Бояръ-Аниме. Романов. Том 7 (СИ)

Я вошел и тут же поклонился государю.
Михаил II в своем деловом костюме вольготно сидел за столом, потягивая кофе. Еще одна чашка стояла на приставном столике рядом. Государь указал мне взглядом, и я налил себе горячего напитка.
— Садись, Дмитрий, — велел царь, оторвавшись от своего кофе. — Емельяна Сергеевича я ввел в курс дела, так что он тоже будет присутствовать при нашей беседе. К тому же вам теперь придется работать в связке.
Я не перебивал, держа в руке чашку.
— Наверное, читал уже новости? — продолжил Михаил II. — Принц Германского рейха, оказывается, такой внушаемый, что Анна Михайловна смогла его переубедить вкладывать средства в наши производства. Что скажешь, похоже на правду, Дмитрий?
В этот раз он действительно ждал от меня ответа, а потому я пожал плечами.
— С Гербертом я лично не общался, государь. Но Анна Михайловна и у нас, прости за откровенность, вертела всеми, до кого у нее дотягивались руки. Так что, полагаю, доля правды в той статейке имелась. Но вряд ли в одной лишь Соколовой дело.
Михаил II кивнул стоящему за моей спиной Емельяну Сергеевичу, и Невский тут же положил передо мной планшет с открытой перепиской Анны Михайловны с неким Мартином.
— Это автор статьи, так полагаю? — уточнил я.
— Именно, — кивнул Михаил II. — Перспективный был мальчик. Соколовы долго его финансировали, чтобы этот Мартин стал достаточно весомой фигурой в информационном поле наших дорогих соседей.
От меня не укрылось это «был».
— Убит?
— Разбился на машине, — пояснил Емельян Сергеевич, — гонял по автобану быстрее положенного, не справился с управлением. Несчастный случай. И произошел он за двое суток до того, как Анна Михайловна дала ему эксклюзивное интервью.
— Однако переписка есть, — кивнул я. — Но прости, государь, как это связано со мной?
— Дело в том, что Герберт действительно обратился к моим людям, — пояснил Михаил II. — Я так понял, от Соколовой он узнал про наши разработки. В том числе — твои, Дмитрий.
Я смотрел на него совершенно спокойно.
— Что конкретно его заинтересовало? — уточнил я после короткой паузы.
— Конечно, в первую очередь он узнал про универсальную плазму, а после собрал о тебе информацию. И теперь хочет предложить свои средства для участия в твоих экспериментах.
— Это исключено, — покачал головой я. — Мои разработки засекречены и полностью принадлежат Русскому царству. Допускать рейх к нашему мечу и щиту, чтобы они их повторили у себя? А то и сразу взялись подбирать контрмеры?
Михаил II глянул на Невского и с усмешкой указал на меня рукой.
— Вот видишь, Емеля, какими должными быть настоящие русские княжичи?! Не бережет себя, Дмитрий Алексеевич, все о Русском царстве думает.
Куратор ЦСБ молча кивнул.
— Кстати об этом, — вернув серьезный тон беседы, произнес государь. — Дело с этим журналистом уже в разработке Емельяна Сергеевича, и нас с тобой не касается. Что ты не намерен с принцем делиться своими секретами — тоже прекрасно. А теперь расскажи, как продвигаются дела с нашими суперсолдатами.
Я поклонился и заговорил:
— На основе киборгов, которые напали на Ивана Михайловича, я могу разработать роботов, которые дополнят наши вооруженные силы. Сами киборги хороши, но очень зависимы от создателя. С роботами так не будет. Мы соберем автономную мобильную базу, к которой наши роботы станут подключаться, контролировать их будет «Оракул». Высокая эффективность машины перед человеческим разумом, думаю, в разъяснениях не нуждается. В итоге мы получим специальные войска, не боящиеся смерти и с ювелирной точностью исполняющие любые приказы. Все, что для этого будет нужно — не годы обучения и поддержки, а всего лишь деньги, к тому же это будет разовый платеж, а не ежемесячное жалованье. Но это побочная ветвь, государь. Способ заткнуть дырку здесь и сейчас.
Михаил II выслушал меня внимательно и кивнул.
— Их будешь собирать у Апраксина?
