Комсомол против гегемона капитализма (СИ)

  
Глава 24
 
С каждым днём сводки с фронта становились всё более и более радостными. Хоть и названия освобожденных населенных пунктов и областей были незнакомы большинству жителей страны, всё равно люди радовались такому развитию событий. Тем более что наконец-то остановилось пополнение кладбищ, где с металлических пирамидок под звездой смотрели на посетителей лиа молодых ребят в форме. Вместо этого, наоборот, живые и здоровые ребята начали возвращаться из армии на заводы и фабрики, чтобы чинить разбитую в боях технику и изготавливать всё новые и новые комплекты удалённого управления и детали для очередного пополнения механизированной армии.
Помимо переделанных под дистанционное управление машин армия в европе получала пополнение и в виде роботизированных пехотных комплексов — механической замен солдат. Ведь не только танки и штурмовые вертолёты должны участвовать на поле боя. До сих пор оставалось верным правило — земля не принадлежит какому-либо государству пока её не попирает сапог солдата армии этого самого государства. Именно потому объединенными конструкторскими бюро и были созданы механизмы заменяющие живых солдат.
Конечно, это были не человекоподобные андроиды, способные говорить и обладающие манипуляторами наподобие кисти человека. Боевые механизмы напротив были совершенно не похожи на людей — в базе своей то было просто платформа с двигателем, запасом топлива и необходимым минимумом гидравлики и автоматики, чтобы перемещать четыре конечности. База выглядела эдакой табуреткой с трёх суставчатыми ножками. А вот навесное оборудование уже определяло род войск и военную специальность комплекса. Так стрелки — оборудовались прицельным комплексом и держателем для автомата или пулемёта с механизмом ленточного боепитания, гранатометчики — противооткатными упорами, держателем и системой перезаряжания для ручного гранатомета. Разведывательные платформы обеспечивались системами глушения звука двигателя и мощным разведывательно, радиолокационным комплексом. Платформы выполняющие полевой ремонт оборудовались мощными манипуляторами и комплектом инструментов.
Но большей частью платформы оборудовались именно в стрелковой модификации. Именно ими и управляли бесчисленные операторы, работая посменно они обеспечивали круглосуточное ведение боевых действий. Тем более что благодаря отлично написанным программным алгоритмам платформы могли, не требуя от оператора каких-либо специальных действий, перемещаться по пересечённой местности. ползать по руинам, а также подниматься по лестницам, в том числе приставным и веревочным. Это всё было возможно из-за наличия достаточного количества гироскопов и датчиков определяющих положение каждой конечности платформы в пространстве.
Правда по результатам нескольких недель эксплуатации в реальных боевых условиях выяснилось то платформам жизненно необходим манипулятор которым они могли бы взаимодействовать с окружающими предметам. А то, как оказалось, подниматься то по лестницам они могли, но вот открывать двери, брать некоторые предметы было невозможно. Конечно, оператор используя определенную смекалку и сноровку умудрялись делать эти действия переводя на полностью ручное управление конечности платформы, но то было не так уж и удобно, так что с некоторого времени абсолютно все платформы начали укомплектовываться манипулятором по типу того какой стоял на ремонтных платформах, только рассчитанный на более слабые нагрузки, так как им не надо было натягивать сбитые с танков гусениц, а просто открывать шпингалеты, обрезать проволоку и выполнять иные задачи на которые была бы способна человеческая рука.
Глядя на то как механизированная армия подходит к прежним границам югославии, перемалывая, словно в жерновах, наёмные отряды, повстанцев и спецотряды армии США, главы остальных европейских государств начали активные действия. И если раньше они просто направляли ноты протеста в советские посольства и занимались демагогией с трибун ООН, то теперь они сменили свою риторику и принялись поставлять отряды якобы “добровольцев” в зону конфликта и даже заявили во всеуслышание о введении против СССР санкций. Правда все их санкции ограничились запретом покупать европейским компаниям ресурсы из Советского Союза, в частности нефть и газ. Часть компаний, при этом хитро переиначили свой собственный устав и территориальную принадлежность, а то и вовсе зарегистрировав н нейтральных странах дочерние компании, продолжили покупку энергоресурсов уже через них.
 
