Бояръ-Аниме. Романов. Том 7 (СИ)

— Дмитрий Алексеевич, прошу ваш плащ.
Вручив человеку одежду, я дождался, когда он откроет передо мной двери из темного дерева, и оказался в довольно аскетично убранном помещении.
В мире благородных редко встретишь интерьеры в стиле хай-тек. Все больше старина и древняя история. Но здесь, похоже, в ходу иные ценности. Никакой пафосной роскоши, исключительно голая функциональность. Светодиодные лампы на потолке, современная техника в нишах. В стеклянный стол для совещаний вмурованы дисплеи с сенсорными экранами.
И, разумеется, никаких мягких кресел. Офисные кожаные кресла — удобные, но не слишком раздутые по габаритам. Это помещение явно предназначалась исключительно для работы, а не для веселья.
Двери напротив входа раскрылись, разъезжаясь в стороны, и ко мне вышел Гай Кассий Ногарола, граф Кальдеро. Впрочем, одетый в деловой классический костюм, он пренебрег какими-либо украшениями. Даже перстня своего общества не надел.
— Дмитрий Алексеевич, благодарю, что согласились посетить меня, — произнес он, указывая на свободные кресла. — Прошу вас, устраивайтесь, где вам будет удобно.
Не став отказываться, я выбрал ближайшее кресло и опустился на сидение. Тут же едва уловимо зашуршали моторы, и подлокотники поднялись под мои руки. Чуть дрогнула спинка, изменяя угол своего наклона. Ничего не скажешь, удобно.
Граф опустился напротив. Теперь нас разделял стеклянный стол метров трех в длину. Гай Кассий ткнул в экран перед собой, включая связь с охраной.
— Никого ко мне не пускать до особых распоряжений, — приказал он.
— Слушаюсь, ваше сиятельство, — ответили ему.
Глава римской безопасности взглянул на меня чуть внимательнее. Было ясно, что он заметил отсутствие перстня на моей руке, но пока что виду не подавал.
— Еще раз спасибо, что пришли, Дмитрий Алексеевич, — произнес Ногарола, сцепляя пальцы в замок. — Не стану скрывать, что ваши достижения сумели меня заинтересовать в профессиональном смысле. Однако мы оба с вами трезвомыслящие люди, и потому я не стану вербовать вас служить на благо Рима.
Я медленно кивнул, приготовившись слушать о реальной причине приглашения. Судя по тому, что я увидел, никакой закрытой встречи не будет. И, возможно, вся эта задумка с перстнем — лишь повод меня заинтриговать. Или же дать причину появиться в стенах посольства.
— Но я бы хотел заручиться вашей поддержкой в одном немаловажном для моей родины вопросе, — продолжил он речь. — Дело в том, что нам стало известно, что ваш великий князь Апраксин обнаружил некую технологию после войны в Польше.
Я не стал никак комментировать это заявление.
— И после этого вы, княжич Романов, заложили в Смоленске экспериментальное производство, — договорил Гай Кассий, выдержав небольшую паузу. — Не нужно быть гением, чтобы понять, в каком направлении будет идти ваше производство. Однако я намерен направить вашему государю официальный запрос от лица Римской империи на получение информации о находке Петра Глебовича.
— А почему вы рассказываете об этом мне? — задал я вопрос, когда граф вновь ненадолго замолчал.
— Потому что у меня имеются сведения, что эта технология, которая ляжет в основу ваших новых проектов в Смоленске, связана с несколькими терактами и диверсиями на территории Римской империи, — ответил он. — И я бы хотел получить информацию о ее реальном происхождении. Вы наверняка изучали находку и можете подсказать мне, где искать виновных.
— А мое добровольное согласие должно послужить доказательством нашей будущей дружбы, — кивнул я, понимая, к чему клонит глава Римской безопасности.
— А кроме того, я бы не хотел плодить промежуточные звенья в этой цепочке. Дмитрий Алексеевич, я на многое могу пойти, если вы согласитесь рассказать мне все как есть, один на один.
Чем больше официальных инстанций будет вовлечено в диалог двух стран, тем большему числу людей станет известно его содержание. Граф попросту боится, что враг узнает о поисках и затаится. А это значит, что никаких иных зацепок у Гая Кассия просто нет.
