Дыхание любви (СИ)

Подруга внимательно и изучающе на меня посмотрела. В такие моменты мне не верилось, что этой девушке двадцать три года, но тем не менее она младше меня.
— Ничего серьёзного, о чем стоило бы думать. Я просто устала.
Возможно, так и есть, и я зря накрутила себя, но почему-то не покидало чувство, что подруга что-то не договаривала. Надеюсь, я ошиблась в своём предположении. Рейн ведь не могла мне врать?
  
— 12-
 
Уолтер
Кулак впечатался в стену с такой силой, что осталась вмятина, а штукатурка пошла паутиной трещин. Я был в таком бешенстве, что мой собственный Бета запер меня в моем же кабинете, чтобы никто не пострадал, если иррациональная и хищная часть моей сущности возьмёт верх, и я обращусь зверем. А я был очень близок к тому, чтобы обратиться в безумного монстра, который будет рвать всех, кто встанет у него на пути. К счастью, я годами усмирял эту свою ипостась, тренировал рациональную человеческую сущность, чтобы держаться даже в самой критической ситуации. Но сегодня стая меня допекла, и я едва справлялся. Да что там! Мне потребовалось больше часа, только чтобы перестать представлять, как я убиваю союзников Бойлов, которые вставляли мне палки в колеса. И ещё час, чтобы перестать метаться по кабинету и хоть немного, но прийти в чувства.
— Если скажешь, что у нас проблемы, я тебя прибью. — Клятвенно заверил я открывшего дверь Бету, глядя на него как на врага народа.
— Всего лишь пришёл убедиться, что ты в порядке. — Уильям ничуть не расстроился и даже не был воинственно настроен. — Ну или отпустить зверя погулять.
— Неудачная шутка.
— А я и не шутил. Нам не добиться перемен в клане, пока не приструним тех, кто нам мешает. Или не убьём особо тупых и недогадливых.
— Мы не можем убивать всех неугодных. — Выдавил я, хотя, что греха таить, в первые мгновения был согласен с Уиллом.
— Но тихо их прикапывать никто не запрещал.
— Сделаю вид, что этого не слышал. — Сурово отозвался, хотя и понимал прекрасно, к чему клонит Уильям. Теперь он Бета, и ему выполнять всю грязную работу. Он лишь поставил меня в известность, что, если наше дело зайдёт в тупик, раздражители могут начать исчезать. — Если до этого дойдёт, устраняй последствия так, чтобы даже мой отец и его ставленник Ритерфорд ни о чем не догадались.
Это было лучшее, что я мог сказать в данной ситуации. Политики без жертв не бывает, да и я сам был Бетой и знал, что такое на самом деле заботиться о благополучии стаи, и сколько грязи в этом благородном словосочетании. Но именно это меня сейчас и бесило. Чтобы сделать этот мир лучше, сначала надо искупаться в небывалом дерьме.
На этой мысли я осознал, что не могу больше находиться в главном доме клана, и надо выпустить пар, иначе зациклюсь, и в один прекрасный момент все же обращусь в того, кого годами боялся спустить с поводка. Так что я вернулся домой. Точнее сначала отколошматил грушу в спортзале на нижних этажах, а потом поднялся в квартиру.
Еще один утомительный день остался позади, но это совершенно не принесло мне радости. Только невероятную усталость, от которой подкашивались ноги и закрывались глаза прямо на ходу. Но существовала одна серьезная проблема: даже придя домой и упав на кровать, я не мог просто так уснуть. Мог лежать и смотреть в потолок часами, но напряжение во всем теле и в мыслях не позволяло отключиться. Даже если выпить. Так было и сегодня. Я из всех сил искал способ расслабиться и поскорее уснуть, но помешал телефон, а точнее Развратный Ёжик поинтересовался, как у меня дела.
Удивительно, но с заразой Нейвос отношения стали в разы лучше. Общались мы теперь спокойнее, встречались приблизительно раз в пару дней, секс был ярким, регулярным и полностью взаимным. Но куда интереснее были наши разговоры. У нас вошло в привычку интересоваться делами друг друга. Только глядя на сообщение, я думал не о простой вежливости, а о своей усталости и о том, что реально хочу потрахаться не просто с кем-то, а с Кэрри Нейвос. С этой наивной, вредной заразой. Отличный секс без обязательств — это то, что мне необходимо. А с ней он действительно был превосходным. Мы оба знали, чего хотели, знали, как друг другу это дать, всегда разделяли желания и никогда не принуждали ни к чему, что могло бы не устроить. Как по мне, так это идеально.
 
