Комсомол против гегемона капитализма (СИ)
— Социальные институты советского государства…, — начал говорить мой собеседник, но с каждым словом его дикция всё ухудшалась и ухудшалась, та что я уже ничего не мог понять. Не помогла и очередная попытка подключения к нейрооблаку — оно как будто бы было всё затянуто какой-то хмарью.
Не выдержав я достал из-за пазухи припасенный обруч нейроусилителя и на глазок прикинув развёртку нейропростанства моего визави тут же настроил регуляторы усиления и встав с кресла нахлобучил обруч на голову мужчины.
Сразу после этого он оборвал свою невнятную речь, ещё несколько секунд по инерции шлёпая мясистыми губами, а затем прикрыл глаза видно погрузившись в свои мысля. Нейрооблаеко представшее передо мной, буквально на глазах начало избавляться от дымки, а его нейрообраз с каждой секундой разгораться всё ярче и ярче.
Наконец он открыл глаза и несколько минут просто молча смотрел на меня.
— Хм, товарищ, это был довольно безрассудный поступок, — тут он пожевал губами, — хотя надо признаться довольно смелый, — он погрозил мне пальцем, — больше так не делайте, хотя мне надо задуматься о компетенции некоторых товарищей из спец полка охраны…
Я продолжал находиться в полу медитации наблюдая как нейропространство собеседника очищается и кажется даже увеличивается в объеме охватывая всё большее пространство.
— Так о чём это мы говорили, — вдруг встрепенулся мужчина.
— О том что я занимаюсь коммерцией и посылаю детей на убой, на фронт разгорающейся мировой войны, с сарказмом ответил ему.
— Вы тут товарищ давайте без этого, — нахмурил он брови, — Всё таки у меня имеется точная информация…
— Полученная от тех кто запирает детей в подвале и пытает, обмазавшись куриными потрохами?
— Надёжные товарищи…
— А вы сами хоть что то знаете из личного опыта?
— Щенок, да я, лично, в войну…
— Сколько лет с тех пор прошло? — перебил я его, — попав в номенклатуру вы хоть что то видели не через доклады, а лично?
— Для этого есть надёжные товарищи!
— Это те из-за которых вы не могли пары слов связать и в свои 74 выглядите так как будто вот-вот отдадите концы?
— Много ты понимаешь…
— Я, может, и немного, но я понимаю людей из которых и состоит союз, которые своим каждодневным трудом крепят его мощь и оборону, которые, елки-палки, готовы отдать за него жизнь! А получают в ответ жалкое существование и притеснение со стороны кучки мерзавцев и ничтожеств всякими нечестными путями перебравшихся в руководство и что ещё страшнее в управленческую элиту! И я как могу это, исправляю! Пусть на уровне гаражных самоделок и агитации на маленьких предприятиях. Но я делаю!
— Я услышал Вашу точку зрения, Даниил Викторович, — на мой спич Леонид Ильич отреагировал довольно спокойно, — и думаю что соответствующие выводы будут сделаны. Так что вы езжайте домой и н беспокойтесь я внимательно разберусь в ситуации. Тем более что вы действительно интересный молодой человек и ваши “гаражные” поделки, несомненно, заслуживают пристального внимания. Так что, возможно, мы с вами ещё встретимся.
Завершив таким образом беседу он практически выпроводил меня. Ничего не оставалось как попрощавшись выйти из комнаты. Каким то образом мои товарищи уже были проинформированы и стояли у выхода дожидаясь меня. Ни слова не говоря им я вышел из домика и спустившись с крыльца сел в подъехавший автомобиль.
Поездка обратно проходила в полном молчании. По начала, конечно, Алина попыталась спросить меня как прошёл разговор и вообще с кем я говорил, но я ожёг её злым взглядом, и она замолчала вероятно обидевшись. К сожалению, разговаривать в присутствии сопровождающих было бы верхом глупости, так что мне пришлось, хоть и невольно, но обидеть девушку.
***
— Раз все собрались, то пожалуй начнём, — мужчина в годах сидя по правую руку от председателя, еще раз внимательно оглядел собравшихся и взялся за карандаш, — согласно регламенту первым выступит представитель промышленного сектора, Вячеслав Васильевич — вам слово.
