Алая Корона (ЛП)

Я слезла с его лица и всем телом рухнула на кровать. Я предприняла слабую попытку прикрыться простынями, но она провалилась. Я была вымотана.
Мор вытер рот и встал. Лежа на спине, я смотрела на чёрный балдахин над кроватью, ожидая, когда моё сердцебиение замедлится.
Я почти провалилась в сон, как вдруг почувствовала, что кровать продавилась под его весом.
— Это тебе, — угрюмо сказал он.
Я повернула голову набок и увидела, что Мор сидит рядом со мной. У него в руке был нож из селенита.
О, мой Бог!
Я села и потянулась к ножу.
Он вложил его в мою руку, и я крепко обхватила гладкую прохладную рукоятку.
— Где ты его нашёл? — спросила я, развернув нож.
— Я не находил его, — сказал он, после чего откашлялся и отвёл глаза. — Я его сделал. Для тебя.
Мой желудок наполнился бабочками. Я с трудом сглотнула, моё сердце снова учащённо забилось.
— Ты сделал его для меня? Как?
Он по-прежнему не смотрел на меня, что показалось мне милым. Хотя я вряд ли стала бы использовать слово «милый», чтобы описать Мора, и тем не менее.
— Он из селенита, — сказал он. — В хрустальной пещере есть его залежи. Я взял оттуда немного и выточил нож. Решил, что он тебе нужен, раз уж ты умеешь так хорошо с ним обращаться.
Наконец он посмотрел на меня, в выражении его лица появился намёк на гордость.
— Может быть, Випунен разрешит тебе с ним потренироваться.
Я улыбнулась ему счастливой улыбкой и посмотрела на нож в моих руках. Он казался таким нежным и хрупким, и сиял бледным светом, точно луна. Но я знала, какая сила была заключена в нём. И тот факт, что немногие могли его использовать, значил для меня ещё больше. Я провела ногтем по его лезвию, которое умудрилось его поцарапать. Он был таким хрупким, но таким сильным.
Прижав его к своей груди, я сказала:
— Спасибо.
И я надеялась, что Мор поймёт, насколько искренне я это сказала.
На мгновение улыбка озарила его лицо. Я как будто смотрела на солнце.
— Мне это ничего не стоило.
А затем на его лицо упала тень, и улыбка исчезла.
— Но если ты решишь использовать этот нож против меня…
Я в удивлении уставилась на него.
— Ты хочешь сказать, что он может тебя ранить?
— Ты ранила Лоухи с помощью точно такого же ножа. Не сомневаюсь, что ты сможешь причинить боль и мне тоже.
— А он может тебя убить?
Его лицо ещё больше помрачнело.
— Ты планируешь это проверить?
Я покачала головой.
— Я не могу тебя убить. Кто тогда будет доставлять мне оргазмы до конца моих дней?
Какое-то мгновение он смотрел на меня, а затем его зрачки расширились, и он разразился смехом.
От этого звука моей душе захотелось петь.
— Ты полна сюрпризов, феечка, — сказал он, встав и направившись к двери. — Не переставай меня удивлять.
СЕКРЕТ
Ханна
— Подними меч, попробуй снова.
Я нахмурилась под маской, уже устав от этой фразы. После окончания тренировки я хотела спросить у Ловии, нет ли тут клуба поддержки для тех, кто тренируется с Випуненом, где мы могли бы обсудить это дерьмо.
Я тренировалась с Випуненом уже в пятый раз. С нашей первой тренировки прошла целая неделя, которая осталась у меня в памяти как одно большое размытое пятно. Я вставала на рассвете, ехала к пещерам вместе с Ловией, затем тренировалась с Випуненом до обеда, а иногда и после. Я больше не ходила сквозь Хрустальные пещеры, потому что боялась, что меня затянет туда на долгие годы, и я буду плескаться там в своём гедонизме. Мне надо было сосредоточиться на своей награде, а наградой для меня было — преуспеть в тренировках. Я не могла согласиться на меньшее; это было слишком опасно.
Нам надо было убедиться в том, что я смогу защитить сама себя. У меня получалось всё лучше и лучше с каждым днём. Ловия сказала мне, что для того, чтобы полностью завершить тренировки, нужны годы, но Випунен работал со мной в ускоренном темпе, потому что я, по-видимому, имела к этому талант. И опасности давили на нас сейчас гораздо больше, чем когда тренировалась она или Туонен.
