Алая Корона (ЛП)

Меня беспокоило то, что я ему сказала. Одно дело — заниматься сумасшедшим животным сексом в хрустальной пещере. Я совершенно этого не стыдилась. Но позволить своим словам и мыслям изливаться так же свободно, как я раздвигала ноги… это было совсем другое дело.
Я попыталась пройтись по всем своим воспоминаниям, но не могла вспомнить ничего из того, что я сказала. Может быть, я вообще ничего не говорила?
Это было возможно, но маловероятно.
— Ты моя жена, — сказал он, и мягкость в его голосе удивила меня.
— Я знаю, — сказала я, и, протянув руку, коснулась его руки, чтобы уверить его в своих словах.
Я редко касалась его рук. Не потому, что я их боялась, а потому что такое простое действие выражало близость, которой между нами не было. До тех пор, пока мы не раздевались.
Он откашлялся, и убрал от меня свою руку. После чего обратил внимание на окно. Кажется, это было самое безопасное место, куда можно было смотреть. И только теперь я заметила, что у горгульи снаружи отсутствовал один рог.
— Так что всё-таки произошло? — спросила я, постаравшись добавить лёгкости тону своего голоса, так как заметила, что снаружи становилось всё темнее.
Солнечный свет мерк с такой же скоростью, с которой портилось его настроение.
— Кристаллы заставляют тебя возбуждаться или что-то типа того?
Он фыркнул, и я была рада, что насмешила его.
— Что-то типа того. Скорее они предоставляют тебе односторонний взгляд на то, каково это — чувствовать себя Богом.
— Никаких мыслей, только потрахушки? Не пойми меня неправильно, но ты кажешься мне гораздо более осмысленным.
Очередная улыбка, на этот раз ироничная.
— Я рад, что ты так считаешь. Я не всегда такой. Хотелось бы думать, что это и сейчас так.
Я позволила своему взгляду пройтись по его телу. Он был таким большим, крепким и широким. Было сложно не смотреть на него. На нём была чёрная рубашка, чёрные штаны, ботинки, перчатки — всё, как всегда. Его волосы были забраны в своего рода хвост, и его прекрасное лицо было отлично видно. Его глаза были подведены чёрной сурьмой, и я находила это невероятно сексуальным, так как подводка выделяла его серые глаза. Я знала, что он делал это, чтобы заполнить пустое пространство глазниц в масках, которые он носил, но мне нравился этот образ. Очень.
— Вода пошла тебе на пользу, — сказал он, немного помолчав.
Мои щеки вспыхнули, а он глубокомысленно посмотрел на меня.
— Я видел проблески тебя. Тебя настоящей. Той, кем ты могла бы стать. Ты не… — он облизал губы, и задумчиво прищурился. — Ты не та, кем ты себя считаешь, феечка.
— Ты это уже говорил.
— Ты должна знать, что это правда, — сказал он ещё более настойчивым тоном. — Ты знаешь, что твоё место здесь, со мной, в этом мире. Часть этого мира поёт тебе. И заставляет тебя чувствовать себя как дома. Ты это знаешь. Випунен это знает.
— Випунен это знает? — спросила я. — Он ничего мне не сказал.
— Может быть, ты задавала неправильные вопросы? — парировал он. — Пока ты спала здесь сегодня утром и восстанавливалась после того, как я оттрахал тебя до потери сознания, — добавил он с ухмылкой, — я нанёс великану визит. Я хотел узнать, как всё прошло, на случай если ты не запомнила. Он сказал, что ты его удивила. Конечно же, я попытался выведать у него ещё больше информации, но он сказал, что всё, что касается тебя, он расскажет только тебе.
Я снова почувствовала гордость. Я удивила всеведущего древнего великана. А это было не мало.
— Когда я увижусь с ним в следующий раз? — спросила я.
— Завтра утром, — сказал он. — Тебе надо ещё отдохнуть.
Я приподняла одну бровь.
— Потому что он меня умотал, или потому что ты меня умотал?
Его глаза сверкнули.
— Мы оба.
А затем выражение его лица помрачнело, и его лоб разгладился. Что-то на него давило.
Но и на меня тоже что-то давило.
Я глубоко вздохнула.
— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — сказала я, одновременно с ним.
Мы посмотрели друг на друга, широко раскрыв глаза.
— Ты первая, — сказал он.
— Нет, ты, — сказала я, постаравшись прозвучать более решительно.
 
Какое-то время он смотрел на меня испытывающим взглядом, а затем кивнул.
— Хорошо. Ханна, постарайся из-за этого не расстраиваться, потому что всё это лишь моё внутреннее ощущение и не более, но… У меня есть причина полагать, что твоя мать тебе не родная.
Я сглотнула и заморгала.
Я знала, что этот день наступит. В глубине души я знала, что моя мать была мне не родной, и я должна была однажды об этом узнать. Я знала это, но в то же самое время…
Это меня убивало.
Это было настолько правильным и одновременно неправильным.
И это многое объясняло. Я никогда не чувствовала, что она моя родная мать. Она тоже этого никогда не чувствовала, потому что она ей не была. И я к этому привыкла. Привыкла к ней, к нашим ужасным, холодным, никуда не развивающимся отношениям.
С одной стороны, я почувствовала облегчение от того, что мои инстинкты меня не подвели, и что была причина, по которой она не могла полюбить меня, как мать.
Но с другой стороны… я никогда не чувствовала себя более покинутой и одинокой.
Ни одна мать меня не захотела.
— Если не она моя мать, то кто тогда?
Я даже не поняла, что произнесла свои мысли вслух, пока Мор тяжело не вздохнул.
— Я не знаю, — сказал он. — Но я это выясню.
Я нахмурилась.
— Но как ты об этом узнал?
— Я снова просмотрел твою запись в Книге душ, — признался он.
Он не стыдился этого даже немного.
— Мне было любопытно. Я начал с самого начала. Увидел твоего отца сразу после твоего рождения, по крайней мере, мне так показалось. И когда он поднёс тебя к твоей матери, которая спала и, казалось, родила тебя ранее… она посмотрела на тебя так, словно ты была ей не родная.
Я немедленно сбросила с себя покрывало и встала с кровати, не заботясь о том, что я была голой.
— Мне надо в библиотеку, ты должен мне показать, — сказала я ему, направившись к двери, но он спокойно схватил меня за руку и притянул к себе, после чего взял меня за другую руку и расположил у себя между ног.
Я уже должна была понять, что было бесполезно вырываться из его хватки, но я всё равно попыталась.
— Тебе придётся поверить мне на слово, — произнёс он низким голосом.
— Почему ты не можешь мне показать? Я уже бывала там раньше.
— Нельзя показывать человеку его книгу.
— Кто это сказал? — спросила я, прищурившись. — Ты только что выдумал это правило.
— Доступ в библиотеку закрыт, — сказал он, почти рыча.
Его глаза что-то скрывали.
— До некоторых пор. Я… эм… провожу там магический эксперимент.
Я раскрыла рот.
— Магический эксперимент? Что это значит?
— Это значит, что доступ в библиотеку закрыт, — снова сказал он и притянул меня ещё ближе к себе.
Он был полностью одет, а я была абсолютно голой и каким-то образом оказалась у него между ног. И почему это меня не удивляло?
— Ты в любом случае не сможешь войти туда без меня. Она тебя не примет.
Он поудобнее взял меня за запястья, наклонил голову набок и осмотрел с головы до ног. Может быть, он ожидал, что я начну протестовать, но я знала, в какие битвы мне лучше не ввязываться. Я бы не смогла попасть в библиотеку, если он этого не хотел.
— Теперь твоя очередь, — сказал он.
— Что моя очередь?
Он пристально посмотрел на меня со всей серьёзностью.
— Ты собиралась что-то мне рассказать. Что именно?
Я едва ли могла вспомнить, я всё ещё была сосредоточена на других вещах. А ещё я была сосредоточена на его запахе, на его теле, от которого исходило огромное количество тепла, на давлении, которое нарастало у меня между ног, и на том, что мои соски так сильно затвердели, что даже болели.
Проклятье! Почему моё тело делало это со мной?
Мор отпустил одно из моих запястий, крепко схватил меня между ног и притянул ещё ближе к себе. Я ахнула, а он начал тереть меня своей ладонью.