Со своего места поднялся крепко сбитый мужчина и принялся говорить изредка заглядывая в лежащую перед ним бумажку.
— По последним данным промышленными предприятиями СССР за прошлый год произведено станков, в том числе универсальных и карусельных….
Его доклад с довольно равнодушным лицом слушал председатель собрания. Впрочем, как и остальных докладчиков. Леонид Ильич оживился только когда очередь дошла до представителей силовых министерств.
— … даже несмотря на нехватку призывников из-за сравнительной малочисленности поколений, рожденных в середине-конце 1960-х, тем не менее нам удается поддерживать достаточную численность воинского контингента даже на фоне обострения ситуации на румыно-югославской границе, — читал с листа докладчик в военной форме.
Дождавшись последнего доклада, председатель обратился к собравшимся.
— Выслушав ваши доклады я хочу обратить ваше внимание на некоторую ущербность приведённой вами информации.
Эта фраза заставила многих сидящих за столом недоуменно переглянуться. Практически все они уже свыклись с мыслью что председатель политбюро скоро покинет свой пост по вполне естественным причинам, предвестниками которых было его физическое состояние. Теперь же сидящий перед ними человек демонстрировал чёткую дикцию и ясный взгляд. Даже его лицо немного изменилась — исчезла одутловатость, спали отёки, часть морщин разгладилась. Конечно, это произошло не одномоментно, а в течение последней недели, но для тех кто видел его достаточно редко перемены произошедшие с ним были довольно заметными. Все так же подметили и тонкий обруч который нет-нет, но проглядывал из волос председателя. В первый раз когда его заметили на голове генерального секретаря, окружающие только обменивались понимающим улыбками подозревая мужчину в окончательном впадении в маразм. Но улучшающаяся день ото дня дикция, уверенность в походке и словно просыпающийся разум заставили окружающих сильно задуматься.
— Но, Леонид Ильич…, — попытался вклиниться в его речь один из присутствующих.
— Вам пока слова не давали! — жёстко оборвал его председатель, — Всё что было представлено в ваших докладах и так выдаётся в виде общей сводки. Меня же интересовало реальное положение дел! Именно для этого я и просил вас подготовить доклады. Ане сделать выписки по своим направлениям. Вот вы например, — он упёр взгляд в министра внутренних дел, — докладывали о росте криминогенной обстановке, но почему то ничего не сказали о росте плановых, — он выделил голосом последнее слово, — показателей раскрытых преступлений.
— Но ведь число раскрытых преступлений…, — начал оправдываться Николай Анисимович.
— Растет на фоне соответствующего увеличения числа самих преступлений.
— Мы прилагаем все силы…, — опять начал Щёлоков.
— Чтобы повысить число самих преступлений! — резко сказал председатель, — вы вообще знаете чем занимаются ваши сотрудники непосредственно работающие с людьми? Знаете что большая часть раскрытых преступлений это случаи бытового насилия и мелкого воровства и хищения? Министерство внутренних дел должно заниматься обеспечением безопасности граждан, а не маргинализацией людей!
От избытка чувств он даже хватил кулаком по столу. От этого большинство присутствующих вздрогнули — они не привыкли видеть Леонида Ильича в таком состоянии.
— И такая ситуация практически по каждому направлению! Министерство транспортной промышленности ни черта не может обеспечить население автомобильным транспортом. Министерство здравоохранения толком насытить село квалифицированной медицинской помощью, министерство внешней торговли совместно с МИД Вообще мышей не ловят!
Он упёр указательный палец в изрядно побледневшего мужчину, — то что мы помогаем нашим американским товарищам в борьбе за социалистические идеалы, отличное решение, но почему мы ради этого обделяем своих собственных детей? Почему в ответ на братскую помощь далеким социалистическим режимам мы не получаем в ответ дары от наших темнокожих побратимов? Они вполне могли бы высылать столь редкие в Союзе апельсины, бананы и прочие дары природы, коль мы снабдили их оружием, автомобильной техникой и своими специалистами. Нет ли тут просчета МИДа? Или не просчета, а прямого манкирования обязанностями или даже прямого вредительства?