Бояръ-Аниме. Романов. Том 7 (СИ)

— Принесите мне кофе, — распорядился я, после чего повернулся к своему биологическому брату. — Игорь Павлович?
— Мне то же самое, что и княжичу, — ответил боярич, легко поведя рукой.
Работник ресторана тут же поклонился и отбыл.
— Буду откровенен, Дмитрий Алексеевич, — заговорил Игорь Павлович, стоило нам остаться наедине, — мне не совсем понятно, зачем вы пригласили меня на эту встречу.
— Есть вопросы, которые я должен вам задать, — ответил я с вежливой улыбкой. — И надеюсь, вы сможете дать мне ответы.
— Я не наследник рода, — качнул головой тот, говоря негромко и больше для себя, чем обращаясь ко мне, — и делами рода не занимаюсь. Так что вряд ли вопрос касается денег. Также вы вряд ли ожидаете от меня каких-то особенных научных знаний, я никогда ими не увлекался. Мой интерес лежит исключительно в плоскости магического развития. Но, насколько я слышал, вы уже достигли максимального для вас уровня. Так что и здесь ничего нового я вам не поведаю.
Это было правдой. В свободное от обязанностей управляющего родовой мясной компании время, Игорь Павлович Стремнев занимался магическими изысканиями. Не самое популярное хобби в мире, где понимание процессов работы дара никого не интересует, так как техники действуют у всех одинаково, если их правильно выполнять.
— Ваше устремление мне импонирует, Игорь Павлович, — кивнул я с улыбкой. — Сам занимаюсь чем-то подобным, но сугубо в прикладной плоскости.
Нам подали кофе, и мы оба на несколько секунд отвлеклись от диалога. Впрочем, напиток получился вкусным и в меру крепким. Насладившись первыми глотками, я отставил чашку на блюдце, и Стремнев повторил мое движение.
— Я бы не отказался обсудить ваши выкладки позднее, Игорь Павлович, — начал разговор я. — Но сегодня я здесь по поручению.
И, демонстративно поведя рукой, я окутал нас силовым полем. Боярич повел глазами по сторонам, внимательно рассматривая едва уловимую рябь. Строго говоря, на нее практически никто не обращает внимания, слишком иллюзорен визуальный эффект, да и нужно обладать достаточным уровнем самому, чтобы различать такие нюансы.
— Глухой купол ранга А3, — произнес Стремнев, заканчивая свою оценку. — Он не пропускает звуковые волны.
— Верно, Игорь Павлович, — подтвердил я, сопровождая слова кивком. — Также прошу перед продолжением диалога подписать документ.
Вытащив из дипломата уже заполненный бланк, я положил его перед бояричем. Игорь Павлович внимательно прочел его, прежде чем брать в руки.
— Не думал, что вы работаете на ЦСБ, княжич, — заметил он, возвращая мне уже подписанный документ. — Впрочем, это только подтверждает мои выводы.
Я хмыкнул.
— И к какому же выводу вы пришли? — уточнил я, не скрывая своей заинтересованности.
Признаться, этот биологический брат производил на меня куда более приятное впечатление, чем предыдущий. Спокоен, собран, не лезет со своим мнением, да еще и занимается реально полезным делом — разбирается в магической системе. По правде говоря, только за его главное увлечение я бы мог простить Игорю Павловичу многое.
— В скором времени начнется новая большая война, Дмитрий Алексеевич, — легко заговорил Стремнев. — На это указывает достаточно косвенных событий, большинство из которых слабо освещены в государственной прессе. Но кто умеет думать, прекрасно поймет, что новый враг вот-вот будет объявлен. Трехсторонние переговоры завершаются, но Германский рейх женил на своем принце русскую великую княжну, а это значит, что никакой вражды между нашими странами нет. Виновник событий в таком случае некто другой, желающий стравить Германский рейх и Русское царство. Единственный, кто может выиграть от этого конфликта — Британская империя.
Я приподнял бровь.
— Что же она выиграет? — уточнил я.
