Кафедра попаданцев. Академия Межмирья
Бусинка тем временем увеличивалась в размерах, став примерно с мячик для пинг-понга, а затем засветилась ярким ослепительным светом.
– Это мой священный сосуд, слеза единорога.
– Кого? – хором спросили мы.
– Слеза единорога, и это не метафора. Это действительно слеза единорога. Во время обучения, вы увидите волшебных животных и даже сможете с ними пообщаться.
– Обалдеть! – чуть ли не хлопая, воскликнула Кристина. – Настоящие единороги!
– То есть, священные сосуды – это часть какого-либо живого существа? – Глашу нельзя было сбить с толку. Хотя у нее руки от предвкушения подрагивали.
Надо же, единороги!
– Не обязательно, – уклонился от прямого ответа ректор. – Если я вам сейчас расскажу, вам же потом на лекциях скучно будет. И это очень не понравится вашим преподавателям.
Зерно истины в его словах было, и мы немного приуныли. Впрочем, все самое интересное впереди и от нас никуда не денется.
– А ваш? – нетерпеливо повернулась к Ядвельге Глаша, – можно ли увидеть ваш священный сосуд?
– Вы и так на него смотрите, – снисходительно улыбнулась женщина, – серьга в моем ухе.
Скорее даже гвоздик, маленький четырехлистный черный клевер. Красивая сережка.
Она легонько коснулась ее, и та засияла зеленым светом. Правда, снимать украшение декан факультета целителей не стала, а жаль, хотелось бы посмотреть и на другую форму. Если у ректора капелька до таких размеров увеличивалась, наверняка и середка не простая.
– Вы и интересовались моим сосудом, леди Станислава, – заговорил Варлан, – вот он.
И протянул руку, на которой были надеты часы с широким циферблатом, правда, с непонятными символами вместо цифр.
– Чаще всего у магов времени священным сосудом становятся часы. Они могут быть наручными, настенными, карманными и даже уличными. При последнем варианте они, естественно, уменьшаются до того размера, при котором хозяину будет удобно их носить.
– А исключения были?
– Были, но это редкость. Маг времени тесно связан со временем. Если мне не изменяет память священными сосудами-исключениями были весы, четки и курительная трубка.
– Всего три мага-исключения?
– Да, всего три, – кивнул Варлан. – Вы расстроены?
– Мне, конечно, хотелось бы получить тот же рог единорога или еще чего, – я широко улыбнулась, – но ведь и часы неплохо? Всегда буду знать точное время.
Ребята рассмеялись, и преподаватели поддержали их смех улыбками.
– Рог единорога как интересно, – протянул ректор, – никогда от таком священном сосуде не слышал.
– Вот Стаська первая и будет, – хмыкнул Вадька, – а у вас, лорд Гускал, какой священный сосуд?
В воздух взметнулась золотая монета, прям перед носом Вадьки. Тот даже отпрянул от неожиданности, а Гускал, как нив чем не бывало поймал монетку.
– Вот мой священный сосуд. Золотая монета.
– Ух ты! – восхищенно выдохнула Кристина, – очень красивая.
– А это мой, – улыбнулась Амалия, декан факультета Менталистики, – вижу, леди Татьяна стесняется спрашивать.
На ладони женщины оказался медальон с изображением мордочки кошки с изумрудными камнями-глазами. Очень красивая вещица.
– Собственно, остались только мы, – произнесла Мираль те Стива, глядя на Эрнета и Ферана, – мой священный сосуд капля крови в кристалле. И не спрашивайте меня чья это кровь.
Мы потрясенно уставились на кристалл в кольце на руке вампирши, который она гордо демонстрировала. С виду похож на рубин, а на деле капля крови в кристалле, надо же…
– Как видите, священные сосуды могут быть абсолютно разными. – Произнес Аргус. – Эрнет, вы не покажете нам свой?
Эльф коротко кивнул и щелкнул пальцами, являя перед нами хрустальную бабочку, которая появилась из пуговицы на его рубашке. Из чего она там была сделана я точно определить не смогла. Но бабочка казалась хрустальной, а может и ледяной.
– Мой священный сосуд состоит из вод Эльты, озера, в котором находится главный магический источник моего мира.
«Все-таки вода…» – подумала я.
– А это мой, – не став дожидаться просьбы, произнес Феран, декан факультета Магических Зверей, и сжал брошь, на которая раньше вообще в глаза не бросалась. – Алмазная брошь.
