Фаворит(ка) Его Величества или Как достать дракона? (СИ)

Ох, драконьи яйчишки, где же сил найти перед таким-то соблазном?
— Ммм, — выдыхаю напряженно и мерещится, будто сам Морозко издает тихий рык, примерно того же происхождения.
Ой, блин! Он же наверно уже зол как черт!
Наконец нахожу в себе силы и что есть мочи отталкиваю Владыку.
— П-прости, — мямлю и тут же словив его недоуменный взгляд, прочищаю горло, чтобы голос звучал менее по девчачьи. — Сорян, бро! Я просто рад, что свезло снова свидеться!
От крайней степени неловкости почему-то принимаюсь странно жестикулировать, словно неопытный рэпер на батле, и втягиваю голову в плечи, когда Морозко как-то подозрительно щурится, изучая мой новый прикид.
— Какого черта ты делаешь? — тихо рокочет он.
В смысле? Это он должно быть про обнимашки?
— Ну так настоящим мужикам же не пристало так близко прижиматься и…
Осекаюсь, когда на лице Владыки появляется какой-то недобрый оскал:
— Мужикам, говоришь?
— Дык это не я говорю! — пожимаю плечами. — Это же ты мне говорил! Едва не убил за то, что я твою эту… неприкосновенность нарушаю!
Взгляд льдистых глаз вдруг смягчается, на секунду даже мерещится, будто он стал каким-то уязвимым:
— Оу… И то верно, — несколько грустно выдыхает Морозко, отшатываясь от меня. — Десяток раз убить пытался, и еще сотню грозился. А ты только и делаешь каждый раз, что спасаешь меня. И с чего бы тебе доверять мне.
Ой, мамочки-Верочки, он что же, только что похвалил меня? Да еще и будто раскаялся во всем содеянном со мной до сего момента!
Бездумно подаюсь вперед и прикладываю ладонь ко лбу несколько удивленного моим напором Владыки:
— Тебе нездоровится? — непонимающе хлопаю глазами. — Или это все из-за того, что ты рад вернуться обратно в человеческий облик?
Улыбается. Ловит мою ладонь на своем лице, но не спешит отталкивать:
— Прости, малыш, — хрипло говорит.
А у меня мурашки от этого его «малыш». Ощущение, что он попросту издевается надо мной!
— Прости, ладно, — повторяет, и я наконец концентрируюсь на главном – он извинился. — Я осознал, что был не прав. И не надеюсь, что ты вот так сразу сможешь забыть все плохое, что я наделал. Но я подожду. Подожду, когда ты наконец сможешь довериться мне.
Да о чем это он?
— Разве я имею право настаивать? — продолжает еле слышно. — Я просто тоже очень рад, что ты снова рядом, Лис.
Как он интересно придумал мое имя сокращать. Да только оно будто стирает грань моей тайны, делая меня не мальчишкой-пажом Васей, а девочкой с трепещущим сердцем – Лисой. Мне нравится. Но насколько это для меня безопасно?
  
Глава 4. Теперь посмотрим кто кого!
 
— Мне нужно решить парочку вопросов с Советниками, так что я ухожу, а ты, прошу тебя, оставайся в моих покоях, ладно? — мягко просит Морозко.
— П-почему?
— Хоть раз можешь сделать как я прошу, без лишних вопросов?  
Не успеваю я ничего ответить, как он к моему удивлению вталкивает меня вглубь коморки и закрывает прямо перед носом двери.
— Эй, ты чего делаешь? — возмущаюсь я, попытавшись открыть дверь, но так и не справившись с этим.
— Мне нужно переодеться. Будь там покуда я не уйду, — велит строго.
— О, и с каких это пор мы такими стеснительными стали? — фыркаю я, опираясь на дверь и тут же едва не выпадаю наружу, когда она с легкостью поддается.
Дверь замирает, ровно на ширину лица Морозки и я икаю от неожиданности снова узреть его обнаженный торс.
— Разве ты не испытываешь неловкости от этого? — спрашивает Владыка.
— От чего? — в растерянности поднимаю взгляд к его глазам.
Хмурится несколько непонимающе:
— От того, что я обнажаюсь перед тобой?
В лицо бросается жар, и я не сразу нахожусь, что ответить. К чему такой вопрос? В чем подвох?
— Эт-то было бы неуместн-но… Т-ты ведь мой… х-хозяин? — с сомнением мямлю я, стараясь не пучить ошалело глаза.
— Помнится, я просил считать меня старшим братом? — припоминает Морозко наш давнишний разговор.
— Больше не хочешь, чтобы я тебе служил? — удивляюсь.
— А ты хочешь слу-жить? — отчего-то смакует он последнее слово.
 
