Алая Корона (ЛП)

— Нет, хвала небесам.
Она приподняла подбородок, и выражение её лица стало каменным.
— Прости, — продолжила я. — Иногда я забываю, что ты дочь Лоухи. И нет, она не моя мать. Правда, это всё, что я знаю. Мы не знаем, кто моя мать.
Ловия размышляла над моим комментарием по поводу Лоухи дольше, чем я предполагала. Так долго, что лёгкий морозец коснулся воздуха вокруг нас, а у меня изо рта начал вырываться пар. Хм-м-м. Я уже начинала думать, что Ловия могла унаследовать некоторые качества от своего отца.
— Мне сложно поверить в то, что Випунен не знает, — сказала она, наконец.
Её тело слегка расслабилось, а морозный воздух рассеялся.
— Он знает всё.
— Я в курсе. Он заявил, что мне важно узнать об этом самостоятельно. Сказал, что это спасет мне жизнь.
Она закатила глаза и одарила меня полуулыбкой.
— Ну, конечно, он так сказал. У тебя есть какие-нибудь подозрения насчёт того, кто она? А у моего отца?
Я покачала головой.
— Я ему ещё не говорила. Он даже не знает, что я наполовину Богиня, он только знает, что моя мать мне не родная.
— И что ты по этому поводу чувствуешь?
Я удивилась тому, насколько личными были её вопросы. Я поёжилась в седле.
— Я пока не уверена. Отчасти я чувствую облегчение, потому что всегда это подозревала. То есть, я рада, что у меня теперь есть ответы на мои вопросы.
Я вздохнула, почувствовав знакомое давление в груди, которое было там с тех пор, как Мор сообщил мне об этом.
— Но в то же время, у меня появилось ещё больше вопросов. Кто моя биологическая мать? Почему она меня оставила? Почему Торбен растил меня в Верхнем мире?
— Надеюсь, ты скоро найдёшь ответы, — сказала она сочувственно и кивнула.
Мы ехали некоторое время, и Ловия рассказывала мне обо всех тех городах Европы, которые она хотела бы посетить после того, как ей удастся выбраться из Туонелы. Я пообещала ей, что поговорю с Мором про её длительный отпуск — она думала, что у меня было больше шансов убедить его. А я сообщила ей, что мне было в принципе нелегко убедить его в чём бы то ни было.
Если только я не пыталась убедить его доставить мне оргазм. Но я не собиралась делиться с ней этой информацией.
Мы почти уже доехали до замка, когда я поделилась с ней ещё одной пикантной новостью.
— О, я забыла тебе сказать, — проговорила я, закусив губу. — Випунен заставил меня снять маску.
Она резко остановила коня.
— Он что?
Я кивнула.
— Мне пришлось снять маску и посмотреть на него.
Её глаза превратились в два голубых блюдца.
— Ханна! Какого чёрта? Ты не… нет, никому никогда не удавалось его увидеть без того, чтобы не умереть.
— Я в курсе, — сказала я так, чтобы ей не показалось, что я хвастаюсь. — Но я его увидела и не умерла.
Она быстро заморгала и покачала головой.
— Я не могу в это поверить. Ты… не кто-нибудь, а ты? Чёрт, теперь мне определенно интересно, кто твоя мать.
Я не стала обижаться на её слова. Я была точно так же удивлена, как и она.
— Значит, нас теперь таких двое, — призналась я.
— И как он выглядит? Или я умру, если ты мне расскажешь?
Я засмеялась.
— Он выглядит как свет. Как огромная масса света шириной и высотой в несколько сот метров. Вот и всё. Просто свет.
По её лицу я увидела, что она попыталась представить это, и её лоб комично нахмурился.
— Свет? Это не то, чего я ожидала. Я знала, что от него исходит свет, я видела его по краям маски, но я не думала, что это будет просто свет.
— Он определенно может менять форму, может быть, сжимается или становится плотным, когда он сражается с нами, но да… Гигантская лампочка.
Она рассмеялась, но удивление в её глазах сохранилось, когда мы въехали в замок. Словно она всё ещё не могла в это поверить. Как и я.
Я умирала, как сильно хотела рассказать об этом Мору. Я не могла дождаться, чтобы увидеть его реакцию.