— Их и полицейские модели, государь, — подтвердил я. — Столкновение с киборгами показало, что спецназ ЦСБ очень рискует, выходя на бой с подобными машинами.
 
Емельян Сергеевич хмыкнул.
— Ты так о моих людях печешься?
— При всем уважении, это люди государя, — ответил я, даже не поведя в его сторону глазом.
Царь едва слышно одобрительно хмыкнул.
— Что ж, пробуйте, Дмитрий. Я пока что делать ставку на этот проект не стану. Докажете эффективность, обсудим снова. Что еще у тебя есть?
Я вновь кивнул.
— Сейчас в разработке наноботы, позволяющие укрепить здоровье неодаренных, государь, — объявил я.
Емельян Сергеевич хмыкнул.
— О чем речь, Дмитрий Алексеевич? Что за наноботы?
Я взглянул на царя, и тот кивнул, позволяя мне отвечать.
— Если говорить просто, то это микроскопические машины. В нашем случае речь идет о медицинском применении наноботов. Они будут циркулировать в теле человека, исправляя обнаруженные недостатки. За счет своего маленького размера они не потребуют проведения операций, но по спектру полезных программ способны решать большинство проблем человеческого организма.
— Любопытно, — кивнул мне куратор ЦСБ.
— В дальнейшем я рассчитываю улучшить их таким образом, чтобы они не только защищали от болезней или помогали после травм, но и продлили срок человеческой жизни, отсрочив старение организма.
Михаил II приподнял бровь.
— Если это возможно, почему такого еще никто не сделал? — уточнил он.
— На нашей планете нет подобных технологий, государь, — ответил я. — Прямо сейчас на Урале разрабатывается оборудование, на котором мы сможем создавать машины, которые и будут создавать наноботов. Это очень дорогой и очень медленный процесс. Но я рассчитываю закончить работу и получить первую партию наномашин в следующем году. Разумеется, с учетом того, что все делается на мои деньги.
— Вопрос только в деньгах? — уточнил Михаил II.
— Деньги и время, — кивнул я. — Наноботы также лягут в основу суперсолдат, о которых мы говорили ранее.
Царь кивнул, а Емельян Сергеевич тут же подхватил.
— Ты сказал, что твои машины будут лечить только обычных людей?
Я снова кивнул.
— Пока что мне не хватает статистики, чтобы понять, как отреагирует магическая система, если в организм одаренного ввести наномашины, и для этого мне потребуются… Добровольцы.
Государь, внимательно меня слушавший, бросил взгляд в сторону Невского.
— Что скажешь, Емельян Сергеевич? Найдем мы для княжича благородных, готовых рискнуть жизнью ради блага Русского царства?
Куратор ЦСБ кивнул.
— Зависит, конечно, от количества, но думаю, проблем с материалом у Дмитрия Алексеевича не будет. Я же правильно понимаю, что в случае успеха одаренный получит годы жизни?
— Совершенно верно, Емельян Сергеевич, — подтвердил я.
— Любой престарелый патриарх рода согласится, — выдохнул Невский. — Я бы и сам попытался, но только после того, как будут первые успехи.
Михаил II одобрительно кивнул.
— Дмитрий Алексеевич, мне нравится твоя работа, и я тобой полностью доволен. Пока что перешли расчеты по финансовой проблеме, многого не обещаю, но что-нибудь в казне на благое дело обязательно наскребем.
Я поклонился.
— На этом все? — уточнил царь.
— Да, государь.
— Тогда можешь быть свободен.
Я уже начал подниматься из кресла, когда Михаил II поднял руку, заставляя меня замереть.
— Когда у тебя помолвка, княжич?
— Двадцатого декабря, государь.
— Я знаю, что твоя невеста лишилась отца, — проговорил царь. — Можешь передать, что я желаю лично присутствовать на вашем торжестве в качестве посаженного отца. Думаю, Виктория Львовна не откажется?
— Разумеется, она будет рада, государь, — поклонился я, прежде чем покинуть кабинет.
Новоиспеченный куратор ЦСБ вышел вместе со мной и тут же подхватил под руку, ведя по кремлевскому коридору.
— Нам пора поговорить, Дмитрий Алексеевич, — произнес негромко Невский.