Дурнушка для мажора, или Уроки соблазнения (СИ)

— Варя где? — обращаюсь к Рафу, растерянно осматриваясь по сторонам.
— Без понятия. Вещи свои молча забрала и вроде принялась одеваться. Надо полагать, сбежала, — предполагает он, паршиво ухмыляясь. — Я бы на её месте точно поспешил под душ. Не дрейфь, сейчас узнаю.
Но на его звонок никто не отвечает.
— Ну же! — огрызаюсь на гудки, тоже пробуя дозвониться. Ну нет у меня такого чувства, что Варя обиделась. Точку мы поставили эффектно, там точно не было желания унизить. Ладно, Раф тупит, но мы же с ней на одной волне были? Были. Это чувствуется.
— Выпендрился, доволен? — сияет Раф противным торжеством. — Да не ответит она, не насилуй зря телефон. Я же уже пробовал.
— Ты куда пропала? — мгновенно переключаюсь на звонкое «алло».
— Ребят, без обид, но вы и по отдельности не сахарная вата, — в её интонациях слышится улыбка и я расслабляюсь. — Я еду домой, на такси. Завтра напишу тебе, встретимся.
— Варь, — торопливо зову, под действием сиюминутного порыва. — Сегодня.
Не прощаюсь.
Потребность её увидеть, сильнее меня.
— Уже темно, Вяземский. — Варя тихо смеётся и по моим венам идёт волна облегчения… — Я к тебе не выйду.
— Сегодня, — повторяю, уже понимая, что не отступлюсь. Не смогу.
Может даже не выходить, сам зайду.
  
Глава 30
 
Варя
— Кто лазил в моём ноутбуке? — требовательно смотрю на Ольгу, но мачеха лишь пожимает плечами, продолжая таращиться в плазму.
— Без понятия. В следующий раз не оставляй его где попало.
Щурюсь, начиная закипать.
— Где попало — начинается за воротами!
— Не будь занудой, — отмахивается она отстранённо. — Наверное, Вера выключила.
Прекрасно! В родительском доме я должна постоянно всё подчищать за собой, чтобы чужие подруги свой длинный нос в мои дела не совали.
— Всё чаще ловлю себя на чувстве, что в гостях здесь именно я.
— Может, это оттого, что тебе давно пора выйти замуж и съехать? — в её голосе крепчает раздражение. — Ты мне мешаешь наслаждаться фильмом.
— Последние два слова здесь явно были лишними, — фыркаю, утаскивая с подноса гроздь винограда.
Мы никогда открыто не конфликтуем, но Ольга не упустит случая поддеть. Повезло хоть воспитывать не рвётся.
— Девочки, сворачивайте серпентарий, — протяжно вздыхает отец. — Варя, я слышал, что ты ходила на свидание с Рафановым?
Вопрос застаёт меня у двери. Я всерьёз начинаю жалеть, что по-тихому не смылась к себе чуть раньше.
— Мы просто гуляли.
— Так хорошо погуляли, что он приехал за тобой на машине с цветами, а вернулась ты одна на такси? — в его голосе за строгостью скрывается встревоженность.
Поразительно, как быстро мачеха успела меня сдать. Мастер спорта по кляузам, блин.
— Я к нему пока присматриваюсь, — спешу успокоить родителя. — Поэтому просто ушла по-английски, когда он меня утомил.
О том, что сбегала я сразу от двоих, папе точно лучше не знать. Но стоит вспомнить взволнованный тон Артура и представить себе их вытянутые лица в тот момент, когда парни сообразили, что продолжать променад им предстоит в компании друг друга, улыбка так и наползает на лицо.
Отец светлеет на глазах.
— Эх, молодёжь…
В спальне я включаю бра только лишь затем, чтобы не сносить углы, для остального достаточно свечения ноутбука. Ложусь поперёк кровати.
Просмотр страницы Рафанова — мой ежевечерний ритуал. Я впервые медлю, невидяще гипнотизируя монитор.
Первый порыв — закрыть обратно крышку. Внутри всё сдавливает от болезненных ощущений, но я пересиливаю себя. Надо. Привычные действия создают иллюзию стабильности.
Ещё раздумывая — послать всё лесом или полистать для галочки ленту, получаю от него сообщение. Как ждал, когда появлюсь в сети.
Я не смогла себя заставить принять ни один звонок Рафа и сообщение тоже не спешу открывать. Потому что придётся что-то ответить, а мне впервые нечего ему написать.
Неспешно рассматриваю его фотографии. Адриан ежедневно постит селфи, но на последнем снимке стоит позавчерашнее число… Задумчиво поглаживаю указательным пальцем улыбающиеся губы. Этот будничный жест внутренне немного меня расслабляет. В моей к нему влюблённости нет ничего постыдного. Сейчас она для меня как спасательный круг. Не думала, что так встряну, но Раф определённо меньшее из зол.
 
