марков и сразу же наскочил на Виктора — он с огромным трудом блокировал его удар.
«Этот самый пьяный, его надо первого рубить», — Марков был в полутора шагах и явно рассчитывал на своих друзей, которые уже опять подходили.
Виктор улучил момент и двинул типа в плечо, тот чуть пошатнулся, и Виктор, вздохнув и вложив все силы в удар, двинул ему с локтя в голову. Марков начал терять равновесие, и в этот же момент на Виктора набросился второй юнкер, чуть не свалив с ног, но слегка промахнулся и упал сам по инерции.
«Суки, костюм испортят же», — волны раздражения, ненависти и злости окончательно захлестнули парня и полностью затуманили ему глаза — он представил этих троих лежащими на траве и раскиданными, ему хотелось их раздавить, как бешеных собак.
Через несколько секунд под сердцем у него полыхнуло огнём и далее взорвалось что-то холодом, потом он уже краем уха услышал вопль Арины.
Пришёл в себя он на скамейке. Рядом была рыжая, которая полуобняла его и держала за руку.
— Вит, милый мой, тебе уже лучше? Ты их сделал, в тебе проснулась магия, проснулась, — шептала она взволнованно и уткнулась головой ему в плечо.
— Что? Магия?! — не понял Виктор — голова болела, руки болели, под сердцем ощущалась давящая пустота. — Где они?
— Да вон же валяются — ты применил ударную воздушную волну, их раскидало как котят, даже я чуть не упала, — нервно засмеялась Арина и показала рукой куда-то в сторону ближайшего дерева.
Виктор присмотрелся — там шевелился, пытаясь сесть на задницу, тот самый модный тип Олежка.