Капкан для новенькой (СИ)

Но однажды это все исчезнет и станет как прежде. Волны откатов тем и особенны, что рано или поздно все равно уходят сами. Хотя можно было попробовать повторить ритуал. Найти причину, по которой он не сработал в первый раз. Возможно, Сэм упустил из вида какую-то важную деталь, которая скрепила их связь с Таней.
Но Сэм, взвесив все «за» и «против», решил больше ничего не менять. Тем более, сейчас ему надо было как-то наладить отношения с девушкой. Ему же обучать ее целый год, а, может, и больше. И в том, чтобы при этом иметь возможность всегда «знать», хорошо ей или плохо, были свои плюсы. Да и вектор поля Азинштээля всегда можно было настроить сразу на нее.
Растворив магией пятно с обоев и починив чашку чарами, Сэм еще раз оглядел комнату.
Ничего не забыл, ничего не оставил… Если кто-то придет сюда по его следам, он здесь ничего не найдет.
Прекрасно.
И, одернув камзол, Сэм погрузился в поток чистой силы.
***
Таня
О да! Он умел появляться эффектно! Его бы в кино снимать.
Снова всюду были молнии. В ночи они казались золотыми шрамами, осыпающиеся искрами-бликами на цветах. Затем откуда-то налетел теплый ветер, что слегка трепал полы одежды и темные волосы Сэма.
Что за наряд был на мужчине, я не знала. Но это было что-то военное. Не то мундир, не то шинель. Черное и золотое. Когда-то дворяне на Земле носили что-то похожее.
Да и Сэм сейчас сам был похож на вельможу, сошедшего со старинных картин. Его решительная поступь лишь подчеркивала это сходство. Не хватало только оружия на поясе, но он и без этого выглядел опасным.
Но не это произвело на меня самое яркое впечатление. А то, что ночная тьма, кажется, сбежавшая из сада с его появлением, отразилась в глазах альва — теперь настолько черных, что я вздрогнула, почувствовав на себе их бездонный взгляд.
А куда делось сияние?
Впрочем, сейчас я была согласна и на звериные зрачки, которые видела еще в день нашего знакомства. Даже они напугали бы меня гораздо меньше, чем вот эти неожиданные перемены. Это был какой-то совсем другой Сэм. Такой, ко встрече с которым я была не готова.
Но тут исчезла и тьма. Схлопнулась, как сверхновая, резко вернув его глазам обычный человеческий вид и медово-карий цвет.
— Ой! — рука неожиданно дернулась, и цветок, который я до этого, оказывается, все еще держала, оказался в ладони.
— Не бойся, — хрипло заметил Сэм, остановившись в каком-то шаге. Вроде все прилично. Но я и на таком расстоянии чувствовала мужчину так, будто воздух между нами стал плотным и резиновым. — Гулант можно вернуть назад, если хочешь. Он прирастет.
— А если не хочу? — я почему-то избегала смотреть на Сэма, вместо этого пристально рассматривая нежно-розовый бутон с диковинным названием. Лучше было выучить все прожилки на тонких лепестках, чем в очередной раз видеть лицо Сэма. А не то, не удержусь, сорву еще парочку цветков, уже со стеблями, и добавлю ему еще больше мужественности в виде шрамов на острые скулы и гладкие щеки.
Вчера, в кабинете примы ректора, мне было куда легче находиться рядом с ним. В сравнении с тем, как его присутствие ощущалось сейчас, мне было почти все равно.
Но тогда я была впечатлена всем остальным. Денек-то выдался хлопотным. Еще рядом была прима арэ Льес, чья чопорность отрезвляла. А, может, дело было в том, что вчера я еще не знала о Сэме то, что знала сегодня.
Ну, по крайней мере, в этот раз он был одет, а не выглядел так, будто только что выбрался из чьих-то объятий. Уже хорошо.
— Тогда оставь цветок себе, — продолжил он, не подозревая о буре, поднявшейся внутри меня. — А тут можно вырастить новый. Тебе, как будущему друиду, как раз надо этому научиться.
— Надо, — я все-таки заставила себя посмотреть на альва и не отступить назад, вновь утонув в его бездонных глаза. Не потому, что ожидала увидеть на его физиономии хотя бы отблеск совести или какого-то другого человеческого чувства, кроме чувства собственного превосходства. А потому, что, если кто и должен сейчас испытывать неловкость, то точно не я.
