Уникум. Беллум

Самый простой вариант – незримая аппарация с применением тактильной коммуникации, как это мудрено писали в учебнике. А проще говоря, берешь Черныша под мышку – и вперед. Но простой вариант – не всегда самый правильный. Энергии при таком переходе будет затрачено столько, что лучше уж действительно ехать на поезде Тыва – Теневик – Москва.
Но существовал более экономичный способ. Гораздо меньше сил тратилось в том случае, если объект телепортации заключен в пространственном помещении. Подобное я уже опробовал на Потапыче с Катериной. Поэтому пару последних недель мне пришлось заниматься именно этим – созданием еще одной «золотой клетки».
За основу был взят значительный и ненаселенный кусок степи – все-таки Черныш не мелкий банник, ему и пространства нужно побольше. А остальное время ушло на проработку магических схем. Под артефакт подошло копеечное кольцо «Спаси и сохрани», найденное в доме, где я жил. Довольно иронично, учитывая тот факт, что теневик действительно должен был спасти нас от Уварова. Да и до меня никто не докопается. Мало ли какой я православный, ношу кольцо – и черт с ним.
Процесс перемещения Черныша в украшение прошел нормально. Можно даже сказать, без особых эксцессов. Но я все равно отправился вслед за теневиком, оказавшись в голой степи. Блин, чуток схалтурил или просто не рассчитал – вон там пространство слегка искривлено. С другой стороны, я и не крохотную баньку сотворил.
Теневик пока не понял, что именно произошло. Он легкомысленно оглядывал все вокруг, втягивая носом воздух. Почти стерильное пространство, лишенное всякое нечисти. И вот когда до него дошло, Черныш заревел белугой. Я его понимал: сначала все дали, а следом тут же отняли.
– Успокойся, это лишь на крайний случай. Здесь ты будешь недолго, хорошо?
Теневик обиженно рыкнул и попытался умчаться прочь. И ему это удавалось ровно до тех пор, пока хватало созданного мной пространства. Впечатавшись в невидимую стену, он заревел снова и стал вырываться отсюда. Это Черныш сделать смог бы с легкостью, несмотря на полное непонимание наших магических процессов. Поэтому я решил здраво. Не можешь сопротивляться – возглавь. Я быстро переместился к теневику, дотронулся до него, и мы вернулись обратно.
– Говорю тебе, это на крайний случай, – я стал поглаживать его по морде. – Чтобы быстро путешествовать.
Черныш издал несколько забавных обиженных звуков, которые можно было отнести на тот счет, что в целом он линию партии не разделяет. Но в то же время теневик не умчался прочь, а выжидающе глядел на меня. Мол, есть у тебя еще какие-то сюрпризы? Если да, то лучше вываливай все сразу, чтобы два раза не вставать.
– Иди, иди, – нахмурился я, похлопав по шипастому загривку. – Только далеко не убегай.
Теневик фыркнул и со скоростью болида «Формулы-1» умчался прочь. Мое же недовольство было вызвано одним простым фактом: в доме, где я жил, кто-то ходил.
Как известно, дураки все же учатся на чужих ошибках. Поэтому, как только я поселился в деревне, так сразу же наложил множество рун на все, до чего дотянулась рука. Кроме защитных, там были и так называемые руны присутствия. Они напоминали колокольчики на входе в магазин. Если кто-то появлялся в доме, у меня «срабатывала сигнализация». Приятного в ней было мало, словно по оголенным нервам водили острым ножом, зато сразу становилось понятно, что к чему.
– Потапыч, в баню! – скомандовал я.
– Ага, сейчас, хозяин. Ей-богу, чуть кондратий не хватил. А язык у него такой мерзкий, одно слово – чудище. Кабы не ты, так он меня сожрал бы не задумываясь. Надо нам от этого ирода избавляться.
– Потапыч!
– Нет, такая собачонка в хозяйстве – оно, конечно, хорошо. Ее на привязь посадить – и хрен кто к тебе в дом сунется. Однако где такую цепь найти? Да и будку. Я вот что думаю…
– Задолбал, – я схватил банника и силой засунул его в баню. Станет плохо себя вести – так вообще отправлю в пространственную степь, тем более что двери там соседние.
