Maximus Rex: О.Р.Д.А (СИ)
— Скажите, почему вы сказали этот хобгоблин относится к демонам? Он же больше похож на…
— Он же, в отличие от так называемых чистых демонов, демонов Инферно и Стужи, максимально человекоподобен и более похож на орка, вы хотите сказать? — перебила меня Светлана.
На самом деле я об орках совершенно не думал, а хотел сказать о змеиной внешности мутанта перед нами. Но Светлана моего замешательства после своих слов даже не заметила:
— Вы же в курсе, что местные боги — это не что-то эфемерное, а нечто вполне обыденное?
— Лично пока не сталкивались, но слышали об этом.
— Не переживайте, наверняка столкнетесь. Так вот, в Винтарии есть весьма почитаемый бог. На латинице его имя пишется как Orcus, но в русской транскрипции правильно произносит не Оркус, а Орк. Этот бог — страж загробного мира, его почитают как покровителя стражей границы и тюремщиков. Мы, пришлые с Земли, пробовали называть хобгоблинов орками, — кивнула на великана в камере Светлана, — но это влекло за собой множество эксцессов с местными жителями. Не прижилось. Кто-то, правда, называет хобгоблинов серпентами, но вопросы классификации пока не до конца урегулированы и…
Говоря это, Светлана едва заметно бросила взгляд на воина-стража Эвана. Я в этот момент подумал, что если бы его здесь не было, она возможно рассказала бы нам и о теории принадлежности хобгоблинов к сильванам.
«Это не теория!» — повысила голос демонесса, для которой тема, как оказалось, была весьма болезненной.
— Есть и другие демоны? — спросила Марина.
— Да, есть еще демоны Инферно, и демоны Стужи — они гораздо менее внешне похожи на людей.
Высокорослый хобгоблин, прислушивающийся к разговору, вдруг коротким свистом привлек к себе внимание. Плотоядно оглядев Марину, он со смаком облизнулся, при этом опустив руки по прутьям решетки и сделав пару возвратно-поступательных движений тазом. Показывая, как будто скачет на лошади держась за гриву.
Эван, до этого момента практически не обращавший внимания ни на что происходящее, неожиданно отреагировал. Причем быстро и весьма жестко — выхватив кинжал из набедренных ножен, он стремительно шагнул вперед. Оказавшись рядом с решеткой, воин-страж ударил хобгоблина массивным оголовьем рукояти — снизу-вверх, так как ростом доставал великану едва до плеча. Но попал хорошо и весьма точно — губы чернокожего хобгоблина лопнули, подбородок мгновенно залила кровь. Еще два резких быстрых удара, после которых узник руки от решетки отдернул. Но это его не обескуражило — отступив от решетки, на действия сильвана хобгоблин отреагировал кровожадной улыбкой. Он улыбнулся так широко, что стали видны красные — все в крови, крупные зубы. И вдруг заговорил.
«Я вырежу тебе сердце», — если судить по интонации и жесту, примерно так можно было перевести то, что сказал хобгоблин, обращаясь к Эвану.
«Я отрежу тебе яйца!» — не остался в долгу воин-страж. В его руке вдруг мгновенно и из ниоткуда материализовался клинок. Это был изогнутый меч-скимитар, лезвие которого отсвечивало слабым зеленым сиянием.
«Да откуда они их берут?» — подумалось мне.
«Это артефакторное оружие из пространственного кармана», — тут же получил отклик Доминики.
Клинок стремительным росчерком оказался между прутьев решетки. Хобгоблин отскочил, но острие меча оставило на нем неглубокую борозду раны — поднимаясь от бедра, пройдя совсем близко к паху, до середины груди. Воин-страж, убирая меч, улыбнулся с небрежением сильного и добавил пару презрительных фраз.
«Видишь, только между родственниками возможны столь проникновенные отношения», — фыркнула Доминика, причем в ее голосе открыто читалось презрение.
«Ты как будто ни тех ни тех не любишь»
«Знаешь как легионеры Винтарии называют наших новых союзничков сильван?»
«Откуда ж мне знать»
«Мрази. И поверь, если что сильванам в плен лучше не попадаться. Они могут быть хуже скавенов, гоблинов и хобгоблинов вместе взятых… воу-воу-воу мать твою!»