 
Мне краснеть не за что. Я никого не убивала, не обманывала и не использовала.
А то, что рядом с ним дышать трудно, так это потому, что я просто еще не привыкла. Вот немного пообживусь здесь и станет легче.
Да?
— И, кстати, о том, чтобы учить меня…
Сжимая бутон в руках, медленно пошла вперед мимо цветов, которые тем сильнее освещали дорожку, чем темнее становилось небо:
— Ты… Вы, прим арэ Нерт, кажется, не хотите затягивать с моим обучением. Но я не заметила, чтобы вы сильно торопились.
— Арэ Нерт, — задумчиво протянул он, ожидаемо подстраиваясь под мой шаг и идя рядом. Теперь тихий перестук наших каблуков по плитке звучал в унисон. А вот сердце в горле у меня выстукивало ритм гораздо громче, сильнее и бешеннее. — Нет, не Нерт.
— А как же?
— Без фамилии. Просто Сэм… И мы же давно на «ты». Почему вдруг «прим»?
— Мы были на «ты», когда я считала вас моим другом. А оказалось, что это — только чары. Да, к тому же, опасные для меня, — мой взгляд непроизвольно снова заскользил куда-то в сторону, в ночь, ничего при этом не замечая. Главное было — просто не смотреть на Сэма. Ощущение, что мы с ним — два магнита, столкнувшиеся одинаковыми полюсами, крепло, если он вдруг оказывался как-то слишком близко. Впрочем, ближе, чем на шаг, он, к счастью, не подходил.
Где-то в глубине парка раздались мелодичные трели ночных птиц. Снова зашуршала листва от вернувшегося ветра и на черно-синем горизонте деревья заколыхали кронами.
Мне же хотелось обхватить себя за плечи и унять дрожь в груди. Но приходилось просто идти вперед.
— Если бы не эти чары, кураторы отговорили бы тебя, — наконец-то почти шепотом возразил Сэм. — И тогда твоя мечта помочь родителям стала бы не возможной.
— Откуда вы знаете?
— Я не создавал тебе ложных чувств, — не сдавался Сэм. — Я только усилил твои собственные, убрав из них любые сомнения… И да, добавив доверия ко мне. Я мог не добавлять его, но сомнений у тебя было слишком много.
— И поэтому вас удивляет, что я больше не доверяю вам?
— Нет, меня это не удивляет. Но ты бы не оказалась здесь, если бы не я.
— Здесь, это где? В мире, где каждый встречный ненавидит или презирает меня?
— Ненавидит или презирает? Сомневаюсь. Может, кто-то да. Но большинство точно нет. Особенно, если ты сейчас говоришь про Тайрэнна и ту девушку, что встречала тебя.
— Его сестру Иррит?
— Сестру?.. Хм… Я не знаю, что они говорили или делали, но, скорее всего то, что на Земле называют игрой в злого и доброго полицейского. Или техникой «ближе-дальше». Уверен, все те, кто при первом знакомстве был с тобой холоден, совсем скоро начнут вести себя по-другому. Начинай ждать подарки, соблазнительные предложения и втягивания в интриги. Тайрэнн уже оставил тебе какое-нибудь таинственное послание, обещающее общий секрет или разоблачающий что-нибудь?
Останавливаюсь так резко, что даже говорить ничего не надо. Сэм и так прекрасно понял мой ответ. Только вот он не знает его полностью.
И что? Сказать ему о том, чью именно тайну мне разоблачил Тайрэнн? Или не надо?
Насколько это тактично напомнить убийце о том, что он убийца? Тем более, если среди погибших была его истинная…
Пока смотрю на то, как где-то в недрах академии кто-то идет по коридору жилого крыла (возможно, как раз Тайрэнн и идет), и в такт его шагов то зажигаются, то гаснут огни в окнах, мысли в голове сменяют одна другую с бешенной скоростью.
Если Сэм прав о поведении и мотивах Тайрэнна, то тот, получается, начал рассказывать мне о Сэме еще в машине не просто так. И на то, что Сэм преступник, обратил мое внимание специально. Записку тоже подготовил заранее, потому что что-то я не помню, чтобы он что-то при мне писал.
Но почему Тайрэнн рассказывал мне именно о Сэме? Знал, что я с ним связана? Знал, кто я с самого начала?
А перед сестрой зачем незнайку на луне разыгрывал?