Дурнушка для мажора, или Уроки соблазнения (СИ)

Едва успеваю решиться, как Вяземский крепко сжимает мою левую кисть. Теперь не вырваться, не привлекая к себе внимания этих оскаливших пасти пираний.
Я полностью сосредотачиваюсь на ощущении его тёплой хватки на моей руке. Не сразу включаюсь в происходящее. А Артур между тем говорит спокойно и на полном серьёзе:
— Как дышится? Нормально. Полной грудью. — И нет, он сейчас не рисуется. Он реально спокоен. То, как расслабленно Вяземский поглаживает большим пальцем мою ладонь сыграть невозможно. — Тиана, не смеши. Чем ты её хочешь уколоть? Та, у которой отец людей вырезал в девяностых? Деньги Никифоровых объективно чище. Тебя же именно это выносит, безупречная моя?
Будто недостаточно эффекта от сказанного, он отбирает у меня чашку и допивает чай в два больших глотка, чем демонстративно ставит меня на один с собой уровень.
— Да ты… Ты… — Она опасно сужает глаза, запальчиво задирая острый подбородок.
— Называю вещи своими именами? — подсказывает Артур, сильнее сжимая под столом мою руку, словно чувствует моё желание уйти.
— Уймись, Ти, — устало вздыхает Раф. — Конкретно ты пока в жизни ничего не добилась. Не строй из себя невесть что.
— Да пошли вы!
— Это ты к нам подсела, — напоминает он, не скрывая иронии. — Вяземский, проводил бы уже свою невесту.
Артур даже не думает оборачиваться вслед гордо удаляющимся девушкам.
— Она взрослая девочка, не заблудится.
— Ты вроде тоже не дитё. Сам свалишь или отвести за ручку? — агрессивно рявкает Раф.
— Ну что ты. Вечер только начал становиться томным, — елейно отмечает Вяземский и заглядывает мне в глаза. — Варь, ты ведь не против прогулки в нашей компании?
— Конечно, я за.
Да он мне кисть раздавит пискни я хоть слово против.
  
Глава 28
 
— Значит, днём вы гуляли в парке? — Взгляд Рафа неуверенно дёргается между Вяземским и мной, требуя конкретики.
Он выглядит всё ещё слегка ошеломлённым этой новостью — не то уязвлённый, не то озадаченный. Никак не пойму.
— Гулять мы будем сейчас, — опережает меня Артур. — А днём было совсем другое.
И вот ни словом не солгал, но тон! Можно подумать, мы имена свои на коре вырезали и вешали замки на мосту влюблённых.
— Да я уже понял, что было не до телефонов. — Раф с грохотом отодвигает стул, всем своим видом выражая глубокое возмущение моей маленькой ложью. Одновременно с Вяземским кидает на стол пару купюр…
Братья цепляются взглядами, в глазах неприкрытая агрессия, раздражение, псих!
Чаевые раз в пять превышают стоимость заказа, я из вредности следую их примеру. Догадываюсь, что Артур не одобрит этот мой жест, мужчина должен вкладываться в свою женщину и всё такое, но на меня, по сути, никто из них не претендует. Так что переживут.
— Идёшь? — первым отмирает Вяземский, демонстративно хватая меня под руку.
Это немного неожиданно.
Подчиняюсь больше от отсутствия иных вариантов. Хватка у него железная. Потом уже приходит мысль, что он единственный за меня заступился. А уж после его тирады в адрес Тианы вообще не знаю, что и думать. Если судить объективно, то приоритеты он расставил в ущерб себе, отчего невольно чувствую себя ему обязанной. Но недолго. Ровно до того момента, когда Артур снова открывает рот.
— Не помню, малыш, я уже говорил, что в субботу устраиваю вечеринку?
— Нет.
— Тогда приглашаю. Укрась её своим присутствием.
— Я подумаю, — отвечаю уклончиво, стреляя в него убийственным взглядом. Ничего не имею против комплиментов, но не когда те исходят от чужих женихов. Можно подумать, что я это поощряю.
Впрочем, соперничество реально двигатель прогресса, потому что Адриан без лишних слов пристраивается слева. Правда, ненадолго, у него почти сразу звонит телефон.
— Варь, мне надо отойти. — Кивает на экран. Контакт подписан «Отец».
Кусаю губы, пытаясь сдержать кривую усмешку. Раф так естественно отчитывается, как будто мы успели стать парой. Нет, всё-таки обида сильно портит его образ.
Артур провожает его шумным выдохом и рывком разворачивает меня к себе лицом.
 
