Maximus Rex: О.Р.Д.А (СИ)

Это я не сам сделал, я только принял решение о начале движения: дальше сработали вбитые в тело рефлексы умений обращения с Зеленым листом. Вот только в тот момент, когда меч полностью погрузился в рыхлое тело, а фигурная гарда рукояти стукнула о кость ключицы великана, я замер и потерялся — не зная, что делать.
Туша глухо и булькающе взревела, покачнувшись, а я — утратив всю хищную грацию, просто прыгнул назад, отпустив меч и нелепо махая руками при этом. Приземлившись, я перекатился назад, уходя от падающей туши. Монстр, хрипя и булькая, склонялся медленно-медленно, а после в падении ускорился и ударился в мостовую всей тяжестью тела, растекшись складчатой грудой.
Чуть-чуть до меня не достал. Не вставая, я схватился за торчащую из плеча длинную рукоять своего меча и оттолкнулся ногой от обмякшей туши, отъезжая прочь вместе с вышедшим из раны клинком. Действовал быстро: гоблин-переросток повернул голову и смотрел на меня затухающим взглядом желтых глаз. Как оказалось, старался отползти прочь я очень вовремя — на то место, где только что лежал, последним порывом удара упала массивная рука. Остался бы я там, из меня получилась бы хорошая котлета.
Пронесло.
«Еще нет, красавчик! Сматываться надо!» — заорала демонесса.
«Ты чего так кричишь?»
«А ты чего так тормозишь?! Темпо, темпо!»
Кстати, пока я скакал по монструозной туше и с нее, все это время демонесса кричала, но я как-то не обращал внимания. Не до того было. Сейчас же понял, что орала в попытке до меня докричаться она не зря — с дальнего конца улицы выскочила стая гоблинов. Они бежали в другую сторону, уходя от спускающихся со склонов потоков лавы. Но замерев на пару мгновений — явно раздумывая, приняли решение задержаться для атаки на нас.
«Куда бежать?» — спросил я у демонессы.
«Куда-нибудь, насрать!»
Так, ясно: Доминика, не имеющая контроля над телом, вновь заистерила, слушать я ее перестал. Быстро огляделся по сторонам. Марина замерла у крыльца, держа наготове светящийся льдистым отсветом жезл. Ронан торопливо собирал стрелы. Это плохо, значит запас не бесконечен. Дарриан лежал метрах в семи у стены дома. От звука удара, когда он влетел в стену дома, мне показалось что рыцарь превратился в тонкий блин. Недалеко от истины — рыцарь-инквизитор не шевелился. Над ним, на покрытой белой изморозью каменной стене, отпечатался раскинувший в полете руки и ноги силуэт. Вот значит где его полет остановился.
Так, а где Аня?
Оглянувшись, я понял: Анна, еще с самого начала двигавшаяся в хвосте отряда, сейчас оказалась довольно далеко — она, видимо, когда я прыгнул на монстра, еще попятилась назад. И сейчас прямо за ее спиной, из-за того угла откуда мы совсем недавно появились, выскочила еще одна небольшая стая легковооруженных гоблинов-разведчиков, видимо шедшая по нашему следу. И все они без раздумий кинулись на стоящую к ним спиной девушку.
Один из них даже упал на четыре лапы, в беге напоминая обезьяну. Этот гоблин, заметно вырвавшись вперед от остальных, заметно ускорился, чувствуя добычу. Мелькнули босые ноги, раззявилась пасть с ярко-алым языком и мелкими, но острыми желтыми зубами — я видел это прекрасно, я был меньше чем в десятке метрах от этого, но я не успевал Ане помочь. Так бывает, когда вратарь в бессилии что-либо сделать провожает взглядом мяч, летящий совсем неподалеку.
«Кабздец котенку», — только и сказала демонесса.
Я в этот момент, вновь действуя на рефлексах знаний тела, метнул меч. Хищный клинок крутанулся и вошел изогнутым острием в бок гоблина, сметая его в сторону. Аня, только когда клинок просвистел рядом с ней, наконец почувствовала опасность за спиной и обернулась. Увидев мчащуюся на нее толпу гоблинов, она завизжала, отшатываясь в попытке убежать. Не переставая кричать от страха, она запнулась и упала. И забарахталась, пытаясь отползти от гоблина-обезьяна, который рухнул рядом — исходя кровью изо рта и содрогаясь в конвульсиях.
