Дурнушка для мажора, или Уроки соблазнения (СИ)

Чего он добивается? Думай, Варя…
— Мне нужно стать привлекательной.
— Что в твоём понимании значит привлекательно? — Его губы прижимаются к моему виску, и каждое требовательное слово жжётся как жало осы. — Подбери синоним.
Сложно. От избытка адреналина в глазах троится… И мысли как… больные улитки…
Вспоминаю, услышанный вчера разговор. Меня обваривает обидой, а вдогонку размазывает последовавшим за ней разочарованием. Я для окружающих дворняжка. Дешёвка.
— Привлекательно, значит дорого, — пытаюсь объяснить свои ощущения.
Вяземский хохочет. Воздух из его лёгких толчками обжигает и без того горящее ухо.
Он видит, что мне не по себе, и всё равно высмеивает. Это жестоко, но вполне в его духе.
— Дорого может выглядеть и девица лёгкого поведения. Благородно она не будет выглядеть никогда. Это либо дано, либо нет. Так что ты делаешь у меня на коленях, Варя? Я тебе парень? Может, жених?! Кто я тебе?
— Никто, к счастью, — Пытаюсь удержать прохладный гордый вид, но его близость нереально смущает. Боже, да я сейчас сгорю к чертям! — Ты сам просил выполнять все твои указания! Определись уже.
— Просил, — подтверждает он хрипло, нагнетая и без того зашкаливающее напряжение. — А если бы попросил лечь под поезд, м? Фильтровать за тебя информацию никто не будет. Урок уяснила?
— Вполне.
— Тогда брысь.
Артур всего лишь разжимает руки, а меня срывает с его колен будто пинком.
Дурной из него учитель! И методы у него странные.
— Что-то забыл? — Оборачиваюсь, поняв, что он продолжает меня удерживать за шлевки комбинезона.
— Принеси туфли на шпильке, продолжим, — бросает милостиво. — Ты пружинишь как каучуковый мяч, а должна порхать как бабочка.
Что?! Это ещё не все мои мытарства на сегодня?
От растерянности застываю с приоткрытым ртом. Напоминаю себе, что сама напросилась, сама настояла. И что… да, Артур действует куда честнее, чем стая высмеявших меня гиен.
— Так а… у меня таких нет. — С досадой опускаю взгляд на свои конверсы. — Я предпочитаю удобную обувь…
— Н-да, с кедами у тебя шансов больше, чем с Рафом, — сухо подытоживает Вяземский, возвращаясь к бумагам.
Я всё ещё раздумываю, как реагировать на его поступок, а от меня уже ждут новых решений. Уверенность Артура злит, но она же вызывает доверие.
— Хорошо, найду. — Киваю покорно. Это всё нужно в первую очередь мне. — Сейчас вернусь.
— Варя, — окликает он меня почти сразу. — Мне показалось, ты просила реальной помощи. Будь готова, что временами будет жесть.
Даже не сомневаюсь теперь.
Дома нахожу Ольгу и прошу отдать мне ненужную пару туфель. Наудачу мачеха увлечённо болтает по телефону, поэтому без лишних расспросов протягивает почти новую обувь.
Высота каблуков откровенно пугает. В последний раз такие ходули я выгуливала на свой выпускной, о чём и сообщаю честно Вяземскому.
— Отлично, — Кивает он отстранённо. — Забирайся на борт фонтана и ходи.
— А тротуар чем плох?
— Адреналин стимулирует собранность. Всё, Варя, не делай мне мозги. Приступай уже, а? Мне через час нужно быть в офисе.
— Договорились, не буду задерживать.
— Вот и правильно. — Артур возвращается к прерванным делам, а мне остаётся радоваться, что на сад Вяземских выходят только окна моих комнат.
Правда, радость эта длится недолго. Метровая ширина борта с высоты пятнадцатисантиметровых шпилек ощущается натянутым канатом. Проходит, наверное, не более получаса, когда у меня начинают гудеть ноги и сдавать нервы. Ничего цензурного для статьи придумать не получается.
— Неплохо на первый раз. — Внезапная ремарка действует как подсечка. С трудом поймав равновесие, поворачиваюсь к Вяземскому. — На сегодня достаточно. Завтра жду в это же время. Форма одежды та же.
Его папка закрыта, а сам он постукивает заушником очков по губам, задумчиво меня разглядывая. В глазах что-то нервирующее, не пойму точно, что. Меня продирает ознобом.
— Походку отрабатывать я и дома могу, — говорю тихо, стараясь не робеть. Вроде бы оба взрослые, ни к чему нам всё это. — Не вижу смысла видеться без надобности.
 
