Одно проклятие на двоих (СИ)
Праздничная суета вокруг вдруг показалась мне такой далекой, а шум с улиц Дарленда теперь доносился словно сквозь вату. Я видела праздничных драконов в небе, извергающих разноцветные снопы искр, видела левизы и самоходные коляски, выстроенные на центральной площади и подготовленные к торжественному шествию, я восхищалась сотнями свечей, зависших в воздухе в виде символа Темного королевства, но ни на что не реагировала. Гораций что-то рассказывал мне, продолжал держать за руку, улыбаться и сверкать синевой глаз, только меня это не трогало, не доставляло больше радости. Я вдруг отчетливо поняла, что же творилось в лабораториях резиденции, что от меня скрывали нечто страшное и дурное. Осознала, насколько все это время была далека от правды, от реальности происходящего. Настолько же, насколько далек Давид или Боян. Они тоже не понимали, что Гораций большую часть времени просто не существовал.
Я высвободила свою руку из захвата прохладных пальцев Гора и приложила к его груди. Мой дар толкнулся в ладони опаляющим жаром, высвободился, подвластный моему внутреннему зову, и ударил Горация в грудь, выбив у того из легких весь воздух.
— Ох… гкх… — закашлялся кронпринц, сгибаясь пополам. — Корделия, что ты творишь! — возмущенно вскрикнул он, с трудом выпрямляясь и все еще не забывая весело улыбаться. Правда, улыбка поблекла и больше не выглядела такой искренней.
— Что ты делал вчера днем в лабораториях, Гораций? — спросила я, глядя прямо ему в глаза.
Кронпринц нахмурился и отрицательно покачал головой.
— Не помню, — прошептал он, задумчиво дергая рукав парадной мантии.
— А позавчера? — не отставала я от Гора, стараясь сохранить с ним зрительный контакт. — А неделю назад? Черт, ты же понимаешь, что это ненормально? — я почти кричала, но Гор хмурил брови и качал головой.
— Успокойся, Корделия, что такое с тобой приключилось? Мы уже приехали!
Он резко повернулся и замер, глядя на черные провалы окон в небольшом двухэтажном кирпичном здании, расположившемся в самом конце одной из улочек, расходившихся веером от центральной площади. На покосившемся крыльце валялась деревянная вывеска, разбитая временем, а поблекшая надпись на ней гласила, что когда-то в этом здании располагалась «Таверна Мэйбл».
— Что за шутки? — удивленно спросил меня Гораций, соскакивая с коляски и подходя к крыльцу вплотную, чтобы задрать голову и долго-долго рассматривать заброшенное здание. — Я же недавно заходил сюда с Вениамином.
Я сдавленно охнула, стараясь дышать ровно и не допускать даже мысли о возвращении болезненной опухоли в своей груди.
— Гораций, какой сейчас год? — спросила я кронпринца, который резко обернулся и рассмеялся, пожимая плечами.
— Странно, что ты спрашиваешь меня об этом, — ответил он с ироничной улыбкой на губах. — Вениамин рассказывал мне, что о твоей феноменальной памяти по Академии слухи ходят! Ты же лучшая студентка на курсе.
— Да? — прошептала я одними губами, — и что еще тебе рассказывал Вениамин ас Сольд?
— Многое, — ответил Гор. — Он постоянно говорит, его не заткнешь, если бы я и захотел. И почему ты называешь его так смешно? Право, Корделия, он же наш сверстник, — нахмурился Гораций, наклоняясь и поднимая табличку. — Нет, все же странно. Что-то здесь не так. Я прекрасно помню, как обещал Мэйбл зайти на неделе и отведать ее волшебного грога. Кто мог такое сотворить за несколько дней? Надо пожаловаться отцу, пусть разберется с этим магом, приступившем закон. В Дарленде, конечно, всегда творились бесчинства, но это уже переходит все границы. Где Каратель, где стражи?
— Гор, — отвлекла я кронпринца от возмущенных воплей. — Так, какой сейчас год?
— Не… не помню, — удивленно ответил мне Гораций, расширенными от ужаса глазами глядя мне в лицо. — Триединая, что со мной? — спросил он, а я развела руками.