— Не передумала? — На секунду с него слетают все маски. Бесится… Ох, как он бесится…
Смешно, но прежде я такой вариант не рассматривала, то есть вообще не допускала подобной мысли. Я просто шла к своей цели, а сегодня… щёлкнуло что-то. Игнорировать интерес Адриана к другим девушкам оказалось проще, чем смириться с его бездействием, когда мне понадобилась поддержка. Нет, сердце при виде него всё так же щемит, а вот самолюбие бунтует. Хоть разорвись. Поэтому медлю с ответом.
— Уговор в силе, — наконец, прихожу к компромиссу.
Любовь любовью, но бонусом ещё идёт полезный опыт и статьи. К тому же Вяземский на меня уже убил вагон времени, платить по счетам всё равно придётся.
— Как скажешь, — цедит он медленно.
— Лучше ты скажи, зачем так явно нужно было меня клеить?
— Ради здоровой конкуренции. Мужчины любят добиваться, помнишь? Дай ему эту битву.
— Помню. Но ты перегибаешь. Это уже не битва, а самовольный захват территории.
Артур прищуривается, рассматривая меня с задумчивой улыбкой.
— Прямая и дерзкая. Очаровательная девочка…
Его взгляд — как синее пламя. Там пожар из невысказанного.
И мы неприлично близко, едва ли не в обнимку…
— Не нужно так напирать, тебя слишком много. — Опускаю глаза. Его пальцы всё ещё крепко сжимают мою руку выше локтя.
— И не подумаю. Когда ты влезла ко мне в окно, тебе было абсолютно плевать на мои желания. Ты пёрла вперёд танком, пока не получила свои плюшки. Теперь моя очередь.
— Ты мне так мстишь? — звучит как вопрос, хотя на самом деле сомнений в том мало.
— Я так втянулся. Но называй это как хочешь.
— Не боишься заработать себе лишние проблемы? — смеюсь не слишком-то и весело.
Горячий продолжительный выдох разливается теплом по моей макушке.
— Например?
— Тиана, — напоминаю тихо, отчасти чувствуя в том свою вину. — Кажется, ты умудрился впасть в немилость. Плохой мальчик. Мама будет недовольна.
— Я, может, давно хотел так сделать.
Вскидываю голову удивлённая ответом. Не то чтобы меня сильно волнуют их отношения. Хотя да, волнуют. Не хочу добавлять проблем.
— Почему же не делал?
— Не давала повода.
— Разве тебе он нужен?
Теперь уже Артур вскидывает бровь.
— Кто я, по-твоему — беспредельщик?
— Хуже, — улыбаюсь, смахивая с его куртки свой волос. — Эгоист.
— Потому и добиваюсь поставленных целей. — Артур перехватывает мою кисть и подносит пальцы к губам, сухим и тёплым.
— А вот сейчас не поняла, — пульс, вдруг ускорившийся до частой дроби, своевременно грубит голос. Меньше всего мне хочется добавлять к уже совершённым глупостям новые. И тем более нам не стоит сближаться больше, чем того требует общее дело. Это как минимум низко и бесперспективно. Но вопреки разумному я теряюсь в толчее нахлынувших ощущений.
— Потому что не туда смотришь. — В синеве его радужек тлеет ирония и что-то ещё, нечитаемое. — Или не о том думаешь…
Чтобы убедиться в справедливости его слов, достаточно посмотреть на приближающегося Адриана. Уму непостижимо, но я на пару мгновений умудрилась забыть, что мы с Вяземским гуляем не одни.
— Поняла, исправлюсь! — Тут же выкручиваюсь из его объятий.
— Куда пойдём? — Раф обращается ко мне, демонстративно игнорируя Артура.
— На звук гитары, — предлагаю в надежде избежать перепалок.
Пока мы добираемся к месту назначения, музыка становится громче. На площади небольшая группа цыган развлекает прохожих и судя по заполненной купюрами шляпе в смуглой руке одного из артистов, развлекает вполне успешно.
— О, пляски с бубном, — фыркает Раф, с любопытством разглядывая инструменты артистов. — Столько поминал, а вживую первый раз вижу.
— Это же турецкие цыгане? — говорит Артур, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Ого, Вяземский! — Я откровенно сражена разносторонностью его интересов. — Откуда такие познания?