— Не знаешь, где твой отец? — спросила я Ловию, спрыгнув с Холодка в конюшне, после чего нежно его потрепала и поцеловала в бархатистую морду.
— Он провёл весь день в библиотеке, — сказала она и одарила меня предостерегающим взглядом. — И он сказал, что никто не должен ему мешать.
 
Ага-ага. Он говорил мне это всю неделю. А я тренировалась целыми днями до самого вечера, поэтому почти не бывала в замке. Я даже не видела его за ужином. Обычно я ела одна в своей комнате, или с Ловией и Калмой в обеденном зале.
Кстати, о комнатах. Я переехала в его комнату. Неофициально. Но за мной всё ещё числилась моя комната, потому что, оказалось, что когда дело доходило до ссоры, мне нравилось, что у меня есть своё пространство, где я могла подумать и не чувствовать себя так, словно мешаю ему. На Сумеречной окраине было мало личного пространства, но хотя бы эта комната была моей, поэтому я решила довольствоваться тем, что имею. Плюс, я видела шкаф Мора. Он был огромным, но недостаточно большим, чтобы вместить все мои платья, которые успели у меня появиться, когда мне был предоставлен доступ к швее.
Но я была в его постели каждую ночь. Мы болтали, немного, потому что его мысли были заняты тем, что он делал в библиотеке, а мои были сосредоточены на тренировках. Но там, где наши слова нас подводили, наши тела всегда прекрасно справлялись. Мы кончали одновременно каждую ночь, охваченные огнём и желанием, среди животных криков, рук в перчатках на нежной коже и конечностей, скользящих вдоль шёлковых простыней. Он заставлял меня кончать снова и снова, пока не наступало утро, но, несмотря на то что я так мало спала, я просыпалась как никогда бодрой и свежей. Я знала, что со временем наше физическое влечение может перерасти во что-то большее, но пока мы с ним соединялись только на этом уровне. Нам это было почти… необходимо, чтобы мы могли эволюционировать как пара. Я чувствовала, что чем чаще он находился внутри меня, тем ближе он мне становился, и тем больше я его понимала. И я могла только надеяться, что он чувствовал то же самое. Если нам было суждено править вместе как король и королева, мы должны были быть едины. И не было более мощного единения, чем единение наших тел в постели.
Я направилась в замок и стала бродить по коридорам в надежде, что рано или поздно встречусь там со своим мужем. И хотя моя сегодняшняя тренировка закончилась сегодня раньше, было уже довольно поздно, и я была голодна, несмотря на воодушевление после всего случившегося.
Я пошла на кухню и начала донимать Пири, чтобы та побыстрее приготовила ужин, затем взяла свою тарелку с ржаными лепёшками (по сути, это был плоский хлеб с пряными томатами и кусочками плавленого или оленьего сыра), а также чашку с лавандовым элем и отправилась к себе в комнату.
Когда я закончила, Райла приготовила мне ванную, и я уже подумывала о том, чтобы рассказать ей то, что узнала у Випунена. Но по какой-то причине не стала этого делать. Наверное, потому что я уже рассказала Ловии, и мне казалось неправильным, что Мор ещё не узнал об этом.
А, может быть, это было зерно сомнения в том, что я могла ей полностью доверять?
— Где Туони? — спросила я Райлу после того, как вытерлась, а она надела на меня мягкий пеньюар с длинными рукавами. — Он ещё в библиотеке?
«Да. И ему нельзя мешать», — сказала она.
Божечки. Сколько ещё раз они собирались напоминать мне о том, что мне нельзя заходить туда и доставать его?
Естественно, чем чаще мне говорили о том, что мне нельзя было что-то делать, тем сильнее мне хотелось это сделать.
Я пошла в его комнату и стала ждать его в кровати.
В итоге я погрузилась в глубокий сон, так как изнеможение после проведённого дня разом накрыло меня.
Когда я проснулась, было ещё темно. Моё лицо впечаталось в шёлковую подушку, а изо рта текли слюнки. Я не знала, сколько сейчас было времени, но месяц уже поменял своё положение на небе. В некоторые ночи луна двигалась быстрее, поэтому по ней нельзя было определить время, но в любом случае было уже поздно, а Мор так и не вернулся.