 
И, конечно, эти опасности — восстание и Лоухи — усложнялись Пророчеством трёх. Я снова разговаривала о нём с Мором, а он обсудил его с Випуненом. Я тоже пыталась поговорить о нём с Випуненом, но великан оставался скрытным и осторожным в своих высказываниях. Он сказал, что не знает, что есть что, когда дело касается Лоухи, потому что дьявольская магия Рангаисты блокировала его способности.
Мор, похоже, ему не поверил. И я, наверное, тоже. Я считала, что Випунен знает всё, но не хочет влиять на события и скрывает информацию, когда ему это надо. Он действовал как своего рода беспристрастный бог, но у меня складывалось ощущение, что он им не был. Он действовал в своих интересах.
— Я могу уже использовать свой нож? — спросила я.
— Как ты можешь использовать нож, когда ты не можешь нормально управляться с мечом? — ответил Випунен.
Я усмехнулась. Не могу управляться с мечом? Что же тогда, по его мнению, я, мать его, делала?
— Если ты хочешь использовать свой нож, — сказал он через некоторое мгновение, — тогда ход боя поменяется. Расстояние уменьшится. Мне придётся подойти очень близко, и тебе это может не понравиться. С маской на глазах ты мало что можешь сделать.
Я провела языком по зубам, задумавшись над его словами. Мы всё время дрались на мечах, и, хотя я не всегда выигрывала, я сражалась достойно. Я думала (ну, хорошо, надеялась), что смогу постоять за себя в битве, в случае если я, чёрт побери, смогу увидеть своего противника, вкупе с тем, что я могла предугадать каждое его движение.
— У того, кто на меня нападёт, может не оказаться меча, — сказала я ему. — Он может проникнуть в мою комнату и напасть на меня спящую. И тогда у меня будет только нож под подушкой. Мне надо знать, как защитить себя с его помощью.
— Ну, хорошо. Опусти меч и убери его себе за спину. Достань свой нож.
Я попросила швею на Сумеречной окраине сшить для меня кожаный чехол для ножа. Я хотела, чтобы он был со мной всегда, так как не хотела потерять еще и этот нож. Я протянула руку к чехлу, который висел у меня на бедре, и достала нож. Я оттолкнула меч ногой себе за спину. Он как будто не хотел меня покидать и медленно отодвинулся, зазвенев на каменном полу.
Я встала в боевую позу, и крепко взялась за нож, как вдруг почувствовала, как меня обдало жаром. От этой энергии у меня в зубах зашатались пломбы.
Випунен был прямо передо мной, так близко, что я была готова поклясться, что могу коснуться его.
Но это он коснулся меня.
Он прижал что-то острое к моему животу, что, к счастью, не проткнуло мою кольчугу.
— Ты умерла, — сказал он.
Его голос прозвучал теперь так близко, словно исходил изнутри моего черепа.
— Попробуем снова? — спросила я с надеждой, втянув живот, после чего он убрал нож.
Я едва соображала. Всё вокруг окрасилось красным, словно я закрыла глаза и обратила их к солнцу, а его лучи пытались пробиться сквозь мои веки.
«Не открывай глаза, не открывай глаза», — начала приговаривать я на случай, если маска не могла меня защитить.
Он пырнул меня снова, на этот раз вонзив нож чуть глубже так, что я почувствовала дискомфорт. Если бы он сделал это чуть сильнее, кольчуга могла бы порваться.
— Прекрати! — вскрикнула я.
Мне не нравилось чувствовать себя такой растерявшейся.
Он убрал нож, энергия закрутилась вокруг меня в водовороте и оказалась теперь у меня за спиной.
Он прижал нож к моей спине.
Я ахнула и развернулась, чтобы оказаться к нему лицом.
— Ты меня разочаровываешь, Ханна, — сказал он.
Мне пришлось прикусить язык, чтобы не выругаться. Не думаю, что он бы это оценил.
— Ты слишком быстрый, — с трудом проговорила я, попытавшись пырнуть его ножом, но лезвие лишь прошло сквозь воздух.
Тем временем Випунен пырнул меня в бок, а потом в руку, в живот, в грудь. Я была мертва уже миллион раз.