Но чем больше они отправляли в зону военных действий наемников, и вооружения тем больше их теряли разменивая жизни людей на разбитую и искореженную технику. Которая хоть и не была дешевой, но всё же на несколько порядков была дешевле человеческих жизней.
На генеральных ассамблеях и заседаниях закрытых клубов стали всерьез обсуждать возможность объявления всеевропейской войны СССР. Нельзя сказать что эти планы и сценарии развития были для Советского генералитета тайной за семью печатями. В генеральном штабе, напротив, очень хорошо понимали что военные успехи Красной Армии могут настолько напугать европейцев что они решат объединиться пред их общим врагом.
Но благодаря наличию твёрдой воли и ямному рассудку советского лидера, в генеральном штабе даже не поднимались темы трудового соглашения с ультиматумами западных стран. Наоборот все планы предполагали окончательное решение остро назревшего вопроса о противостоянии советской и европейской системы политического и гражданского строя. Именно поэтому совещание за совещанием в генеральном штабе докладчики расчерчивали стрелками карту европы обозначая удары механизированных колонн по Риму, Парижу и Берлину. Вернее предполагалось что как раз таки Берлин не подвергнется никакому нападению, а самостоятельно, добровольно решить объединиться со всей восточной половиной. А вот остальные города и известные докладчикам бункеры и военные объекты как раз таки закрашивались шестеренками радиусов поражения ядерных зарядов.
Впрочем, их противники из западных штабов и объединений занимались тем же самым, только расчерчивая и раскрашивая карту советского союза.
В такой ситуации я как мог пытался стабилизировать обстановку, устанавливая во всех доступных мне коллективных нейрооблаках максимально спокойное течение нейропотоков. На что способен человек нейропотоки которого взбудоражены стрессом и ожиданием скорой всеобщей атомной войны — я прекрасно себе представлял. Потому что практически всё население Советского союза жило этим.
Благодаря занимаемому мною не маленькому посту в комсомольской организации мне удалось “продавить” решение (ну как “продавить” — фактически вложить в нейропространство определенных людей нужные мне инструкции) о прямых поставках фруктов из африканских стран, где режим был максимально дружественен к советскому государству. Правда в процессе организации этого, я узнал некоторые подробности, которые совсем не красили советскую международную политику. Так например в Народной республике Конго, конголезская партия труда пришла к власти в результате настоящего военного переворота осуществленного с финансовой и военной помощью своего старшего собрата. Но даже получив власть президент и национальное собрание не сильно жаждали чем-то расплачиваться за оказанную им помощь.
По моему настоянию, и с небольшой подготовительной работой, всё же было заключено двустороннее соглашение о поставках в Советский Союз продукции многочисленных африканских плантаций. Так что уже скоро во всех продмагах и универсамах начали появляться грозди желтых бананов, клубни батата и прочие продукты поставляемые союзниками. Каковые ранее только числились ими постоянно запрашивая технику, оружие, военных и гражданских специалистов и не давая ничего взамен кроме нескольких сотен чернокожих студентов занимавшихся по большей части н постижением наук в высших учебных заведениях, а производством смуглокожих ребятишек.
Но помимо привычных советскому вкусу фруктов на прилавках магазинов стало расти количество крайне дешёвых отечественных овощей и фруктов и всех видов консервов из них. А всё благодаря моей слаженной работе с генеральным секретарём ЦК. После того как он объявил о расформировании МВД и всех входящих в него комитетов и ведомств, я незамедлительно принялся мониторить глобальные нейрооблака. Именно благодаря работе с ними мне удалось снизить социальную напряженность и переключить тип деятельности у нового кластера безработных.