Ангел мертвеца
– Обнимашки!
После чего Хинус выпустил птицу и выругался, узнав гремевший в темноте голос.
– Скотина.
– Что ты делаешь на тумбочке? – поинтересовалась Лисс.
– И куда ты дел телефон? – поддакнул Киви.
– Телефона там никогда не было.
– Когда-то был, только его во что-то переделали… Не помню во что.
– Хорошо же ты встречаешь друзей, – пробурчал Хинус, спускаясь с тумбочки.
– Надо было предупредить о визите, – вздохнула девушка.
– Я был неподалёку и решил заскочить, угостить тебя кофе.
– Это он только что приехал на уродливой тачке, которая с утра стоит под окнами, – сообщила наглая птица. – И портит вид на город.
– На переулок, – поправила его Лисс.
– Разве это не город?
Девушка махнула рукой, показав, что давно перестала надеяться переспорить попугая, и обратилась к другу:
– Ты купил мне кофе?
– Сам сварил, – гордо ответил Хинус. – У меня ведь своя мобильная кофейня! Забыла?
– Ты не говорил.
– Пару месяцев как.
– Зачем?
– Во-первых, лёгкие карманные деньги. Во-вторых, тренируюсь создавать сухие смеси. У меня экзамен скоро.
Хинус был эрлийцем, то есть потомственным врачевателем, но поскольку его семья, Эрли, так же, как и Шась – семья Лиссет Кумар, были подданными Тёмного Двора, Хинус отличался здоровым прагматизмом: зачем просто так делать смеси, если их можно продавать? То есть проверять результат не на себе и не бесплатно.
– Нет, не наркотики, если ты вдруг подумала, просто разнообразные добавки в кофе.
– Собирается стать крупным поставщиком БАДов, – прокомментировал Киви. – Создаст стартап, устроит шумиху, продастся крупной корпорации и уедет жить на Фиджи.
– Почему на Фиджи? – не понял Хинус.
– А почему нет? – вопросом на вопрос ответила птица. – Все вы только и думаете, как побыстрее свалить на Фиджи.
Несколько мгновений эрлиец смотрел попугаю в глаза, понял, что не пересмотрит, и перевёл взгляд на Лисс:
– Он не кусается? У моего дяди тоже ара, так он из меня однажды кусок мяса вырвал.
– Просто так вырвал? – скрипучим голосом осведомилась птица.
– Просто так, – подтвердил Хинус, не глядя на него.
– Дразнил небось?
– Ну… я маленький был.
– Ты с тех пор мало изменился, – сообщил попугай. – А за дразнилки я бы тебя так заклевал…
– Нет, Киви не кусается. – Лисс выразительно посмотрела на птицу. – Он вообще чучело.
Птица ответила не менее выразительным взглядом и воинственно подняла гребень. Но решила не молчать и осведомилась:
– А где кофе?
Хинус посмотрел на пустые руки и улыбнулся:
– Ну, могу сделать. Я ведь не знал, какой тебе захочется.
– Никакого, – мягко ответила Лисс и взяла юношу за руку. – Пойдём в гостиную.
И устроившись в кресле напротив плюхнувшегося на диван эрлийца, продолжила:
– Я редко пью по вечерам кофе.
– Я могу добавить щепотку одного порошка…
– Обойдёмся без твоих порошков. Просто скажи, зачем приехал?
– И не ври мне тут, – добавил попугай, устраиваясь на вделанной в стену жёрдочке – посадочных мест по дому было рассыпано в достатке.
– Он будет слушать наш разговор? – нахмурился юноша.
– Я могу его выгнать, но он всё равно подслушает.
Хинус посмотрел на Киви, Киви пожал крыльями и принял самый дружелюбный вид из всех ему доступных.
– Ладно, – сдался эрлиец. – Ну… у меня действительно есть пара дел.
– Не стесняйся.
– Первое связано с моим нынешним бизнесом.
– Прости, но я ничего не понимаю ни в смесях, ни в кофейном рынке, – вновь улыбнулась Лиссет.
– Мне нужна другая помощь.
– Какая?
– Дело в том, что я… – Хинус бросил взгляд на попугая, вздохнул, окончательно смирившись с его присутствием, и продолжил: – Дело в том, что есть трое рыжих, которые…
– Достают? – негромко спросила девушка, поняв, что эрлийцу трудно просить о подобной помощи.
– Очень.
– Они из Агемы?
