Алая Корона (ЛП)

— Неужели? — сказал он зло, схватив меня за другое запястье и удерживая на месте. — Думаешь, именно так это работает? В этом мире, о котором ты ничего не знаешь, в мире, в котором, как ты утверждаешь, тебе не место? Я женился на тебе, чтобы выполнить условия сделки и в надежде, что пророчество исполнится. Я никогда не говорил, что мы будем с тобой на равных, и я никогда не говорил, что я буду как-то по-особенному к тебе относиться.
— Мне не нужно особенного отношения!
Я практически уже тряслась от гнева.
— Я всего лишь хочу, чтобы ко мне относились, как к человеку, потому что я человек. Я знаю, что меня всего лишь нарекли богиней, и я знаю, что никогда не буду равна Богу, вроде тебя, но я ещё не мертва. Я существую, я жива, я дышу, и я здесь!
Его ноздри раздулись, а губы слегка скривились. Он выглядел как животное, которое собиралось броситься на меня.
— Ты должна знать свое место, — сказал он сквозь зубы.
— Или что? — дерзко сказала я. — Что ты со мной сделаешь? Бросишь меня обратно в темницу, подождешь, пока я сгнию? Будешь доставать меня оттуда только тогда, когда тебе это удобно? Ты знаешь, чего мы оба ждём, так почему бы нам с этим не покончить?
Его брови сдвинулись вместе.
— Чего мы ждем?
Я быстро вывернула свое запястье, обхватила пальцами его кожаную перчатку, и прежде, чем он успел среагировать, стянула ее, обнажив его руку. С невероятной скоростью, которая удивила даже меня, я схватила его за рукав в сантиметре от его оголенной кожи, и поднесла его руку к своему лицу.
— Что ты делаешь? — вскрикнул он, и его черты исказил страх.
Он отдёрнул руку, стараясь держать её подальше от меня. Я выбросила его перчатку через плечо так, чтобы он не смог её достать.
— Коснись меня, — начала подстрекать его я. — Сделай же это. Коснись меня, и увидишь, что произойдёт. Давай уже, мать его, покончим с этим.
— Я этого не сделаю, — сказал он, тяжело дыша и крепко прижав свою оголённую руку к груди.
Я пошла в его сторону и попыталась схватить его, но он выставил вперёд руку в перчатке, и обвил пальцами мою шею, удержав меня на месте.
— Ханна, — резко прошептал он. — Ты не понимаешь, о чем просишь.
— Я прошу правды! — зарычала я, и моё горло прижалось к его в руке в перчатке, когда я заговорила. — Меня уже тошнит от этих пророчеств и от того, что я не знаю, какое из них я должна исполнить. Мне надо знать. Как и тебе.
Его лицо на мгновение стало озадаченным, а затем он покачал головой, и его хватка на моей шее ослабла так, чтобы я смогла более свободно дышать, но он всё ещё не давал мне подойти к его оголённой руке.
— Решила умереть, — сказал он низким голосом и удивленно посмотрел на меня. — Ты ещё более безрассудная, чем я думал.
— Именно ты сделал меня такой, заперев на замóк, — сказала я ему. — Чего ты ожидал? Что я стану половиком, подчинюсь тебе? Если я та, кого ты можешь коснуться, тогда я буду знать, что я тебе ровня.
— А если нет — ты умрешь, — зарычал он и яростно замотал головой.
— Какая вообще разница? Не осталось ничего кроме этой долбаной сделки, которую мы заключили. Неужели для тебя так важно довести её до конца? Зачем я тебе вообще нужна?
Его ноздри снова начали раздуваться, грудь вздымалась. Он сглотнул, и на его сжатой челюсти задёргался мускул. Воздух между нами накалился из-за невидимого пламени, которое, казалось, связывало нас.
— Ты даже не… — начала я.
Но прежде, чем я успела закончить предложение, пытаясь сообщить ему, чего бы, он не сделал, он поступил с точностью до наоборот.
Он поцеловал меня.
О, как же он меня поцеловал!
Это был не милый поцелуй, и не поцелуй, достойный свадебной церемонии. Это был страстный акт, полный огня и злобы. Его губы были сильными, и мои губы беспомощно раскрылись навстречу его губам, а его язык скользнул глубоко внутрь. Его губы брали, требовали, доминировали, и только здесь и сейчас я не хотела ничего больше, кроме как подчиниться.