— Колонии, сейчас находящиеся под всеобщим протекторатом, станет некому прикрывать, — пояснил Игорь Павлович. — Римская империя не далее как в январе начнет войну в Греции против Османской империи, Испания погрязла в вечных восстаниях на обеих Америках. А значит, столкнув лбами двух последних сильнейших игроков в Европейской части Евразии, Британия сможет отвоевать колонии, которые потеряла во времена магической резни.
 
Да, военные действия Русского царства против Германского рейха — это не уничтожение Речи Посполитой, тут разговор пойдет о серьезной затяжной войне с миллионными потерями с обеих сторон. В подобной ситуации уже будет не до защиты чужих земель, здесь встанет вопрос, как свои бы удержать.
— Наш разговор будет касаться как раз Британской империи, — предупредил я, защелкнув дипломат. — В ходе расследования, проводимого Царской Службой Безопасности, было установлено, что ваше имя фигурировало в списке людей, которые должны быть убиты.
Я говорил об этом, спокойно глядя на собеседника. Мне было интересно, как он отреагирует на самом деле, а потому перед тем, как заговорить, я нырнул в транс, чтобы отслеживать каждое движение его мышц.
И Стремнев не подвел.
Игорь Павлович выслушал меня столь равнодушно, как будто я ему меню зачитывал, а не об угрозе жизни поведал. Боярич медленно откинулся на спинку стула и быстро простучал по столешнице кончиками пальцев.
— Естественно, узнать, что это за список и кто помимо меня в нем числится, права у меня нет, — утвердительно произнес он. — Но так как я не наследник рода, выходит, напрямую бояре Стремневы с этим не связаны. Также Британии гарантированно нет никакого дела до наших мясокомбинатов, это уж точно. Остаются два варианта: мои теории нашли отклик за рубежом, и меня решили убрать, пока не докопался до истины, афиширование которой навредит высокопоставленным лицам Британской империи. Или же все дело в том, что я на самом деле не сын Павла и Марии Стремневых.
Я приподнял бровь, а боярич усмехнулся.
— Бросьте, Дмитрий Алексеевич, — чуть оторвав пальцы от стола, сказал он. — Мы с вами оба знаем, я не похож ни на одного из предков боярского рода Стремневых. Одной внешности хватает для сомнений, но я к тому же проводил исследование ДНК, которое и показало, что я — не их сын. Само собой, делал это втайне и все следы своих исследований уничтожил.
Что ж, рано или поздно кто-то из царских детей должен был до этого дойти. Однако тот факт, что Игорь Павлович самостоятельно решил головоломку, при этом не привлек ничьего внимания, вызывает уважение.
И сомнение. Не фаворит ли монахини Аглаи передо мной?
— Так как меня должны были устранить, — тем временем продолжил Игорь Павлович свои размышления, — выходит, что как минимум один из моих родителей является высокопоставленным чиновником Русского царства. И в теории я имею законное право стать его наследником. Разумеется, если меня не убить раньше. Вопрос в другом, Дмитрий Алексеевич, это сами англичане делают или им подсказал мой соперник, чтобы прибрать к рукам наследство и избавиться от конкурентов чужими руками?
Как ловко он мыслит! Разговор мне уже нравится, не зря я решил провести эту встречу. По досье ЦСБ, подтвержденному «Оракулом», Стремнев не производил впечатления настолько умного человека. И теперь я начинаю сомневаться в той оценке, которую поставил всем своим биологическим братьям. А значит, нужно встречаться с каждым и самостоятельно делать выводы.
— Этот вопрос сейчас прорабатывается, как одна из версий, — сказал я, внимательно глядя на Игоря Павловича. — Однако, исходя из того, что вы строите предположения, полагаю, вы не знаете, о чьем наследстве конкретно идет речь?
Стремнев развел руками.
— Понятия не имею, Дмитрий Алексеевич, — признался боярич. — Никаких подозрительных людей в моем окружении нет, я проверял всех, насколько хватило моих скромных возможностей. Опять же, я не слышал, чтобы кто-то значимый для государства находился при смерти. Мне не поступало странных сообщений, и новых знакомств я не заводил. Так что, несмотря на то, что мне уже несколько лет известно, что по крови не являюсь Стремневым, я не имею ни малейшего представления, кто мои биологические родители и чем они могут мешать Британской империи, соответственно, не знаю.