Алая Корона (ЛП)

Я женился на ней.
Я был действительно женат на этой женщине, этой смертной, этой птичке, этой феечке.
Моей Ханне.
Почему я не знал, что она так умеет?
Решено. Мне надо было переместить свою спальню в эти пещеры. Я не собирался покидать это место. Оно должно было стать нашим новым домом.
— Я сейчас кончу, феечка, — сказал я Ханне, крепко сжав её волосы.
Я превратил её косу в дикую запутанную копну, напоминающую мне о сексе.
— Так кончи, — ответила она хриплым голосом, после чего снова обхватила мой член губами.
Мой член всё равно потом должен был затвердеть, и я смог бы трахать её до бесконечности, поэтому я дал себе волю. Я потерял всякий контроль. Отдался ей.
Моё тело потеплело, напряглось, и я кончил прямо ей в горло, издав глубокий стон, который заставил кристаллы в пещере зазвенеть.
Она начала глотать, с удовольствием приняв всего меня, даже после того, как я продолжил кончать, снова и снова.
Наконец, мои бедра замерли, и я отпустил её волосы в надежде, что не сделал ей больно. Несмотря на то, что она была такой мягкой, похоже, она любила трахаться грубо, и, тем не менее, я не хотел причинять ей боль, если только она сама этого не хотела.
Но по тому, как она вытащила меня изо рта и улыбнулась мне коварной улыбкой, изящно стерев сперму с уголков губ, я понял, что она ничего не почувствовала.
— Моя очередь, — сказала она, опустившись в воду на четвереньки.
Здесь было довольно мелко, и вода покрыла только её запястья.
При виде её у меня из груди вырвалось низкое рычание, а она начала раскачивать из стороны в сторону своей идеальной задорной попой. Что удивительно, я уже брал её так раньше. Мне понравилось наказывать её таким образом, хотя она всё равно в итоге выигрывала, когда я заставлял её кончать.
Но я не хотел играть сегодня в эту игру, не здесь, не когда она была такой открытой, такой уязвимой и полной желания. Я чувствовал, что мог взять её любым способом, и что она будет мне благодарна, я чувствовал, что могу задать ей любой вопрос, и она будет со мной честна.
Я встал на колени, вода плескалась вокруг меня, вокруг её попы, и развел её ноги руками. Я опустил голову, мой рот уже наполнился слюной. Я не стал терять времени и начал вылизывать её. Пробовать её на вкус. Она снова двинулась мне в руки, ей хотелось большего.
— Совсем изголодалась? — пробормотал я в её влажные прелести.
Я практически тонул в ней, и, зная, что всё это было из-за меня, я чувствовал себя Богом.
Она начала издавать негромкие сдавленные звуки, и я вошёл глубоко в неё своим твердым и длинным языком. Она застыла, и её негромкие звуки переросли в низкий животный стон, в то время как она сжала бедра и ещё больше смочила мой язык. Она давно уже оставила все запреты.
Оргазм начал разрывать её тело, и, похоже, удивил её. Несколько мгновений назад, она прижималась своей попой к моему лицу, желая большего, и вот она уже содрогалась и брыкалась, как дикая лошадь.
Я не отпускал её, продолжая упорствовать до самого конца. Я не собирался останавливаться на одном оргазме, я был готов пойти ещё дальше. И она продолжала кончать, снова и снова, а я посасывал и облизывал её, пока она не рухнула в воду, которая расплескалась вокруг неё мерцающими фиолетовыми и белыми искрами. Сейчас она больше, чем когда-либо, была похожа на фею.
Я смотрел на неё, лежащую там, её спина быстро вздымалась и опускалась, пальцы распластались по белому мху.
И вот теперь голодным был уже я.
Я нагнулся, перевернул её и приподнял на несколько сантиметров так, чтобы она оказалась над сверкающей водой, и раздвинул её ноги. Ее вагина выглядела ярко-розовой в сиянии пещеры, и она была всё ещё влажная после моего рта. Я навис над ней, накрыв её своим телом.
— Привет, — сказала она мне тихим голосом, и так нежно провела руками по моим плечам, что я оказался тронут.
Её большие глаза смотрели в самую глубь меня.
— Привет, — ответил я.