– Нет, просто хулиганы, которые решили, что стало можно.
Созданный Консулом Альянс изменил расстановку сил в Тайном Городе. Навы, основатели Тёмного Двора, под защитой которых эрлийцы, шасы и прочие вассальные семьи чувствовали себя в полной безопасности, заперлись в Цитадели. Они помогали Сопротивлению всем чем могли, но сами штаб-квартиру не покидали из опасения услышать «слово князя» и стать его верным подданным. И в их отсутствии активизировались те, кто по тем или иным причинам принял Альянс – они упрекали вассальные семьи тёмных в «ненужном» сопротивлении, и хулиганы, которые просто пользовались удобным случаем обидеть или оскорбить, зная, что им за это ничего не будет. Хулиганами чаще всего становились глуповатые юнцы.
– И что ты от меня хочешь?
– Артефакт для защиты.
– Боевой?
Просьбу Хинус выдохнул весьма жёстким тоном, а услышав логичный и более чем обоснованный в данной ситуации вопрос, неожиданно стушевался, вернувшись к прежней неуверенности.
– Но они ведь ничего такого не применяют, просто…
– Достают.
– Да.
– Хочешь проучить их в ответ? – медленно спросила девушка.
– Да.
– А ты уверен, что после того, как ты их проучишь, без членовредительства, конечно, они не поднимут ставки? И в следующий раз тебе понадобится боевой артефакт?
– Думаю, я сумею им воспользоваться, – неожиданно ответил Хинус. И Лисс поняла, что сумеет, – после «ночи MG» её друзья стали жёстче. Однако это был не тот ответ, на который она рассчитывала, поэтому девушка задала следующий вопрос:
– А кто из вас сумеет раньше?
И так заставила эрлийца задуматься.
– Напоминаешь, что они лучше подготовлены?
– Они действительно лучше подготовлены.
– Я знаю. – Хинус тяжело вздохнул. – И что мне делать? Терпеть?
– Позови ребят из «Михельсона» и обязательно чуда, – предложила Лисс. – Покажи хулиганам, что ты не один.
– Подраться с ними?
– Нет, поговорить. Подраться – если потребуется, но в первую очередь поговорить. Пусть они увидят, что ты не один. Пусть поймут, насколько отвратительно их поведение.
– Думаешь, сработает? – неуверенно спросил эрлиец.
– Надеюсь, что сработает.
– Или твои дружки им наваляют, – встрял в разговор Киви. – Если хулиганов трое, то позови шестерых.
– Вижу, ты в этом разбираешься, – съязвил Хинус.
Попытался съязвить.
– Я тоже был маленьким, – ответил попугай и разинул клюв в улыбке. В смысле, он просто разинул клюв, но эрлиец был уверен, что птица улыбается.
И вновь посмотрел на девушку:
– Спасибо, Лисс, я подумаю над твоим предложением… Оно кажется правильным.
– Обращайся. – Шаса откинулась на спинку кресла. – Чаю попьём? Или ты уже уезжаешь?
Она догадывалась, что не уезжает, что история о хулиганах нужна была парню для того, чтобы перейти к настоящему разговору, и не ошиблась:
– Я хотел поговорить о «Михельсоне», о том, что там происходит.
– А что там происходит? – ровным голосом поинтересовалась девушка.
– Все затаились и ждут, что будешь делать ты.
– Почему я?
– А кто?
Ну, да, всё верно – она. Точнее, не только она: все ждут, как поведут себя после «ночи MG» и событий на Солянке Лисс и Джира. Бри для участников Сопротивления пока оставалась в тени, а вот шаса и боевая ведьма засветились очень сильно. Джира ярче – она стала настоящим знаменем Сопротивления для всего Тайного Города, открыто бросив вызов Консулу. А Лиссет… Лиссет, так уж получилось, стала неформальным лидером «Михельсона», где собирались молодые противники Альянса. Лисс призывала их к активным действиям, а теперь заперлась в доме и вот уже два дня не кажет нос на улицу.
И дождалась гонца.
От тех, кто ей поверил.
От тех, кто рискнул.
От тех, чьи друзья погибли в «ночи MG».
Они хотели знать, что дальше. А она… она не могла сказать, что сама не знает, что дальше, потому что получила от Консула полное прощение. Одноразовое, но полное, стоившее ей так много, что лучше было бы умереть там, в подземельях Солянки, чем знать, что ради её спасения Дориан пожертвовал собой.