Императрица Теней (СИ)

Гэлин повернулся обратно к валькириям.
— Вот правила. Побеждает та, кто первой трижды прольёт кровь соперницы. Справедливо?
— Да, — взгляд Гёндуль скользнул к Скалей. — Но никакой магии. Только клинки.
Когда остальные валькирии попятились назад, чтобы дать нам место, я обратилась к Гёндуль.
— Ты в броне. Я пойду оденусь.
— Никакой одежды, — её голос прогремел по залу, и она начала снимать броню. — Если мы хотим увидеть царапину на коже, тогда надо драться в нижнем белье. Ты можешь остаться в таком виде, принцесса.
«Императрица».
Я смотрела, как она снимает платье, открывая взгляду трусики, которые выглядели как маленькие шорты… а сверху ничего. Видимо, валькирии не носили лифчики. Толстая светлая коса упала на её крепкие мускулистые плечи.
Я подняла правую руку, затем призвала Скалей.
Брови Гёндуль слегка взметнулись вверх, когда кинжал появился в моей хватке.
Она коварно улыбнулась, сверкнув голубыми глазами и белыми как снег зубами. Затем, присев, достала из сапога длинный серебристый кинжал. Эта штука была массивной, почти как меч в сравнении со Скалей.
— Ох! Она размером с ребёнка, — гоготала Хильдр. — Гёндуль, не сломай малышку.
— Вы готовы? — спросил Гэлин.
Гёндуль кивнула.
— Ладно, — теперь голос Гэлина звучал яснее, и он поднял руки над головой. — На счёт три, два, один. — Пауза, затем он опустил руки. — К бою!
Валькирии начали подбадривать криками, когда Гёндуль перебросила светлую косу через плечо и стала подбираться ко мне.
— Ты готова ощутить сталь моего клинка, малышка?
Я попятилась, проверяя, хорошо ли ноги держат меня. Они определённо ощущались неустойчивыми.
— Ты не сможешь убежать от меня, принцесса.
— Я не принцесса.
Гёндуль рассмеялась, всё ещё двигаясь в мою сторону.
— Кем бы ты ни была, готовься к боли.
Она метнулась быстро, но я это предвидела и приказала своим ногам действовать. Каким-то образом я сумела отскочить в сторону и одновременно полоснуть Скалей. Пока Гёндуль проносилась мимо меня, я ощутила, как клинок рассёк её кожу.
Валькирия резко развернулась. Кровь капала с её плеча, в глазах горел восторг.
— Неплохо, принцесса. Первое попадание.
Гэлин шагнул вперёд.
— Надо проверить рану.
Гёндуль замедлилась и остановилась, когда Гэлин и валькирии собрались вокруг неё. Тяжело дыша и упираясь руками в колени, я смотрела, как они изучают порез на её плече.
— Боги Хельхейма, Гёндуль, — выругалась Хильдр, выглядя чрезвычайно обиженной. — Ты должна победить. Мне целую вечность не перепадало, ты же знаешь.
— Не говори глупостей, — прошипела Гёндуль. — Естественно, победа будет моей.
Гэлин и валькирии отошли.
— Тогда счёт подтверждён, 1:0. Императрица лидирует, — объявил Гэлин.
Я стискивала Скалей, стараясь не слишком расслабляться. Мне предстояло порезать огромную валькирию ещё два раза, и проще не станет. В следующем раунде Гёндуль будет осторожнее и хитрее, а у меня имелась серьёзная помеха в виде уставших ног.
Мы снова разошлись примерно на шесть метров. Гёндуль крепко сжимала кинжал в правой руке, слегка расставив ноги и не сводя с меня голубых как лёд глаз.
Гэлин встал между нами.
— Второй раунд на счёт три, два, один… — пауза на долю секунды. — К бою!
Гёндуль бросилась в атаку. Я ожидала, что в этот раз она будет осторожнее, заставит меня атаковать. Вместо этого мощная женщина понеслась на меня как стенобитный таран.
Я приготовилась, стискивая Скалей. Она опять сделает то же самое? Она уже видела, к чему привёл такой подход. Мне надо лишь отскочить в сторону и полоснуть кинжалом.
Когда она оказалась ближе, я скользнула влево, прочь от её доминантной руки. Я полоснула Скалей… но атака оказалась иной.
Свободной рукой она замахнулась на мою голову. Я пыталась увернуться, но валькирия была опытной, и её кулак с хрустом врезался в мой висок. Перед глазами засверкали звёзды, ноги подкосились.
