Дурнушка для мажора, или Уроки соблазнения (СИ)

— А знаешь, что самое странное и страшное в той истории? Девчонка всё знала с самого начала. Знала и всё равно повелась.
Падаю на мягкий диванчик и с болью смотрю на него снизу вверх. Раф на меня не спорил, но не выходит чувствовать себя менее обманутой. Я так сильно хотела взаимности, что в итоге провела сама себя.
— Ты так уверен, что она была против?
Адриан мрачнеет на глазах.
— Видишь? Ты его уже защищаешь.
— Не придумывай…
— Варя?..
— Адриан. Ничего подобного!
— Нет, он тебя клеит! Я не слепой. Вы переписываетесь! На черта?!
— Никто никого не клеит… — Беспомощно качаю головой. — Всё не так.
— Уверена? — Раф нависает надо мной.
— Да, — рвано выдыхаю я. И злюсь, что толком не могу опровергнуть. И теряюсь. И его губы шепчут так близко к моим…
Я подаюсь вперёд, не отрывая от Рафа щенячьих глаз.
  
Глава 10
 
— Пообещай не забывать, что в умении запудрить мозги Вяземскому нет равных, — Адриан фиксирует моё лицо ладонями, не позволяя уменьшить разделяющее нас расстояние. — Держись от него подальше. Такие девушки, как ты, ему на зубок.
— Это какие? Непривычные к мужскому вниманию? — опять эта моя дурная язвительность в голосе!
Ну чем он передо мной виноват?! Что я лезу целоваться, а ему этого не хочется?
Надеюсь, ирония скрадывает мои настоящие эмоции. Но Раф смотрит мне в глаза, а там — слишком много личного. Я отворачиваю голову.
Чувствую щекой сдавленный вздох.
— Чистые, Варя. Доверчивые. Можешь мне не верить, но это так. Знаешь, я тут подумал, а не сходить ли нам… — Его прерывает телефонный звонок. Так невовремя! — Одну минуту.
— Без проблем. Я пока сделаю заказ.
Ничего не могу поделать с бесконтрольной совершенно улыбкой.
Понимаю, это необязательно что-то значит… Но, хоть немножко его симпатии может же быть в мой адрес? Настроение скачет как кардиограмма. Грудь распирает от ощущений. Ради него я готова стать кем угодно, так сильна во мне потребность добиться взаимности!
— Даже не начинай, папа! Я няней не нанимался… — Раф отводит от меня извиняющийся взгляд, переключаясь на разговор. — Мы уже это обсуждали.
Они начинают о чём-то тихо спорить. Ну всё, это надолго.
Сосредоточив внимание на посетителях, перестаю прислушиваться к разговору. Невольно сравниваю себя с окружающими нас девушками.
Задание Артура никак не идёт из головы. Честно говоря, я так и не нашла какой-либо закономерности. У спутниц Адриана на снимках общего только яркая внешность, в остальном особого сходства не обнаружилось: блондинки, брюнетки, высокие, низкие, фигуристые и не очень. Это мой полный провал.
Его отрешённый взгляд всё это время тоже скользит по пиццерии и останавливается на кудрявой шатенке. Замирает на секунду на смазливом лице… устремляется дальше, но почти сразу возвращается обратно, уже заинтересованный. А я вся горю…
Заметив к себе пристальное внимание, девушка едва заметно улыбается, оценивающе прищуривается и только затем переключается на меня. Я не опускаю глаз, хмуро разглядывая её в ответ.
Нетрудно догадаться, что помехи в моём лице ею не обнаружено.
— Понял, приеду. Я тебя услышал! — рявкает Раф и завершает разговор. Вздыхает… — Извини, Варь. Отец умеет испоганить день.
— Уходишь? — Я и злюсь, и откровенно рада такой необходимости.
— Ну, срываться по первому свисту в мои планы не входит. Ближайшие полчаса я весь твой.
Адриан мне улыбается и я в раю!
Правда первоначальная лёгкость потеряна, разговор не клеится. По большому счёту молча едим пиццу, каждый в своих мыслях. Настроение пропадает совсем. А глядя на то, как он старательно не смотрит на соседний столик, становится только хуже.
— Варь, отойду на минутку… — бросает Раф, порывисто поднимаясь с места.
Я догадываюсь о причинах ещё до того, как он подхватывает с соседнего дивана пёстрый шарфик и устремляется вслед за забывчивой шатенкой.
Шумно втягиваю воздух, понимая, что и эту битву симпатий я с треском проиграла.
Адриан нагоняет девушку у стеклянной двери. Они разговаривают, вместе смеются над чем-то. Их пальцы соприкасаются, когда он протягивает шарф…
 
