Уилл (ЛП)

Мэгс улыбается, когда подходит к столу и скользит рукой по моему плечу. Мою кожу покалывает. Джордж, очевидно, знает. Она же не будет трогать меня так, если он не в курсе. Я не могу перестать улыбаться. Где, черт возьми, Конюх? Мне нужно, чтобы он тоже это увидел.
— Присаживайся, дорогая, — говорит Джордж, освобождая место Мэгс. — Пойду налью себе еще шампанского.
— Тебе не обязательно, папа. Я схожу.
— Пожалуйста, позвольте мне, — Конюх появляется из ниоткуда, подзывает официанта и заказывает еще один бокал шампанского для Джорджа, делая это со всем своим самообладанием и откровенностью тупицы.
Вот ведь мудак.
Джордж улыбается и обнимает за плечи Джей-Джея.
— Я всегда могу положится на тебя, сынок.
Сынок.
Это вонзает нож в мое сердце. И то, как он притягивает его поближе к себе и продолжает улыбаться, его одобрение — это неожиданный поворот, который убивает меня.
Сынок.
Джордж видит это. Он видит будущее с Джей-Джеем, как с частью семьи. Я не думаю, что у него есть что-то против меня. Просто я не его «сынок».
— Расскажи мне, что мы собираемся делать в Аскоте на следующей неделе, — спрашивает его Джордж.
Я настраиваюсь на разговор и смотрю на свое пиво. Я не могу сейчас дуться. Она заслуживает большего. Я обещал. Имей хоть немного веры. Это все, чего она хочет. Я должен показать ей.
Пока я веду внутренний диалог, я чувствую, как ее рука соскальзывает с моего плеча, и она садится. Она пододвигает свой стул ближе и кладет руку на мое бедро под свежей белой скатертью.
— Ты в порядке? — шепчет она.
Я смотрю на нее и успокаивающе улыбаюсь.
— Все прекрасно.
Я могу прочитать беспокойство в выражении ее лица: она знает, что я не очень хорошо отреагировал на комментарий о сыне. Странно. Я ожидал, что она постарается пресечь это, но она, похоже, все поняла. Ее рука сжимает верхнюю часть моего бедра, и я вижу блеск в ее глазах.
— Уверен? — соблазнительно спрашивает она, почти пробудив во мне то, что может стать проблемой, которой она может воспользоваться в своих интересах. Ее рука сдвинулась на дюйм, слегка потерев мой член, который всего лишь занимался своими делами, а теперь хочет участвовать в дискуссии.
— Я уверен. — Я останавливаю ее руку своей. Слишком много людей вокруг. Ее отец стоит на расстоянии вытянутой ноги.
— У меня есть наказание про запас, и похоже, тебе нужно об этом напомнить, — говорит она, игнорируя мою попытку остановить ее пальцы от поглаживания моего твердого члена.
— Не здесь, пожалуйста. — Я настойчивее останавливаю ее.
Она перестает улыбаться и осуждающе говорит:
— Это работает не так, и ты об этом знаешь.
— Я знаю. Но ты не можешь продолжать, когда твой отец стоит прямо здесь. Думаю, теперь у тебя есть два наказания в запасе.
— Я умею считать, — говорит она, маскируя свое удовлетворение суровым взглядом.
Я стараюсь не улыбаться. Мы смотрим друг на друга минуту, ее глаза все еще бросают мне вызов, хотя ее рука остановилась. Это обидно. И хоть сейчас ничего не произошло, это было напоминанием. Достаточным, чтобы я мог сосредоточиться. Что с того, что он называет сыном Наездника? Это меня она хочет наказать… в хорошем смысле.
— Ну, я должен пойти пообщаться с гостями. — Голос Джорджа снова проникает в мои мысли. — У меня есть шоколад, который нужно рекламировать, и строители, которых нужно рекомендовать. Я оставлю вас, чтобы вы познакомились поближе, — сказал он с усмешкой, в последний раз похлопал Джей-Джея по плечу и растворился в толпе. Оставив Джей-Джея просто стоять здесь, пялясь на нас.
Неловкая ситуация.
— Джей-Джей, ты не был должным образом представлен, — неохотно говорит Мэгс. — Это Джаз, моя лучшая подруга. — Джаз застывает ненадолго для получения двойного воздушного поцелуя, как будто это своего рода благословение, которое он дарует простолюдинам. К счастью, это всего лишь воздушные поцелуи, иначе я бы вмешался, чтобы остановить его, ведь до этого он принимал поцелуи от собаки, вылизывающей промежность.