 
— Пожалуй, начнем с того, что я верну вам ваше имущество, — произнес я, выкладывая на стол перстень с символом Януса. — Честно говоря, почитать о сообществе ключников было любопытно.
Граф чуть прищурил глаза.
— Этот замечательный миф о сообществе миротворцев, Дмитрий Алексеевич, — проговорил Гай Кассий, — был придуман сразу после магической резни. Вы даже не представляете, сколько людей на самом деле было вовлечено в проект Янус. Однако забирать перстень я пока не стану и вам настоятельно рекомендую его сохранить. В любом уголке мира вы всегда сможете связаться со мной, продемонстрировав перстень солдатам Римской империи. Это знак моего к вам расположения, и от исхода нашего разговора в этом плане ничего не изменится.
— Боюсь, обладая такой вещью, я могу быть неверно понят, ваше сиятельство, — покачал головой я. — И если уж на то пошло, мне всегда проще будет связаться с вами через официальные каналы. Это не вызовет лишних подозрений ни со стороны Русского царства, ни со стороны Римской империи. Однако за предложение благодарю.
Катнув перстень через стол, я вновь посмотрел на своего собеседника, принимая решение.
Отец предложил мне самому решать, хочу ли я связываться с международным обществом единомышленников. Однако я и тогда был намерен вернуть знак, а теперь, после заявления Ногаролы, оставлять его и вовсе опасно.
Говоря откровенно, если Гай Кассий захочет меня подставить, ему достаточно заявить о том, что я уже сотрудничаю с ним, и первый же тщательный обыск Царской Службы Безопасности обнаружит у меня тайный символ. Конечно, у меня не та репутация, чтобы меня немедленно казнили за измену, однако осадок останется, и доверия между мной и Михаилом II станет заметно меньше. Зачем мне такие риски?
— Ничего иного я и не ожидал, — накрыв перстень ладонью, кивнул граф Кальдеро. — До сих пор каждое ваше решение шло на пользу вашей стране. И по всем раскладам вы бы не стали мне доверять. Не та у меня должность, чтобы мне верили на слово. Каков будет ваш ответ, княжич Романов?
— Как вы и сказали, ваше сиятельство, я не стану решать подобные вопросы без выгоды для своей страны, — ответил я. — А тайное расследование, заставившее прилететь в Русское царство главу имперской безопасности, это слишком серьезно, чтобы вчерашний мальчишка мог здраво оценить все риски и выгоды для своей страны. Так что я благодарен вам за приятный диалог, однако выдать вам сведения, которые вы хотите, не могу.
Ногарола сдержанно кивнул, и по его выражению лица не было понятно, расстроен он или доволен моим ответом. Но, независимо от его отношения, менять свое решение я не собирался.
— Что ж, в таком случае мое предложение будет открытым еще неделю, Дмитрий Алексеевич, — сообщил он, поднимаясь на ноги, чем демонстрировал, что мне пора на выход. — Как вы понимаете, мое положение позволяет решать очень многие вопросы и проблемы. Кто знает, быть может, в чем-то глава Римской безопасности сможет оказаться вам полезен?
Я тоже поднялся на ноги и кивнул графу.
— Я запомню ваши слова, ваше сиятельство, — ответил я.
На выходе из переговорной меня уже ждал с плащом в руках тот же самый слуга. Одевшись, я спустился на первый этаж, под взглядами охраны миновал длинный коридор, а оказавшись на улице, вручил верхнюю одежду подошедшему охраннику Романовых.
— Я его испачкал, избавьтесь от него, — велел я, и боец кивнул.
Пока мне подавали куртку взамен «испорченного» плаща, я оглянулся на окна третьего этажа. Тень, мелькнувшая за окнами, не позволяла невооруженным глазом определить, слуги это ходят или сам глава Римской безопасности. Однако мой глаз как раз вооружен.
Так что я точно знал, что Гай Кассий пошел на крайне дерзкий ход, и теперь воочию увидел, что его ставка не сыграла. «Оракул» моментально определил, что в левый манжет плаща слуга его сиятельства поместил подслушивающее устройство.
Не раскрывая своих возможностей, устроить скандал я не мог, но как только сяду в машину, о случившемся станет известно как отцу с дедом, так и Емельяну Сергеевичу. Наглость, конечно, второе счастье, однако подбрасывать жучки аристократу другой страны — это уже за гранью дозволенного.