Я не могу отвести глаз от этого движения, внутри всё неприятно скручивается. Время замедляется, позволяя мне оценить то, как он не спешит отдёргивать руку, и лёгкий румянец, красиво заигравший на девичьем лице.
Общение затягивается. Раф достаёт телефон, не переставая что-то тихо говорить и больше не выглядит таким уж подавленным. Вбивает под диктовку номер, делает дозвон…
Не дожидаясь, когда обо мне вспомнят, оплачиваю свой заказ и выхожу через вторую дверь. Становится невыносимо оставаться и делать вид, что всё в порядке, а вмешательство — ну ничего хорошего не даст!
Пересилив себя, отправляю ему сообщение, что возникли срочные дела.
Сдаваться рано, но в салон, как обещала Артуру уже не успеваю. Дома приходится доводить образ до ума своими силами. Наношу блеск на губы, подвожу веки стрелками, придаю объём волосам. На большее моих умений не хватает, да и не тянет особо выкладываться. Какой смысл? Рафа всё равно не будет рядом. Он не увидит.
А хочется, чтоб именно ему понравилось. Воистину, любовь не знает гордости.
На улице мелко моросит.
Бегом несусь к своей машине. Промокнуть не боюсь, а вот передумать страшно.
Спешу по первому свисту Вяземского. Я совсем рехнулась!
Сколько мне — шестнадцать?
Ехать в самый центр. Из-за плотного вечернего трафика плетусь минут сорок, прежде чем остановиться на парковке нужного клуба.
Первый порыв, когда ловлю на себе слишком пристальный взгляд стоящего в кругу шумной компании парня — запахнуть расстёгнутый блейзер. Не сразу догоняю, что это то самое, чего я так упорно добивалась — мужское внимание. Ну и пусть он значительно младше, главное ведь — работает!
— Ох-х… Смотри какая…
Всего два слова, но зато тон… Не описать, как льстит!
Примитивнейший комплимент врезается в грудную клетку и расплескивает оглушающее счастье. Круче только встретить сейчас самого Рафа!
Но встречаю я всё этого же юнца, который не поленился отбиться от друзей и кинуться мне вдогонку.
— Привет, красавица.
— Меня ждут, — бросаю, стараясь идти с прежней скоростью и при этом не навернуться на высоких каблуках.
— Подождут, — нахально улыбается парень и придерживает меня одной рукой за талию. — Но не факт, что дождутся… Красивых нельзя одних отпускать. Украдут.
Что-то тревожное грызёт меня изнутри. Не люблю, когда так нагло нарушают личные границы. Даже с целью раскрыть над нами зонт.
— Спасибо, это лишнее. — Дёргаюсь беспомощно. Парень молодой, но крупный, мои потуги ему нипочём. — Я уже промокла.
— Сейчас я тебя поцелую, и ты промокнешь дважды.
Всплеск адреналина не дает выдать ни одной адекватной реакции. Я просто застываю.
Он же шутит?!
— А ничего, что я против?
— Переживу.
Я — оголённые нервы. Колотит всю!
Он, вообще, нормальный?!
— Разве я давала повод… — осекаюсь, от грубого нажима пальцев на своей талии. Зонт, подхваченный ветром, несёт по парковке.
С ужасом смотрю в мутные глаза. Парень склоняет голову ниже. Его взгляд медленно сползает на мои губы.
  
Глава 11
 
Дальнейший диалог не имеет смысла, поэтому я просто зажмуриваюсь и кричу в надежде, что сработает эффект внезапности. Но хватка на моей талии ослабевает лишь немногим позже — одновременно с визгом автомобильных шин в метре от нас.
Машину вяземского сложно не узнать, его привязанность к шикарному кислотно-зелёному спортивному монстру отличается редким постоянством.
Ослеплённая светом фар, застываю в капкане чужих рук. Дверь машины открывается. Под дождь вылетает что-то невменяемое и невообразимо кровожадное… И, прямо с разбега, ударом кулака отрывает от меня назойливого поклонника.