Подбежав, я вырвал из небольшого тела свой меч — только противно ощутил скрежетание клинка по костям через рукоять. Вновь отдавшись на волю вбитых рефлексов, переступом сделал несколько шагов, изящно взмахивая мечом — четыре подоспевших гоблина умерли, остальные заверещали, притормаживая. Аня, от объявшего ее ужаса впав в неконтролируемую истерику, ползла прочь, отталкиваясь от брусчатки мостовой пятками и даже не пытаясь подняться. Раздался звонкий шлепок — это подбежала Марина. Наградив хлесткой оплеухой бьющуюся в истерике блондинку, темноволосая ведьмочка невежливо рванула ее за широкий воротник, поднимая. Треснула ткань, золоченый воротник от жреческого плаща частично оторвался.
 
— Вставай! — кричала Марина, добавляя к этому многочисленное число побудительных междометий.
Аня не слушала, визжала в панике, закрывая голову и лицо руками. Марина вновь дернула ее вверх, как тюк. Затрещала ткань — широкий и такой шикарный золотой жреческий воротник уже больше чем наполовину оторвался от плаща. Я в это время подхватил блондинку с другой стороны, заставляя подняться. Аня всхлипывала, что-то говорила, но хотя бы ногами начала передвигать сама.
Втроем мы побежали в сторону Ронана, который — неожиданно, уже снова превращался в зверя. Прыснула по швам холщовая одежда, отлетела в сторону сумка с головами и там, где только что стоял сиплый доходяга, встал на четыре лапы огромный лютоволк.
Бегущие к нам гоблины попятились. Но Ронан трансформировался совсем не из-за них.
«Да что ж такое нахер происходит?! Фортуна, милая, что мы тебе сделали?» — возопила вдруг демонесса.
Было отчего расстраиваться: я теперь тоже заметил Блайну.
Беловолосая воительница нас догнала и нашла — ее отряд показался на крышах домов соседней улицы. В этот момент спрыгнуло вниз два сопровождающих ее рейнджера, застав врасплох гоблинов и выкосив их сразу десяток.
«Бежим, бежим!» — истошно и истерично орала демонесса.
— Бежим-бежим-бежим! — подхватив Аню и Марину, ринулся я в сторону ближайшего дома. Выбил дверь ногой, но тут же встретился с двумя гоблинами — еще одна стая подошла на крики с соседней улицы, пройдя через дома. Причем если бы я не выбил сейчас дверь, они бы бросились на нас со спины, застав врасплох, а так уже я их поймал эффектом неожиданности. Вытолкнув Аню обратно на улицу и отпустив Марину, я зарубил обоих. Но из соседней комнаты перла целая толпа, и только узкие проходы дверей им мешали.
Я выскочил из дома, а Марина чуть задержалась, пустила в комнату ледяную стрелу. На улице Ронан с рычанием уже сцепился с Блайной — серебристая огромная рысь и темно-серый лютоволк катились по мостовой, только клочья шерсти с кровавыми брызгами в стороны летели. Очень странно — что Ронан, что Блайна вроде бы подчиняются принцессе Лазериан, а тут такая ярость.
Демонесса что-то сказала, но я не услышал. В этот момент вокруг нас оказалась стая гоблинов с дальнего конца улицы. Смотреть по сторонам стало некогда: я без передышки убивал бросавшихся на нас словно бешеные собаки мерзких тварей. Без остановки звенел лед — Марина уже шила ледяными стрелами во все стороны. И это имело эффект — гоблины пятились, отходили.
Вдруг раздался громкий звон, и следом Марина выругалась. Коротко оглянувшись, я увидел, что кристалл в ее жезле погас, исчерпав силу.
Плохо. Очень плохо — увидев это, гоблины рванулись на нас живой волной. Я по-прежнему рубил и рубил, но они лезли со всех сторон, грозя просто погрести меня под собой.
«Гоблины! Обернись, на крыше! Они везде!» — верещала не на шутку запаниковавшая демонесса. Но крик Доминики вдруг перекрыл девичий визг.
Причем визг такой силы, что буквально стеганул по ушам. Оставшиеся в живых гоблины одномоментно попятились, кто-то даже упал, отползая. Визг все нарастал, так что и я сам присел, закрывая уши. Ощутимо дохнуло холодом — обернувшись, я увидел, что Марина стоит на крыльце дома воздев руки к небу. Выглядела она сейчас самой настоящей фурией — черные волосы развиваются, глаза горят ледяным пламенем, руку с магическим жезлом окутывает голубое сиянием.