Я ещё даже не упала на пол, а кинжал Гёндуль уже воткнулся в мою грудь. Ледяная сталь пронзила моё сердце, и удар был такой силы, что я врезалась в мрамор. Гёндуль не отставала и запрыгнула на меня. Оседлав моё тело, она выдернула кинжал и победоносно подняла его над головой, завизжав как банши. Холодное онемение расходилось по моему нутру, и вместе с ним зарождалась паника.
 
Это был её план с самого начала. Она никогда не собиралась использовать кинжал, чтобы порезать меня или оставить отметину. Она сразу собиралась убивать.
Я закашлялась, сплёвывая кровью. Паника начала отступать.
Я всегда думала, что смерть будет болезненной. Что я буду корчиться и стонать, бороться до самого конца. Но я ощущала лишь холод, расходившийся по мне подобно льду в венах. Мрамор под моей спиной тоже был холодным, крики валькирий делались тихими и далёкими. Перед глазами всё меркло, будто я засыпала.
Но я не приветствовала такой конец. Нет, во мне курсировала тупая ярость. Я столько всего не доделала. Орды драугов всё ещё угрожали моему народу; Бартоль заточён в Хельхейме. Даже Гэлин заслуживал судьбы получше. Я посмотрела на него — на размытый силуэт надо мной. Сожаления раздирали меня на куски. Он больше не мой наречённый… но мысль о разлуке с ним вызывала агонию.
Он говорил со мной, но его слова не доходили до моих ушей.
Я закрыла глаза. Истинный воин умирает в бою.
Глава 24. Али
Моё сердце ёкнуло. С силой дёрнулось в груди. Один удар, второй, третий. Мои лёгкие конвульсивно сократились. Я закашлялась, проливая горячую кровь на мрамор.
— Что происходит? Я мертва? — выдавила я перед тем, как сплюнуть ещё больше крови.
Гёндуль одарила меня самодовольной улыбкой.
— До Рагнарёка здесь жили величайшие воины. Мы сражались весь день, а потом пили и трахались всю ночь. В Вальгалле ты не можешь умереть. Здесь ты подобна нам.
Конечно, она права. Вот почему Гэлин сказал, что я не умру. Он имел в виду буквально.
Гэлин протянул руку и помог мне подняться. Я прислонилась к нему, схватившись за свою грудь. Моя кожа горела там, где её пронзил кинжал Гёндуль.
— Но больно, да? Легче никогда не становится, — она передала мне свой рог. — Если не считать страха. Он уходит. Медовуха помогает этому.
Я отмахнулась, желая сохранить ясность ума.
— Нет, спасибо.
Гёндуль улыбнулась.
— Ты, может, и крохотная, но не глупая. Умно сохранять трезвый рассудок. Готова к третьему раунду?
Я определённо не готова. Мои ноги превратились в желе, грудь пульсировала, во рту всё ещё ощущался вкус крови. Но у меня сложилось ощущение, что валькирии не захотят ждать, пока я очухаюсь.
Я кивнула Гэлину.
— В любой момент.
Он неуверенно отошёл от меня, затем быстро отсчитал сигнал к бою.
На сей раз Гёндуль не бросилась в атаку.
— Твоя очередь, принцесса, — тихо сказала она, сверкая голубыми глазами. Дразня меня.
— Я не принцесса.
Я шагнула вперёд — ну или попыталась; мои ноги до сих пор ощущались нетвёрдыми.
— Гёндуль! — крикнула Хильдр. — У птички подбито крыло. Избавь её от страданий.
Гёндуль фыркнула, хищно сощурившись. Она начала кружить вокруг меня, перекидывая кинжал из одной руки в другую и красуясь.
Я двигалась вместе с ней, держа расстояние. Выжидая.
— Ты не сможешь убежать от меня, — прорычала Гёндуль.
Мне надо ударить первой. Мой единственный шанс — это контратака.
Как там сказала Хильдр? У птички подбито крыло. Я вспомнила, как Свегде однажды показал на маленькую птичку в поле.
— Это крикливый зуёк, — объяснил он. — Они откладывают яйца в траве. Без гнезда. Но если подойти слишком близко, они притворяются ранеными. Хищник гонится за ними, а они уводят его подальше от своих птенчиков.
Я могла использовать это — имитировать травму похуже и приманить Гёндуль достаточно близко для удара.
Схватившись за сердце, я пошатнулась и притворилась, будто споткнулась. Гёндуль шагнула вперёд, крепко сжимая нож.