Черт! Что за допросы? Чего он вообще к каждому слову вдруг решил придираться?!
— Д-да, — неуверенно отзываюсь я.
Ощущение, будто я соглашаюсь на что-то, о чем сама могу пожалеть.
— Хорошо! — вдруг отзывается он и распахивает дверь, позволяя мне выйти из коморки. — Служи!
Да чего ему блин надо-то?! Я даже рот от неожиданности открываю. Но тут же его закрываю, и отворачиваюсь, чтобы не пялиться на впечатляющий пресс Его Величества. Гляди-ка, расслабилась! Вот сейчас у него настроение пропадет и пиши пропало – казнят Ваську, как пить дать!
— Помоги мне одеться, паж! — приказывает Морозко.
— Л-ладно, — бормочу, прихватывая с кресла нижнюю рубаху.
Подхожу к Морозке, не решаясь поднимать на него взгляд, и пытаюсь накинуть ему на голову рубаху, но он будто назло и не планирует мне подсобить. Мне что же, прыгать теперь?!
— Ну же! — ворчу я, будучи вынужденной все же посмотреть на этого упрямца.
Улыбается. И чего, спрашивается?! Издеваться решил?
Ну я тебе устрою, будешь знать, как над прислугой насмехаться, в следующий раз подумаешь…
Уверенно сокращаю остававшееся между нами расстояние, и затаив дыхание прижимаюсь к Морозке вплотную. Приподнимаюсь на цыпочках, приближая свое лицо к его лицу, намереваясь-таки справиться со своим заданием.
Но замираю в нерешительности, когда замечаю, как расширяются его ноздри, будто он как его дракон решил меня обнюхать. Еще и глядит так странно из-под полуопущенных ресниц.
— И тебе ни чуточку не стыдно? — спрашивает слегка охрипшим голосом.
— Ч-чего?
— Неееет, — растягивает, одаривая меня несколько хищным оскалом. — Тебе ведь это нравится, не так ли? Очевидно там, откуда ты родом, нравы позволяют подобное поведение…
— Какое еще…
— Дразнить мужчину.
Черт! Очевидно мои игры закончились, и он опять со своими гомофобными пунктиками сейчас будет меня убивать! Самое время текать!
Пытаюсь отстраниться, но на моей талии смыкаются крепкие руки:
— Не так быстро, — рокочет.
— Морозко, я больше не буду! — шепчу умоляюще, припоминая вдруг все предостережения Туманников.
— А я буду.
— Я пошутила-л!
— Я тоже… пошучу, — он резко склоняется и застывает в сантиметре от моих губ.
Сердце принимается спотыкаться, когда я чувствую его тяжелое дыхание на кончике своего языка.
Ой, мамочки-Верочки! Что за дьявол этот дракон?! Какого черта он делает?! Я ведь парень! А он крайне нетолерантный дракон, на минуточку!!!
Варианта два: либо он в очередной раз намерен меня убить, либо я попросту убила его некогда непоколебимую ориентацию!
Упс!
От осознания, что я могла повлиять на уклад целого Королевства через изменение взглядов Его Величества, становится как-то не по себе. Воспользовавшись тем, что Морозка наконец склонился мне навстречу, напяливаю на него рубаху и выскальзываю из его объятий, когда он от растерянности ослабляет хват.
Так, куда бежать?! Где прятаться?!
Панику в голове прерывает приятный, щекочущий нервы звук. Морозко, стягивая с лица и заканчивая напяливать рубаху, буквально заходится в приступе неуместного веселья.
— Бестолковый ребенок! — журит меня мягко. — А я уж было подумал о тебе что-то непристойное. Значит смелости еще не хватает.
Пока я боясь пошевелиться стою посреди комнаты, и раздумываю, что бы его высказывания могли значить для моей целостности и сохранности, Морозко заканчивает одеваться. Уж лучше постою молча, притворившись примороженной, пока опять на себя не накликала неприятностей. Взгляд в окно, лишь бы больше не провоцировать.
Отмираю только когда между мной и окном возникает мощный силуэт:
— Поможешь, паж? — с усмешкой просит Морозко.
— М? — опускаю взгляд к его рукам и обнаруживаю, что большим пальцам очевидно непросто справиться с золотыми пуговицами на камзоле: — Мгм.