Комсомол против гегемона капитализма (СИ)

— Это ГРИШа! — с гордостью заявил парень.
— Мы сами его сделали, — добавила девушка с явным восхищением смотря на ползущее к выходу страшилище.
— Какой нафиг Гриша, — оторопело пробормотал Прокопыч пятясь к выходу от лезущего на свет гиганта.
— Самый обычный серьёзно ответил парень, — Гигантский Робот Инженерно-Штурмовой, мы собрали его по схемам из невода, всем кружком собирали — хотели на выставку отправить, но потом решили что надо помочь нашим бойцам на фронте. Ведь они сражаются с капиталистическим ордами.
— Долг каждого комсомольца — приложить все силы к процветанию нашей великой родины и защите её рубежей, — серьезно продолжила девушка.
Страхолюдина наконец выбралась из вагона наружу и выпрямилась в полный рост. При свете дня Прокопыч смог рассмотреть механизм лучше. Больше всего это походило на гипертрофированного человека сделанного из решетчатого каркаса. Внутри его конечностей были заметны различные провода, тяги и троса. Содержимое “туловища” рассмотреть не удавалось из-за пущенных в нахлест, наподобие рыбьей чешуи множества пластин прикрывающих его со всех сторон.
— Да ребята…, ну вы отчебучили…, — у обходчика прост не было слов. Он, конечно, ожидал увидеть зайцев желающих попутешествовать по стране в недрах вагона или даже рвущихся на фронт “сынов полка”, но не вот это вот.
— Стойте тут! — строго он приказал им, — я сейчас.
Он бегом бросился к ближайшему распределительному пункту путевой сигнализации и раскрыв железный ящик тут же схватил трубку телефона прямой связи с диспетчерской.
— Пятая слушает, — усталым голосом ответили ему на том конце линии.
— Холмогоров Михаил Прокопьевич, — назвал себя обходчик, — вызовите патруль к четвертому разъезду, на пятый путь.
— Что у вас случилось? — из голоса диспетчера пропала вся сонливость.
— Зайцев, что на фронт собрались, снял, — ответил мужчина.
— Чего Прокопыч со сопляками справиться не можешь? Совсем старый стал, — по голосу диспетчера было понятно что она улыбается.
— Патруль вызови, — Михаилу было н до смеха, — тут ситуация…
— Ладно жди, — сейчас вызову, — пообещала девушка.
Прокопыч вернулся к вагону у которого понуро стояли ребята.
— Да, детишки, столько лет на железке работаю, а такого чуда не видел, пораженно сказал мужчина, он всё ещё не мог прийти в себя от увиденного, — это сколько ж такая махина весит?
— ГРИШа, несмотря на свои габариты и начинку весит совсем немного — всего триста килограмм, — оживилась девушка стоящая рядом с механическим уродцем, — всё благодаря композитным материалам и литью в вакууме…
— Сколько мы с этими вакуумными насосами провозились, — пробормотал парень, — я же говорил проще было лить на вибростоле! Гораздо быстрее бы получилось…
— Тогда бы мы не получили такого модуля упругости у преднапряженных элементов!
Было похоже, что эти двое продолжают ранее начатый спор и могут заниматься этим неограниченно долго. Прокопычу, глядя на них сразу вспомнилась его Марфа Сергеевна — с которой они тоже могут спорить до хрипоты по любому поводу, но всё равно до сих пор, как и когда то в молодости, нежно любят друг друга. У стоящих перед ним молодых людей тоже дело шло к венцу, во как они сверкая глазами и импульсивно выкрикивают свои идеи.
Как раз в разгар их дискуссии к вагону подошел отряд из нескольких солдат под руководством небритого капитана.
— Так что у вас тут происходит? — сразу взяв быка за рога, обратился он к Прокопычу.
— Да вот, зайцев снял с поезда, — указал на ребят мужчина, — забрались в опломбированный вагон хотели на фронт попасть, врага бить как Гайдар!
— Плохо что вагон вскрыли, — серьезно сказал капитан, — а ещё хуже что разгружать начали военное имущество, — он кивнул на стоящего рядом с открытой дверью Робота.