Под комнату для аппарационных нужд я заранее выбрал старенький хлев позади дома. Который сейчас, как емко выразился Потапыч, напоминал покойницкую. Здесь лежали тела убитых, а если быть точнее, выпитых теневиком существ. Все, как один, так сказать, гильотинированные. Манера кушать у Черныша была такая – откусить голову, словно сделать в пакете с соком дырку, и уже потом выпить всю силу. От этого тела убитой нечисти скукоживались. Вместе с силой теневик пил и кровь, хотя последнюю потом отрыгивал. Слишком уж голодный и жадный у меня иномирец поселился.
 
Песок тихо зашелестел, формируя легкий доспех, а я вытащил нож, медленно подходя к двери. Страха не было. Если Уваров решил добраться до меня, то бегать от него глупо. Сколько веревочке ни виться, а конец будет.
– Ты, никак, захотел со мной подраться? – усмехнулся Четкеров. – А ты молодец, прибрался здесь. Халупа была та еще.
Как всегда, он оказался одет с иголочки. Даже ботинки начищены, что в нынешней местности считалось занятием почти бесполезным. Мои вот, к примеру, не то что не чистились, мылись довольно редко. Все равно пыль оседала быстрее, чем выйдешь за пределы деревни.
– МВДО дает своим сотрудникам все самое лучшее, – я опустил нож.
Четкеров оценивающе оглядел меня, не скрывая своей брезгливости. Ну да, одет я был не совсем так, как прочие поборники. Никаких черных плащей в пол, обычные джинсы, футболка и школьные кроссовки, которые нам выдавали в Терново для тренировок.
– Значок поборника куда дел?
– Там в столе лежит. Тут, знаете ли, некому им в лицо тыкать. Нечисть крайне слабо разбирается в чинах МВДО.
– Его надо носить всегда. Это обязательно. Дисциплинирует, так сказать. И на встречу с руководством необходимо надевать форму.
– А у нас сегодня встреча с руководством?
– А я, по-твоему, кто? – удивился моей наглости Четкеров.
– И что за повод?
– Конец месяца. Пора сдавать план.
Вот уж о чем я совсем забыл. Забавно, но, находясь на службе, я делал все, кроме выполнения плана. Этим занимался исключительно Черныш. Мне лишь приходилось собирать тела за ним. Но все же о задании Четкерова я помнил, поэтому сразу повел его в хлев.
– Почему они в таком странном состоянии? – скривился Павел Сергеевич. – И где головы?
– У меня такой метод охоты: взрываю головы, тела сушу, – соврал я. – Чтобы лучше хранились.
– М-да-а-а… – протянул Четкеров. – Так, пара чучунов, чотгоры, а это что, хумайя? Хорошо сохранились, все перья целые. Где ты ее нашел?
Я не стал говорить, что за этой птичкой пришлось путешествовать на теневике в Монголию. Черныш, кстати, к моему сбору трупов относился скептически, смотря как на некрофила. Зато хумайя являлась сверхопасным существом, что мне было только на руку.
– Так, план выполнен, – посчитал Четкеров убитую нечисть. – Новый я пришлю на днях. Эти останки изымаю. И, Кузнецов… попробуй взрывать непосредственно тела. Головы намного проще транспортировать.
– Постараюсь, – честно соврал я, понимая, что есть теневика по-новому вряд ли научу.
Пространственный карман Павла Сергеевича оказался более чем вместителен. Туда он сгрузил все трупы. Ну, почти все. Хорошо, что не мы не стали залезать в подпол. Там мертвечины было еще больше. Я справедливо решил, что если выбьюсь в передовики производства, то ничего хорошего мне это не принесет. Разве что только план повысят. А кому оно надо? Как известно, больше всех в колхозе работала лошадь, но председателем она так и не стала.
Четкеров уже собрался отбывать восвояси, даже начал кастовать заклинание перехода, но в последний момент остановился. Он замер, будто прислушиваясь, и лишь спустя несколько секунд я тоже уловил тихие, крадущиеся шаги. Довольно знакомые. Только теперь гость был не один.
– Как у тебя с местными? – спросил Павел Сергеевич.
– Полное взаимопонимание, – ответил я. – Я не лезу к ним – они ко мне. А так ли уж надо было делать меня участковым по легенде?
– А кем ты хотел бы быть? Фельдшером? Тогда бы видел немощных чаще.