Святое дерьмо.
Его хватка на моей шее ослабла, затем его рука скользнула на мой подбородок, чтобы удержать меня, когда поцелуй стал более интенсивным, и с моих губ сорвался стон. Он разжёг адское пламя внутри меня, пробудил ненасытную жажду, которая заставляла меня дрожать, пронзала насквозь и удивляла. Она раздирала меня точно хищный зверь, и я попыталась ухватиться за него во всех смыслах этого слова, чтобы притянуть ещё ближе к себе.
 
Я почти забыла о его оголенной руке, и он зарычал на меня, останавливая меня. Низкий рык прошёл сквозь меня и развязал каждый узелок, который держал моё тело.
Неожиданно он толкнул меня назад, мои ноги споткнулись сами об себя, а моя попа ударилась о край стола. Затем Мор отпустил меня, подошёл к перчатке, которую я кинула на пол, и подхватил её.
Он развернулся ко мне и картинно надел перчатку обратно на руку, не сводя с меня своих неистовых глаз.
— Как бы это ни было забавно — трахнуть тебя с одной рукой, — сказал он, пошевелив пальцами, — сегодня я не буду так рисковать.
Двигаясь с нечеловеческой скоростью, он снова оказался рядом и навис надо мной. Он схватил меня за попу и без усилий приподнял меня на край стола, после чего оттянул ворот моего платья, обнажив мои груди. Мои соски уже затвердели и жаждали, чтобы он коснулся их. Он не стал терять времени, накрыл мою кожу своим языком и начал покусывать меня, пока я тяжело не задышала от боли и удовольствия.
Я погрузила пальцы в его волосы, а затем сжала руки в кулаки, сжимая пальцы всё сильнее и сильнее каждый раз, когда он посасывал мой сосок. Сильный жар между моими ногами становился всё интенсивнее, и сделался таким неистовым, что его нельзя уже было сдерживать.
Я знала, что этот мужчина, этот Бог, мой муж, мог заставить меня кончить, всего лишь поиграв с моими грудями, и словно почувствовав это, он неожиданно отстранился, его губы были влажными. Его глаза потемнели, после чего он переключил внимание на мою грудь, шею, губы, а затем встретился со мной взглядом. Каждый сантиметр моего тела, на которое он смотрел, воспламенился.
— Ты в курсе, что ты похерила хорошую вещь? — хрипло прошептал он и, не прерывая зрительного контакта, опустил руку к подолу моего платья и медленно задрал его.
— Что? — только и смогла выговорить я, моё сердце билось так быстро, что я почувствовала его у себя в горле.
— У тебя могло быть всё, — продолжил он, но теперь его голос стал грубее, а в глазах мелькнула злоба. — Мой большой, твёрдый член мог дать твоей маленькой сладкой киске всё, чего она желала. Я избаловал тебя, птичка, избаловал тебя насквозь, заставляя тебя кончать каждую ночь. Но я больше не буду тебя баловать. Потому что ты этого не заслуживаешь. Ты заслуживаешь только наказания.
Я попыталась сглотнуть, но мой рот словно наполнился опилками.
— Ты ведь меня уже наказал. Ты бросил меня в темницу вместо медового месяца.
— И ты должна была оставаться там, — сказал он угрожающе. — Но вместо этого ты здесь. И твоё наказание продолжится.
Он опустил губы на мою шею и нежно повёл ими вверх по моей коже, пока я не содрогнулась.
— Я собираюсь трахнуть тебя, используя всю свою силу, прямо здесь, прямо сейчас, но я не разрешу тебе кончить. Ты этого не заслуживаешь.
Я смотрела на него какое-то время, пытаясь разглядеть искренность в его взгляде. Вот дерьмо. Похоже, он говорил серьёзно.
— Я уже на волосок от этого, — с трудом произнесла я, это была моя версия угрозы.
— Я знаю, — сказал он с коварной улыбкой. — Что несколько усложняет мою задачу. Но и делает всё это более увлекательным. По крайней мере, для меня.
Он закрыл глаза, глубоко вдохнул через нос, а его руки начали медленно двигаться вдоль внутренней части моих бедер.
— Мне даже не надо тебя касаться, я и так знаю, какая ты мокрая. Я чувствую запах, это похоже на дорогой парфюм. Я всегда знаю, когда ты меня хочешь, что происходит плюс-минус всегда, не так ли? Ты такая маленькая и жадная.