– Спасибо большое, – за всех поблагодарила я, когда восторги утихли. – Очень интересные и неожиданные атрибуты.
– Интересно, а у меня тоже что-то драгоценное будет? – спросил Вадька.
– Кто знает, – ответил ректор, – все возможно.
Я отчаянно клевала носом. Вроде несколько минут назад была энергичной, а сейчас чуть ли не спала в тарелке. Ребята еще обсуждали священные сосуды, но я практически ничего не слышала. Так сильно устала и хотела спать. Видимо, преподаватели меня пожалели, раз не втягивали в беседу. Едва дождалась того светлого момента, когда закончился ужин. Вяло попрощалась и двинулась со всеми в общежитие. И честное слово, из последних сил поднялась на наш этаж.
– Я спать, – безапелляционно заявила ребятам, войдя в наши комнаты и зевнула, – сил никаких нет. Спокойной ночи.
– Так не честно, я еще хотела узнать о…
– Завтра, Глаша. Все будет завтра.
– Спокойно ночи, Стаська, – улыбнулась Таня.
– Сладких снов, – это Кристина.
– Топай уже, едва на ногах стоишь. – Фыркнул Вадька, – а мы еще немного пообщаемся, да девочки?
– Вадька, не беси меня, – хмыкнула Таня. – Стася права, лучше идти спать, неизвестно, что предстоит нам завтра. Нужно отдохнуть.
К чему они в итоге пришли я уже не слышала. Вошла в нашу комнату с Глашей, переоделась и пинком заставила себя умыться и почистить зубы. А когда добрела до кровати, то рухнула на нее и моментально уснула. И снились мне единороги.
Глава шестая
Я мчалась по коридорам седьмого корпуса на свою первую уже студенческую лекцию. Те, что были до этого – не в счет. И честно говоря, вспоминать о подготовке совершенно не хочется. Сейчас должно быть намного легче. Потому что я оказалась права. Совершенно права в том, что учились мы куда больше, чем полтора месяца! Деканы не просто откатывали время, они этим злоупотребляли! И сейчас сами выглядели неважно, хотя считали, что оно того стоило. Нас же пятеро, и отстающих среди нас быть не должно. Увы, на лету схватывала только Глаша, ну и я, и только потому, что имела артефакт. Не будь его, мне пришлось бы так же тяжко, как Тане, Кристине и Вадьке. Наверно, поэтому я помогала им больше необходимого. Если выдавалась минутка, то тренировалась с ними.
А вот Глаша…. Кто ж знал, что наша староста, действительно задерет нос? Она начала относится ко мне, как к вещи – мы тебя выбрали хранить артефакт, значит иди сюда и говори мне то, что я не понимаю или то, на что у меня пока нет доступа к информации. Поэтому твой сон отменяется, мне надо учиться, я должна, хочу и вообще…
Учитывая то, что она была жадной до знаний, то пыталась опередить ту программу, которую подготовили для нас деканы. Ей хотелось большего, а желательно вообще все и сразу. Пару раз доходило до того, что я ставила ее на место. Иногда на место ее ставили ребята, больно щелкая по носу. Но надолго этого не хватало. Проходил день-два и Глаша возвращалась к старому, пользовательскому отношению ко мне и ребятам.
Я пыталась как-то сохранить равновесие между нами, все-таки мы соседки по комнате, да и предстояло нам общее дело, но Глаша оставалась глуха и слепа. Увы, залезть в ее голову не представлялось возможным, однако, казалось, что она решительно была настроена найти все самостоятельно. К сожалению, в команде работать, Глаша не привыкла. А может, ее так сильно магия изменила?
Я не хотела с ней ругаться и ссориться, и все еще надеялась, что такое поведение изменится. Она вернется в нормальное, адекватное состояние. Если не сейчас, то позже.
Но все сводилось к тому, что дальше будет только хуже. С другой стороны, кто как не товарищи должны поддержать и, если потребуется наставить на путь истинный? Я не знаю в какой семье жила Глаша и какие у нее мотивы, а также каким было ее воспитание, однако, она уже получала второе образование, когда мы только пришли за первым. Это тоже играет большую роль в формировании характера. Там, где один привыкает надеяться лишь на себя, места для совместных работ, чаще всего, нет. Поэтому пока я не стану категорично высказываться о ней и записывать во враги или человека, на которого нельзя положиться, время расставит все по местам.