— Это ее парень, Спенсер, — продолжает Мэгс.
 
Спенсер скептически кивает ему, но не протягивает руку для рукопожатия. Боже, он задница. Люблю его.
— Приятно познакомиться с вами обоими, — отвечает Джей-Джей.
— И ты помнишь Уилла, — нерешительно добавляет Мэгс.
— Конечно, как ты, Уилл? — Он протягивает руку, и затем мне нужно решиться перестать быть засранцем, встать и пожать ее.
Слабак, ругаю я себя. Разве жизнь не будет крутой, если я не подам руку засранцу, а просто кивну, как Спенсер, и не буду испытывать чувство вины?
В рукопожатии Джей-Джея есть что-то угрожающее. Он не слишком сильно сжимает, но долго держит мою руку, и зрительный контакт довольно странный. Это вызов? Это не очень страшно, но я определенно чувствую, что в его взгляде содержится сообщение. Я в замешательстве. Я знаю, что он хочет Мэгс, но понимает ли он, что я сейчас на его пути? Он не кажется обеспокоенным, если это так.
— Мне не хватало тебя на конюшне в эти выходные, Креветка, — говорит он, не обращая на меня внимания.
— Прости, я была занята.
Скажи ему, что ты привязала меня к кровати! Скажи ему, что ты была занята со своей секс-игрушкой! Скажи ему! Умоляю я у себя в голове. Хотел бы я увидеть его лицо в этот момент. Но, конечно, она не говорит ему, потому что это было бы грубо, а она какая угодно, но только не грубая.
— О, хорошо, может быть завтра? Мы могли бы прогуляться на лошадях.
— Возможно. Я дам тебе знать. — Я сижу, сосредоточившись на своем пиве, пока он говорит Мэгс, что ей нужно ездить с ним каждый день, потому что она вся заржавела. Прокатится на ней — это то, чего он действительно хочет. Она теперь недоступна. Возможно, поэтому она избегала кататься на этих выходных, потому что она не хочет рассказывать ему о нас. Что он проиграл. Может быть, она не готова отпустить этот вариант? Или, может быть, я просто делаю то, чего я поклялся больше никогда не делать, и теряю веру в нас.
Блестяще. Как и раньше полный провал.
— В любом случае, оставляю тебя с твоими друзьями, — говорит он, подчеркнув, что мы не являемся частью этой компании, и в ее отсутствие, мы не более чем ее друзья, для этого он максимально использует этот термин. Я прожигаю глазами дыру в его спине, когда он уходит. В голове, крича, я не ее друг, я ее секс-игрушка!
Мэгс опускается в кресло, и на мгновение наступает неуклюжая тишина, пока Джаз не подпрыгивает и не заполняет ее, поддразнивая Мэгс ее старыми друзьями.
— Ты серьезно дружишь с этими людьми? — издевается она.
Мэгс хихикает и гладит по голове Джаз.
— Оуу, малышка чувствует угрозу?
— Пфф! Еще чего, — возражает Джаз. — Эти сучки не знают тебя, как знаю я.
Мэгс смеется. Она прекрасная и живая. Это первый раз, когда я вижу ее расслабленной с тех пор, как я приехал сюда.
— Что это была за хрень? — Спенсер шипит возле мня, когда девочки отвлекаются.
— Ты о чем?
— О том, как этот лохматый идиот пожал твою руку.
— Странно, да? — Я рад, что я был не единственным, кто это заметил.
— Почему он так таращился на тебя? Что в мире богатых это означает? Дуэль на рассвете и прочее дерьмо?
— Я не знаю. — Пробормотал я. — Ненавижу его.
— Он мудак. Я бы врезал по его фарфоровой челюсти, если бы он так посмотрел на меня.
— Ага. Ну, я подумал о Мэгс. Он ей нравится.
— О вкусах не спорят.
***
Этот день, похоже, никогда не закончится. Нам придется встать из-за нашего стола. Не для общения, просто для предотвращения тромбоза глубоких вен. Невозможно просто блуждать без общения с окружающими, особенно с Мэгс на буксире. Все здесь хотят знать, когда «сцена» может ожидать ее обратно. Я вижу, как она устала от этого. Она берет меня за руку, сжимая ее, и я поглаживаю ее ладонь большим пальцем. Я думал, что мы можем закончить эту вечеринку, но теперь, когда она держит меня за руку, я вроде как хочу остаться и показать это всем.