«Танцевать с тобой должен был я, а не он. Мне не хватило храбрости, теперь кусаю локти».
«Да я бы так и не смог, с танцами у меня сложилось».
«Ты была на высоте».
«Прости мне мою трусость, Варя».
«Я запутался и веду себя как болван».
Читаю и не могу понять, что чувствую. Как будто клад нашла, а в ларце пусто.
«Ты загоняешься на пустом месте»
Пробежав глазами по только что отправленному ответу, решаю пояснить свою мысль:
«Я танцевала с тем, кого сама пригласила»
«Почему его, а не меня?»
«А почему ты считаешь, что что-то мне должен?» — отбиваюсь таким же неудобным вопросом.
На этом наша переписка прекращается. По сути трёп ни о чём, но становится легче.
Через пару минут на стене Рафа появляется новый пост. В прямоугольнике окна переливается огнями ночной город и виден его нечёткий силуэт с телефоном в руке.
Снизу подпись:
Взгляд с высоты одиночества.
Здесь должно быть наше отражение. А что видишь ты?
Я завидую каждому, с кем ты, Раф, проводишь время. Они, в отличие от меня, имеют невероятною возможность к тебе прикоснуться. Но не ценят этого.
«А я вижу, что тебя просто сегодня некому развлечь» — пишу ему личным сообщением.
Умеет… Умеет, зараза, затронуть душу.
  
Глава 31
 
Моя обида в обход разуму начинает подло подтаивать, но я держу марку на чистом упрямстве.
«Что ж, заслужил» — Адриан не отпирается. Спасибо и на этом.
«Варь, а поехали на выходные загород?» — присылает он следом.
Не успеваю как следует обдумать, что меня в этом предложении так сильно напрягает, как отвлекаюсь на шорох тяжёлой шторы.
— Окно открыто, ты ещё не в пижаме… Теперь вижу, что всё-таки ждала меня.
Я от неожиданности подскакиваю и давлюсь виноградом.
— Артур, уже ночь… Я вымотана и хочу спать, — жалобно хнычу прокашлявшись.
— У меня тоже ночь, но я здесь, как пообещал. С кем переписываешься?
— Тебе знакомо такое понятие, как личная жизнь? — Пытаюсь помешать ему сцапать ноутбук, но куда мне. Босиком я Артуру едва до ключиц макушкой достаю. — Не смей ничего писать от моего имени! — Округляю глаза, когда он начинает что-то быстро печатать. — Эй! Мы так не договаривались.
— Напомни-ка, какой был уговор?
— Что ты мне будешь помогать, — огрызаюсь, подобравшись к нему почти вплотную.
— А сейчас чем я, по-твоему, занимаюсь?
— Ведёшь себя как надзиратель.
— Я стараюсь ради результата. — На губах Артура появляется дьявольская улыбка. — Вот скажи мне, что ты собиралась ему ответить?
— То же, что и тебе — подумаю! — Опять пытаюсь отобрать свой ноут, но высоченный мерзавец удерживает его над головой. Максимум удаётся погладить корпус кончиками пальцев. — Верни!
— А на деле, что решила? — Моё требование он, конечно же, игнорирует.
Бесит. Ох, как же бесит!
— Ничего! — Психую уже всерьёз. — Не было времени, знаешь ли!
— Вспоминала, где твой походный рюкзак, значит… — насмешливо констатирует Артур.
— Я такого не говорила, — понижаю голос и недобро сдуваю прядь волос со лба, мельком отмечая, что ответ Рафанову он всё-таки отправил.
От моего имени, чтоб его.
— Ты громко думаешь, — беспечно кидает Вяземский.
Мы, не сговариваясь, проверяем статус сообщения. Не прочитано.
По моему человеколюбию разбегаются глубокие трещины. Ещё ведь можно успеть!
Хана тебе, камикадзе. Даром так необдуманно скалишься.
— Держи и не подслушивай, — выпаливаю, вкладывая в его свободную руку виноград.