Литера А. Проложить маршрут (СИ)

Пожимаю плечами. Вот совершенно ни к чему вся эта канитель. Прав офицер. Иногда действительно обойти "темный угол", где собираются выпивохи и прочие приятные личности, совсем не трусость, а вовсе даже разумная предосторожность. Даже если у тебя есть пистолет и умение его применить по назначению. От удара бутылкой по затылку вообще мало какая подготовка спасает. Шансы "не попасть", у человека тренированного образом соответствующим, конечно, выше, а все ж таки не абсолютные.
Киваю, принимая объяснение.
— Ну и прекрасно! — Сообщил собеседник. — Отбой тревоги. Можете расслабиться! Через час, кстати, начнут разносить обед.
Передаю команду по цепочке и вновь высовываю присаживаюсь на свою "скамейку" из все того же мешка, готовясь насладиться просторами империи. Хотя… Далеко не все были согласны с тем, что эти земли принадлежат Его императорскому величеству. И задаваться вопросом, а правильно ли мы поступаем тоже смысла не имеет. История, как говорится, нас рассудит. А она обычно благоволит завоевателям. А уж тем кто собирает по осколкам некогда великое государство, и вовсе, обычно, присваивает титул собирателя земель, а не иные какие не слишком приятные "ярлыки".
Тем более, насколько мне известно, такое положение сейчас у всех. И рано или поздно крупным игрокам вновь станет тесно в рамках границ. И горя тем, кто к тому времени не успеет собраться. Большие государства всегда ведут себя как бандиты, а маленькие ведут себя как проститутки, пытаясь ублажить большие. Не самая завидная роль. И это не я сказал, а Бисмарк. Умнейший человек был когда-то. Послушали бы его в свое время немцы, глядишь, и Второй мировой бы не было. Но нет же, польстились на посулы бесноватого ефрейтора и вперед, чтоб их, "дранг нах Остен". Где, собственно, и огребли.
— Ракета. — Негромко сообщил мне Бероев, указывая чуть левее пути следования состава.
Если я правильно помню карту региона, то как раз тут пути должны чуток "забирать" в ту сторону.
— Ракета, господин лейтенант! — Уже громче продублировал я.
Тот лениво обернулся в сторону зеленой "звездочки", уже истаивающей в воздухе. Тут же примерно с того же места взмыла вверх вторая. Семин удовлетворенно кивнул.
— Разведка. Прибыли к точке назначения. Докладывают, что проблем нет. — Сообщил он.
— А рация на что? — Поинтересовался я, прикидывая, стоит ли так явно обозначать свою позицию.
— Уверен, что и по рации продублировали. — Пожал плечами представитель боевого расчета поезда. — Но решили продублировать. Это "сигналки" уже имперского образца. Ими мало кто кроме Армии пользуется. А тут законы иные. Кто чужой рядом — открываем огонь без разговоров. Так что, вполне возможно, просто так местных разгоняют, чтобы под ногами не путались. Хотя… Места глухие. Попробуй тут еще кого встреть!
"Пусть так!", — мотаю себе на ус очередное размышление.
К сожалению, многих вопросов и не задашь. Очень уж специфическое место службы — бронепоезд. А будешь слишком надоедать со своими "почемучками", в лучшем случае появится не самая приятная отметка в личном деле, а в худшем так и вообще придется хмурым дядькам из контрразведки объяснять для чего именно тебе эта информация. Вот, например, я до сих пор не знаю, куда и зачем мы едем. Не мое дело. Да и вообще, из осведомленных полностью — наверное, лишь майор Емельянов. Возможно, еще и Агапов. Но он случай особый. Да и с большой долей вероятности и угадать может. Все-таки опыт — дело великое!
Вот опять же, к нашему составу перед самым отъездом два вагона присоединили. Уже за "черным" паровозом. Что в них? Уверен, что и лейтенант не знает. Опять же, если есть желание пообщаться с "контриками — батюшками", можешь сходить поинтересоваться. Мне же пока настолько свободный вольный воздух не надоел. При излишнем любопытстве очень уж серьезен шанс загреметь на недельку в казематы. И пока тонну бумаги не изведешь, в пятидесяти экземплярах накидывая варианты "объяснительной", да десяток "бесед" на своей шкуре не прочувствуешь — хрен кто тебя куда выпустит.