— Вспомни, что ты делал в лабораториях, Гораций, — попросила я его. — Пожалуйста, вспомни!
— Готовил зелья для Вениамина, знаешь, он так много работает, что ему постоянно требуются новые порции Бодрящего зелья. — Медленно, бегая глазами с одного предмета на другой, ответил Гораций.
— Хорошо, — кивнула я головой, закусывая губу. — А сам ты что-то пил?
Гор вдруг скривился, поднося руку к губам и облизывая их, как будто ощущал вкус горечи или лимона, так скривилось его лицо.
— Конечно, пил, — невозмутимо произнес он, а моя магия снова больно кольнула в ладони. Я взяла Гора за руку и позволила искрам перепрыгивать с моих рук на рукава мантии Гора. Зеленые огоньки впитывались в ткань, как влага в благодатную почву, а Гораций все больше хмурился.
— Ничего не понимаю, — сказал он, хватаясь за виски и морщась, как от резкой боли. — У меня в голове полный хаос и так печет в груди.
Он начал задыхаться, из носа Горация полилась кровь, и я помогла ему опуститься на крыльцо, чувствуя приближение паники. Не хватало нам обоим умереть на крыльце заброшенной таверны. Один отходил от сильного отравления и умер, не получив должного ухода и помощи, а вторая задохнулась от приступа панической атаки, потому что не смогла справиться с нахлынувшими эмоциями.
Я схватила мини-визор и набрала Даву, который ответил спустя несколько секунд.
— Готовишься праздновать Новогодье? — прошелестел его голос, выдавая очередную порцию яда.
— Помоги, — всхлипнула я в мини-визор, стараясь не реветь и поддерживая заваливающегося на спину Горация из последних сил. — Дава, помоги нам!
— Где ты? — среагировал он практически мгновенно. — Корделия, где ты? — заорал так, что у меня буквально лопнули барабанные перепонки, и в этот момент на меня упала тень, а на ступенях показалась дородная женщина, укутанная толстым шерстяным платком. Она оценивающе взглянула на меня, затем на Гора, и требовательно выхватила у меня мини-визор.
— Девочка в безопасности, — холодно и басовито произнесла она в трубку, легким движением пальцев превращая мой мини-визор в расплавленное месиво.
— Что вы наделали? — дрожащим голосом спросила я, умоляя провидение помочь, подсказать, как поступают в подобных ситуациях.
— Меня зовут Мэйбл, деточка, и я знаю, кого ты привела на крыльцо моего дома, — произнесла она твердым голосом. — Только истинным потомкам открываются двери моего заведения, и, раз я услышала твой крик о помощи, то ты одна из таких. Поднимайся на ноги, пойдем.
— Ему п…плохо, — прошептала я, глазами показывая на Горация.
— И будет еще хуже, если ты не поймешь, наконец, с чем и с кем столкнулась. Сын Карателя — жестокий и беспощадный маг, который ради власти отравил и продолжает травить своего лучшего друга, и весь Дарленд — арена его коварных действий, на подмостках которой выступают одурманенные магией марионетки.
Мэйбл помогла Горацию подняться на ноги, но кронпринц шатался и мычал от боли, плотно зажмурив веки и обхватив голову руками. — Будем надеяться, что он выживет после того, как ты очистила его организм от ядов.
Мы черепашьими шагами передвигались по широкому крыльцу заброшенной таверны, а Мэйбл уверенно вела нас внутрь, за пределы разрушенной кирпичной стены, в черный провал, который когда-то служил входом в здание.
— Ты сильна, девочка, ох как сильна! Я чувствую, что дар в тебе пробудился и мощными толчками просится на волю, но ты не обучена и не знаешь, как управлять им. Ты хуже слепого дракария, выпущенного на центральную дорогу Дарленда, потому что действуешь по зову сердца, а не по уму.
Мы вдвоем дотащили Горация до двери, и Мэйбл пропихнуло бессознательное к этому времени тело кронпринца в черный провал. Я шагнула следом и неожиданно для самой себя оказалась в широком коридоре, стены которого уходили куда-то вглубь.
— Мы прошли портал, о котором известно лишь избранным, — твердым низким голосом сообщила мне Мэйбл, продолжая придерживать Горация за плечи и не давая ему упасть к нашим ногам.