Я не был любителем нежностей и разговоров в постели, я был каким угодно, только не мягким. Но мне показалось, что будет грубостью не ответить ей.
 
— Я собираюсь оттрахать тебя до потери пульса.
Она улыбнулась, прикусила губу, приподняла бедра и обхватила меня ногами за талию.
— Хорошо.
Я вошёл в неё, издав низкий стон. Она была такой теплой. Такой нежной. Словно бархат. Она сжала мой член своими бёдрами так, словно испытывала ненасытный голод, словно не хотела меня отпускать, и я надеялся, что так и будет. Затем она подалась бедрами вниз, желая, чтобы я погрузился в неё ещё глубже. Она была такой маленькой и такой узкой, и я знал, что мой размер заполнял её всю, но даже при всём при этом она вела себя так, словно ей этого было мало. Что бы я ей ни предлагал, она всё брала и брала.
Она была королевой.
Моей королевой.
Я вошёл в неё так глубоко, как только мог, поцеловал её в шею и вдохнул её запах. Она пахла женщиной. Сладкой, смертной. Как спелые персики на дереве, которые пора было собирать. Внутри она была мягкой, такой мягкой и нежной. Ароматной. Гладкой. Плавной. Прекрасной. Она была в моих руках, на моём члене, и она становилась всё более растрепанной с каждой секундой.
Я отпрянул и заметил, что она уставилась на что-то у меня за спиной с благоговейным трепетом. Я повернул голову и посмотрел наверх. Прямо над нами, на потолке пещеры, находился огромный кристалл, в котором отражались мы с ней. Она смотрела на то, как мы трахаемся. Моё тело было большим и тёмным, а её — бледным и маленьким. Моя задница сжималась, когда я входил в неё, её тёмные волосы рассыпались по белому мху, вода пастельного цвета плескалась вокруг нас.
Это был чёртов рай.
— Тебе нравится то, что ты видишь? — пробормотал я, снова обратив внимание на кожу её шеи, которую так хотелось целовать. — Тебе нравится смотреть на то, как я тебя трахаю? Посмотри, какая ты маленькая, когда находишься подо мной, посмотри, какая ты дикая. Посмотри, как ты меня принимаешь, словно ты была создана для этого.
Она издала сдавленный крик, а я врезался в неё ещё сильнее.
— Моя королева принимает мой член так, словно она живёт ради этого, — прошептал я, после чего провёл языком вокруг её уха, заставив её задрожать подо мной.
Она схватилась за меня ещё крепче и, повернув голову, посмотрела мне прямо в глаза, в которых боролись желание и решимость. Она облизала мою верхнюю губу и поцеловала меня так, что меня пронзило горячее и острое желание. Бешеное. Дикое.
Мне захотелось потеряться в нём. Я никогда не позволял себе этого ранее. Я всегда контролировал свою жизнь и свой мир, но здесь, внутри неё, всё, чего я хотел, это быть свободным.
Чёрт. Похоже, кристаллы всё ещё влияли на меня. Мысли начали покидать меня. Мне только и надо было, что трахаться, спустив своего зверя с цепи.
Я продолжил врезаться в неё, всё глубже и глубже, желая освободить себя, но при этом поумерить пыл своего члена. Едва ли мне это удалось. Я уже не мог думать. Ничего больше не имело значения, кроме движения моего тела в такт её телу.
Я всосал ртом её сосок и почувствовал, как тот затвердел, коснувшись моего языка, а затем последовали острые укусы моих зубов. По тому, как она вскрикнула, как напрягся её пресс, а бёдра приподнялись, я понял, что она ощутила это своим клитором. Если бы я захотел, я бы мог заставить её кончить таким образом, но оставалось ещё столько всего, что я должен был исследовать.
Я приподнял голову, и языком проложил дорожку по её полным, аппетитным грудям, параллельно разминая их своими пальцами. Я почувствовал острый приступ ярости внутри, осознав, как несправедливо было то, что я не мог коснуться её нежной плоти голыми руками. Но она, кажется, не возражала. Похоже, она снова смотрела поверх меня на наше отражение. Её глаза подёрнулись поволокой и сделались такими пылкими, сосредоточенными и жадными. Я знал, что, наблюдая за тем, как я её трахал, она всё быстрее приближалась к самому краю.