 
— Итак, для тех кто в бронепоезде… И в танке тоже, — напомнил лейтенант. — После остановки подвижного состава покидать десантную платформу запрещено. До особого распоряжения вообще лучше головы особо не поднимать, а то заметит какой ретивый особист — да и пойдет писать губерния! Потом сами взвоете. Из хороших новостей: скоро обед. Разносить, видимо, будут уже на остановке. Так что заняться вам будет чем.
Мы лишь согласно кивнули. Возражать в ЭТОМ случае отчего-то ни у кого и мысли не появилось.
От греха подальше!
* * *
Лейтенант нас обманул.
В том смысле, что обед принесли до остановки. Общий котелок с мясной кашей, пара караваев свежайшего хлеба и зелень в немеряных количествах. Все просто, сытно и очень-очень вкусно! Во всяком случае, мы с удовольствием набросились на еду. И ничуть в ней по итогу не разочаровались!
— Наш Рыба — молодец! — Сообщил Семенов, наслаждаясь первой чашкой душистого чая.
Судя по объему двух термосов, явно не последней. Да и я тоже одной не ограничусь. Тут и конфетки, по совету Емельянова закупленные, вполне пригодились.
— Рыба — наш ответственный за питание во время рейсов. — Сообщил лейтенант, на общий стол выставивший баранки и какие-то небольшие, но удивительно вкусные ватрушки. — Не помню, чтобы при нем хоть раз обед невкусным был!
— А почему именно Рыба? — Поинтересовался я. — Похож?
Не то чтобы самый волнующий меня в данный миг вопрос. Но все-таки сочетание "чай с печеньками" всегда беседы требует.
— Нет, ни капли! — Рассмеялся лейтенант. — Просто рыбу у нас в рейсах не подают. Вообще. А он вот любит ее готовить. Просто фанат. Он на благодарность бойцов постоянно отвечает: "На безрыбье и так сойдет!". Вот и прозвали.
Ого, если это из разряда "сойдет"…
— А рыбку-то вы его пробовали, господин лейтенант? — Поинтересовалась Терская, так же прихлебывая ароматный напиток, да пряником заедая.
Тульским. Самого города нет уже. Но вот область осталась. И там производство этого продукта хорошо налажено!
Семенов чуть скривился. Но таки ответил с грустной усмешкой:
— Пробовал, — вздохнул он. — И вы попробуете. Он после рейса обязательно угостит всех. Традиция…
Хм… Судя по виду офицера, ждет нас нечто не забываемое.
— И как? — Поинтересовалась Лена, дожидаться возвращения не пожелавшая категорически.
— Так себе! — Пришлось признаться офицеру, но он тут же сделался строг. — Но мы едим и нахваливаем! И вы будете! А то был у нас случай, не понравилось одному бойцу. Так в следующем рейсе…
Продолжать он не стал. Но рукой махнул. Обреченно.
— Да уж, — как-то даже озадачился я. — Не зря говорят, что повар может безнаказанно насолить кому угодно!
Собеседник негромко рассмеялся.
— Нет, наш Рыба поступил хитрее, два дня кормивший бойцов сначала гороховым супом, а потом и гороховым пюре.
Первой рассмеялась Лена. Я так и не смог определить почему: то ли она лучше всех разбиралась в реакциях на человеческого организма на различные раздражители, то ли просто лучше нас понимала в "соленой" шутке.
— Не совсем понял. — Почесал затылок Бероев. — И что с того?
Он воспитывался в куда более консервативной семье, чем все остальные. Так что большая часть "детских" шуточек прошла мимо него.
— Ну, нам ничего! — Усмехнулся я, глянув на проплывающие над головой облака. — Мы на открытой платформе едем. А вот те кто в броневагонах…
— Куда страшнее только тем кто в танке! — Сообщил подобравшийся поближе к еде Марат.
Кажется, в этот миг он выглядел даже менее хмурым, чем обычно!
Теперь смеялись уже все. Хотя я искренне не понял, то ли над теми кто в танке, то ли над теми кто "в танке" и слишком долго понимает шутки.