— Если я за что-то берусь, то контролирую процесс от и до. И да, Варя. Даю тебе три дня на то, чтобы выписать, пристрастия Рафа касательно девушек.
— Шутишь? Мы с ним редко пересекаемся, откуда я узнаю?
Холод в его глазах крепчает.
— А кто говорил, что будет просто? Выполняй.
  
Глава 8
 
Когда третий день картинка не меняется, на неё перестаёшь обращать внимание. По крайней мере, Вяземский меня словно не замечает, постоянно что-то читает, с кем-то созванивается и взглядом по мне за всё это время мазнул от силы лишь пару раз.
Впрочем, мне на него тоже пялиться некогда. С той лишь разницей, что приходится постоянно чувствовать на себе давящий эффект его присутствия. Мне всё чаще приходит в голову мысль, что Артур надо мной просто издевается.
Три дня! Да за это время я планировала изучить все слабости Адриана и перейти, наконец, от теории к практике. Но куда там. Я всё ещё дефилирую по кругу, только к высоченной шпильке сегодня прибавилась книга, которую мне нужно каким-то чудом удерживать на голове.
«Чтобы носить корону, сначала выработай осанку» — вот, собственно, весь наш сегодняшний диалог.
— Ты ничего не забыла, Варя?
— Ты про слабости Рафа? — отвечаю не оглядываясь.
Господи, мне бы только не споткнуться. Только бы не упасть.
К чёрту. Я не собираюсь что-либо обсуждать с риском свернуть себе шею. Сначала сажусь на прогретый полуденным солнцем мрамор, спускаю на землю гудящие ноги и только затем смотрю на своего мучителя.
— Выяснила, что его цепляет?
Артур привычно оседлал лавку. Из-под накинутого на плечи лёгкого пальто выглядывает рубашка с закатанными рукавами. Он выглядит как обычно и в то же время порядком напряжённым. Похоже, я ему здорово за эти дни глаза намозолила.
— Пришлось трижды пересмотреть все посты Адриана, но кое-какие выводы мне удалось сделать, — докладываю с энтузиазмом.
— Ясно, — голос спокойный, но от взгляда, гуляющего по моим ногам, лихорадит. Не получается разобрать, что в нём. — Варь, признайся, зачем тебе Раф? Только ради выгодной партии? Или хочешь утереть нос Варламовой? Мне можешь не врать, я всё равно помогу его заполучить.
На бесстрастном лице минимум эмоций, но они есть. И все нездоровые в нашей ситуации.
— Ты на меня злишься, — констатирую с удивлением. — Почему?
В ответном взгляде горит упрямое отрицание.
— Не придумывай.
— Мне кажется, мы с ним можем быть счастливы, — вздыхаю, поняв, что правды не дождусь. — Любовь стоит того, чтобы за неё бороться.
— Ничего она не стоит, — с отвращением выплёвывает Артур.
— Скажи это своей невесте, — усмехаюсь, снимая туфли.
Цепляю пальцем кожаные ремешки и, ступая прямо по газону, иду к нему. Молодая трава щекочет ступни и щиколотки, весеннее тепло затекает под куртку. Внутри так сладко звенит, так воздушно…
Сквозь негу невесомости жёсткий голос Вяземского звучит раскатом грома.
— Тиана умная девушка.
Пояснений не следует. Остаётся догадываться: умная — в плане практичности или же тем, что не претендует на взаимность. Впрочем, неважно. Какое мне дело до чужих отношений.
— Завтра на том же месте в тот же час? — Отрываю взгляд от изумрудной травы и вздрагиваю, внезапно обнаружив перед собой Артура.
— Сегодня. — Он снимает с меня очки, метко закидывает их на середину фонтана. — Подбери, наконец, линзы. Твой принц любит глазами.
— Все мы поначалу оцениваем друг друга визуально. Каждый, — настаиваю, испытывая острую потребность встать на защиту Рафа. — Потом уже зарождается…
— Слабоумие, — сухо заканчивает он.
Решаю не спорить. Зачем ему знать моё мнение?
— Что-то ещё?
Артур рассеянно ведёт кончиком пальца по строчке на моём рукаве. Мой взгляд залипает на этом движении. Расфокусированное зрение смазывает детали, но есть что-то ещё, что размывает установленные между нами границы и заставляет сердце запинаться.