Да и как-то раз Кэрри пыталась сделать мне массаж. И от последнего сейчас я бы точно не отказался.
«Приедешь ко мне?» — Набрал я ответ только спустя четверть часа, когда точно решил, что хочу и баста.
«Сейчас?» — пришло от Кэрри. И почему-то мне казалось, что в вопросе есть какой-то подвох, но я на это забил.
«Если не работаешь, да».
«Тебе повезло. Что-нибудь захватить?»
«Себя. Остальное вроде есть».
Зараза явилась довольно быстро, чем в очередной раз смогла удивить.
— Привет, я все-таки забежала в кондитерскую за эклерами. И в магазин тебе за креветками. — Щебетала Кэрри, пока я помогал ей снять пальто и любовался тем, что под ним скрывалось трикотажное платье с глубоким вырезом и идеально облепляющее точенную фигурку. А вот под платьем явно не было бюстгальтера, и я утробно зарычал. — Уолтер?
— Не сейчас, — совершенно не думая, я прижал Кэрри к стене.
— Я имею право хранить молчание, господин полицейский? — Зараза взглянула меня широко распахнутыми глазами, склонив голову к плечу и строя из себя невинность, но слишком уж неправдоподобно.
— Любишь ролевые игры? — Странное дело, но ее поведение пробудило во мне азартного хищника, которому непременно надо поймать жертву, но прежде славно на нее поохотиться.
— Допустим, я не против них. — Лукавые нотки раскалили мои нервы.
Животный рык вырвался из глотки, и я, и зверь внутри меня оказались полностью удовлетворены ответом. Эта джинния с ума меня сводила во всех смыслах, когда была так близко, но я наслаждался этим по полной программе и менять ничего не собирался.
Смяв сладкие губы в жёстком поцелуе, я почти полностью ослабил самоконтроль, отдаваясь на волю случая. Кэрри не настолько глупа, чтобы не подать вида, если что-то не понравится. В этом плане я мог ей довериться, а пока опытным путем проверять те гипотезы о дозволенном, что строил раньше. И игра началась.
Развернув джиннию лицом к стене, я со злостью "зачитывал права" ей на ухо и "обыскивал", задрав злосчастное платье, жадно и грубо сжимая талию, ягодицы, бедра, ощупывая и лаская между ног. И совершенно не обращал внимание на шипение и лёгкие стоны, которые, я надеялся, звучали как наслаждение. Особенно, когда ладони сжали грудь, спустив столь удобный вырез ниже, и пальцы обвели затвердевшие соски. Долгой прелюдии не вышло. Стоило убедиться, что джинния уже намокла и готова меня принять, я потерял голову и только сдвинул ткань ее белья в сторону, желая скорее добраться до цели, а свое приспустил вместе со штанами. Потому что мог думать лишь о тех поцелуях и укусах на нежной коже, которые оставлю, пока буду грубо врываться в Кэрри, такую узкую и горячую, прижимая всем телом к стене. О том, как приятна мне её порочность и страсть, с которой зараза отдавалась мне, позволяла делать все, что пожелаю. Я хотел её стонов, хотел слышать свое имя, намотать волосы на кулак, чувствовать, что она наполнена мной до упора. И я все это получил. Кэрри снова разделила со мной то, что я хотел, но так просто вряд ли бы попросил. Даже когда кончил, джинния не шевелилась, позволяя оставаться в ней столько, сколько пожелаю, пока я лбом упирался ей в плечо.
— Понравилось? — я понимал, что проявил лишнюю грубость, потому и уточнил, легко прислоняясь губами за ушком Кэрри. Ей ведь проще, она точно знала, какое удовольствие мне доставила "игра", а вот я терялся в догадках.
— Да. Только немного неудобно, и без униформы все-таки не то.
Замечание вызвало у меня улыбку, и джинния показалась мне крайне милой, что я зарылся носом в волосы, позволяя себе мимолетно коснуться губами ее виска, прежде чем отстраниться и привести себя в порядок.