— Эй, — тут же возмутилась девушка, — ГРИШа это наше имущество! Мы его сделали и на фронт везли, чтобы он империалистов бил! Мы же не настолько глупые чтобы самим на передовую лезть.
— Достижения советской инженерной мысли это и есть самое лучшее оружие! — патетично воскликнул парень, явно рисуясь перед опешившими солдатами.
 
— Сами сделали? — выпучил глаза капитан.
— Конечно сами, — кивнул парень, — весь школьный кружок моделистов-конструкторов старался. Сначала мы его к выставке готовили, но затем как Сенька рассказал что на его брата похоронка пришла с фронта всем кружком решили что негоже больше советским солдатам гибнуть, пусть воюют роботы. Поэтому мы изначально инженерную машину оснастили бронёй и несколькими дублирующими системами дистанционного управления и робот приобрёл качества штурмовика.
— И сделав его вы решили отправиться на фронт?
— Ну да, — согласно кивнул парень, — чего тянуть, за одно и испытания боем проведем.
— А вам не пришло в голову, что на войне гибнут…
— Мы же не на передовой сидеть, будем, а вдалеке в бункере управления, а под вражеским огнём ГРИШа будет…
— На войне не только погибают, но и убивают, — вкрадчиво продолжал капитан.
Парень с девушкой переглянулись и небритый военный с удивлением заметил вспыхнувшую в их глазах решимость.
— Знаете, — со странными интонациями в голосе начал парень, — сейчас среди молодёжи, конечно, много всякой патлатой, хипующей плесени, мутных фарцовщиков и прочих элементов которых хлебом не корми, а дай поваляться на диване с бутылкой вермута… Но есть и те кто может что то делать руками и думать головой. Нас на самом деле много, просто на фоне плесени нас не видно… Да и мы всегда не хотели внимания, но с появлением невода, ребята с общими увлечениями наконец смогли объединиться, причём не по переписке через почтовые ящики журналов, а в режиме реального времени. Все вместе мы понимаем что на нас лежит ответственность за будущее страны — если мы так и будем сидеть тихо то страной завладеют ловкие проходимцы всю жизнь привыкшие ловко врать и договариваться с “нужными людьми”. Поэтому, как говорил классик, “пока сердца для чести живы…” мы делаем всё что в наших силах, чтобы потом на старости лет нам было мучительно стыдно что не уберегли, не сумели, не решились. Мы живём здесь и сейчас! И будем делать то что велит нам наш долг граждан самого великого государства в мире!
Закончив свою речь парень гордо приосанился — было видно, что он нисколько не сожалеет о содеянном.
— Вы, конечно, можете нас задержать, доставить в отделение милиции, может даже судить, но наших принципов вам не изменить, — поддержала его девушка.
Капитан видя такую решимость даже немного опешил.
— Но ведь пара человек и один, пусть даже и мощный и невиданный механизм не смогут ничего изменить…
— А кто вам сказал что мы одни? — удивлённо вскинул брови парень, — я же сказал что чертежи и схемы мы брали из невода. Это значит что кто то их начертил, и разработал, кто-то собрал по ним изделие, испытал его, исправил ошибки и внёс правки. ГРИШа ведь не экспериментальный образец, а вполне себе серийная модель. На чертежах по которым работал наш кружок была литера “О1”. Единственное, что машина в реальном бою не опробована, но несколько подобных механизмов вовсю трудятся на некоторых предприятиях и в сельском хозяйстве.
Капитан некоторое время смотрел на них с непроницаемым выражением лица, а затем махнув рукой и оставив рядом с ребятами солдат, отправился к телефону. После долгих минут ожидания и кучи перенаправлений он наконец-то дозвонился до нужного ему абонента.
— Григорьев? Майор Григорьев? Ало, — практически кричал он в телефонную трубку, — Ало! Узнал меня, старина?
— Евсеев? — отвечал ему абонент с другого конца линии, — Ты откуда звонишь?
— Со станции одной железнодорожной, но не в этом дело, тут в общем есть одна проблемка…
Он как смог, объяснил суть своего предложения, и описал проблемы которые надо было решить со стороны майора.
— Ну ты старик даёшь! — захохотал голос с той стороны, — ещё по училищу помню какой ты безбашенный. Поэтому ты до сих пор и капитан!