Одновременно с криком Доминики позади нас заскрежетало. Синхронно обернувшись, мы все увидели, как захлопнулась тяжелая створка ворот, через которые мы вышли на арену.
Секунда, и в полнейшей тишине — даже чириканье гулей смолкло, послышался звук поставленного на место засова. Я помнил, как его совсем недавно воин-страж поднимал.
Хороший такой, массивный брус.
— А это как это? — растерянно выдохнула Светлана.
Эван пружинисто напрягся и сделал несколько шагов в сторону закрытого выхода. В этот момент раздался уже металлический скрежет: дверная решетка самой дальней камеры, с крысами, вдруг дернулась и начала подниматься, исчезая в пазах сверху. Едва решетка замерла в высшей точке, скрежет и лязг раздались снова — это начала подниматься вторая дверь.
Скрип не прекращался — одна за другой дверные решетки камер открывались. Едва лязгала одна, замирая в верхнем положении, как сразу же начинала быстрый подъем другая. Я схватил Марину за руку и потащил ее подальше от камеры с хобгоблином, стараясь зайти за спину воину-стражу, в руках которого изогнутый клинок засветился ярче.
Прошло едва пара десятков секунд и все камеры на арене полигона Гильдии авантюристов оказались открыты. Воцарившаяся тишина вдруг наполнилась торжествующим визгом скавена, который уже выпрыгнул из камеры.
Заверещали и зачирикали гули, словно гиены захохотали крысы. Пронзительно тонко — от испуга, пискнула Светлана. Коротко, дрожащим от испуга голосом, выругалась Марина.
«Красавчик, мы в заднице», — сдавленно произнесла совершенно растерянная демонесса.
Глава 20
В моменты опасности на меня всегда накатывает практически абсолютное, ледяное спокойствие. Перед этим я могу серьезно нервничать, переживать и мандражировать, даже дрожать от страха. Но когда началось, все: никаких посторонних мыслей, мгновенная реакция и необычайная легкость в теле.
Ледяное спокойствие уже пришло. Вот только сейчас я просто не знал, что делать.
Мне оставалось лишь наблюдать. Я смотрел за тем, как вылетает песок из-под лап безумного скавена — выскочившая из камеры тварь кинулась на воина-стража, вереща и обнажив кривые желтые клыки. Мелькнул изогнутый меч — лезвие которого осветило зеленью магического сияния. Стремительная тварь легко избежала удара, нырнув под клинок и перекатившись, взметая веер песка. Оказавшись за спиной Эвана, скавен мгновенно изменил направление и взвился пружиной, прыгая на противника.
Воин-страж, в полупируэте уходя от длинных когтей, снова взмахнул блеснувшим зеленью мечом. Снова неудачно: скавен, изогнувшись словно прыгун в высоту над перекладиной, сумел уйти от удара.
Рядом мелькнули несколько серых теней — к Эвану подскочили три крыса. Они бросились одновременно, согласованно — сразу со всех сторон. Мелькнул засиявший зеленым магическим огнем меч, широко брызнула кровь. Две твари оказались перерублены, третья успела отскочить. Но их место уже заняли гули — с пронзительным чириканьем сразу два хищных трупоеда с поистине обезьяним проворство прыгнули на Эвана.
Мельком я отметил, что несмотря на большое количество нечисти, в первые секунды никто не напал ни на нас с Мариной, ни на замершую поодаль в ступоре Светлану — все твари явно понимали, что прежде нужно убить воина-стража, представляющего для них наибольшую опасность. Те же гули, атакуя тесной группой, проскочили совсем рядом с нами даже не обратив внимания.
Одного гуля Эван убил, один проскочил мимо после его пинка, а двое вцепились воину-стражу в спину и плечи, вгрызаясь в куртку. В этот момент стало понятно, зачем нужны накладки с магическим орнаментом — стоило зубам и когтям гулям коснуться куртки, как вязь вспухла ярким сиянием, и завизжавшие от боли твари отлетели прочь.
В этот момент вновь рванул вперед скавен — вместе с верещанием взметнулись когти, но мелькнул зеленым росчерком клинок, обрубая твари передние лапы. Я было ощутил удовлетворение, но в этот момент на Эвана бросились несколько крыс и гулей — снова слаженно, со всех сторон, после чего вокруг воина-стража образовалась куча мала.