Бояръ-Аниме. Романов. Том 7 (СИ)
— Помнишь то покушение на лодке Орловых? — уточнил Невский с ухмылкой. — Думаешь, откуда царица смогла так быстро узнать, где и как хватать столичных бандитов?
— У нее уже был «Оракул», — ответил я.
— У нее были связи внутри банд, — покачал головой тот. — И именно с их помощью Юлия Александровна начала работать. К твоему «Оракулу» она прикоснулась в первый раз уже позднее, когда царь действительно пригрозил ее сместить. Всегда криминал использовался для неофициальных дел, так было и будет. И никакой твой «Оракул» этого не изменит. Сейчас ты с этим не согласишься, но просто запомни — когда-нибудь обязательно пригодится.
Я кивнул, демонстрируя, что услышал его, и Емельян Сергеевич сменил тему разговора.
— А теперь поговорим о списке, который я тебе вручил, — объявил он, откладывая ручку с исчерканным листом на клавиатуру выключенного ноутбука. — Он у тебя с собой?
— Всегда, — не стал скрывать я.
— Хорошо, я его по памяти помню, — с улыбкой сказал Невский. — И теперь у нас с тобой, княжич Романов, будет еще одна общая задача. Вслух тебе Михаил II этого, конечно, не скажет, но приказ я получил, и мы будем работать с тобой над этим делом рука об руку. Это и в твоих интересах.
— Я весь внимание, Емельян Сергеевич, — слегка наклонил голову я.
Он встал из-за стола и, убирая переданную мной копию чертежей в один из ящиков, продолжил:
— Как ты наверняка уже и сам понял, дети, попавшие к Рюриковичам, наследовать не будут ни в коем случае, — сообщил мне очевидное Невский, запирая ящик. — И дело не в том, что великие князья могли повлиять на этих мальчиков и девочек. Проблема кроется в их незаконности. Если потребуется, полагаю, государь отдаст приказ на уничтожение, чтобы не допустить борьбы за трон среди Рюриковичей — в отличие от остальных потенциальных цесаревичей у представителей нашего клана хватит и ресурсов, и денег, и влияния, чтобы организовать новое Смутное время.
Он сел ко мне лицом и вздохнул, сцепляя пальцы в замок на столешнице.
Ничего нового я пока что не услышал. Михаил II с самого первого нашего разговора на эту тему говорил то же самое. Фактически украденные яйцеклетки, попавшие к Рюриковичам — это бомбы замедленного действия. Даже просто позволить им жить уже опасно, ведь дальше они понесут кровное родство с царской семьей и фактически передадут права на престол своим потомкам.
— Понимала это и Юлия Александровна, — произнес Емельян Сергеевич, продолжая речь. — А это значит, что ее фаворит однозначно не попал в число Рюриковичей. И нам с тобой нужно его вычислить.
Я покачал головой.
— Я понимаю, зачем это делать вам, но при чем тут я? — спросил я куратора ЦСБ.
Невский усмехнулся.
— Мне на самом деле пригодятся в этом щекотливом вопросе лишние руки и глаза, Дмитрий Алексеевич, — произнес он, тут же убирая улыбку с лица. — А еще таков приказ государя. И сразу говорю, княжич, чтобы не было между нами недопонимания — я не верю, что ты отказываешься от престола.
Мне оставалось лишь развести руками в ответ.
— Вера — дело сугубо личное, Емельян Сергеевич, — сказал я.
— Я многое повидал на своем веку, — хмыкнул он. — И полагаю, ты изначально пытаешься выиграть время, чтобы обрасти связями в обществе, влиянием. Подгрести под свою руку как можно больше власти сейчас, чтобы когда придет время надеть царский венец, ни у кого в Русском царстве уже не возникло сомнения, что ты заслуживаешь по праву. А потому я буду следить за тобой днем и ночью, княжич.
— Что ж, спасибо за честность, — склонил голову я. — Но трон мне действительно не нужен. Глупо брать на себя ответственность за целое государство, когда можно получить все то же самое, просто сотрудничая с властью. Что до того, как я стал наследником Урала, что после — у меня огромная свобода действий, поддержка влиятельных и богатых семей. А кроме того, я обладаю техническими возможностями, которые не снились никому в Русском царстве. Сев на престол, я просто потеряю свои преимущества.
Невский улыбнулся.
— Хорошая сказка, княжич, — прокомментировал он. — И я уверен, многие на нее купятся. Но мне по должности теперь положено никому не верить. Так что своего мнения я не изменю, пока на престол не взойдет другой цесаревич.
Я улыбнулся в ответ.
— Теперь вернемся к нашей проблеме, — предложил Емельян Сергеевич. — Если у тебя, конечно, нет желания оспаривать государев приказ.
— За бывшей царицей постоянно идет наблюдение, все ее контакты отслеживаются. Но это, конечно же, ничего не значит, — заговорил я, проигнорировав последний выпад собеседника. — Ведь самой монахине Аглае нет никакой нужды общаться с будущим цесаревичем. Ей вполне хватит и того, что она расчищает ему путь. Более того, я подозреваю, что сам фаворит если и знает, что государыня как-то участвовала в его судьбе, он никак этого не покажет. А это серьезно усложняет поиски.
Невский кивнул.
— Я придерживаюсь того же мнения, — произнес он. — Поэтому я предлагаю тебе пообщаться с каждым из списка. И пока ты будешь разговаривать с претендентами на трон, я буду разыскивать следы, оставленные царицей. Что бы они ни делала, теперь у меня есть доступ к любым документам и архивам. Если она, как ты говоришь, расчищала путь своему фавориту, мы обязательно что-нибудь разузнаем.
Я медленно наклонил голову.
— Полагаю, в таком случае я могу идти? — уточнил я, глядя на собеседника.
— Можешь, тебя проводят, — кивнул Емельян Сергеевич. — До свидания, Дмитрий Алексеевич.
Раскланявшись с Невским, я вышел за дверь. И тут же с улыбкой протянул ладонь для рукопожатия ожидавшему меня Ворошилову.
— Андрей Викторович, рад вас видеть, — поприветствовал я подполковника. — Надеюсь, у вас все благополучно?
Мужчина кивнул, вежливо пожимая мне руку.
— Все так, Дмитрий Алексеевич. Идемте со мной, я доставлю вас на поверхность.
Мы молча шли по коридорам. Я прекрасно ориентировался, благодаря карте, составленной «Оракулом», и мог с уверенностью сказать, что мы двигаемся другим путем, а не тем, по которому шли сюда с Емельяном Сергеевичем.
Ворошилов не спешил со мной заговаривать, мне тоже нечего было ему сказать. Наконец, мы оказались перед створками лифта, и Андрей Викторович открыл двери касанием ладони. Мгновение горел индикатор на считывателе, и мы вошли в кабину.
Двери открылись, выпуская нас в гараж кремлевской гвардии. Ворошилов тут же указал на меня кивком головы.
— Проводите княжича Романова до его машины, — распорядился Андрей Викторович.
— Будет сделано, подполковник, — отозвался дежурный боец и тут же продублировал по своей внутренней связи.
Ворошилов кивнул мне на прощание и тут же уехал обратно, а я последовал за своим сопровождающим.
Наконец, оказавшись в машине, я кивнул водителю.
— Поехали.
Машины медленно выкатились с парковки, а в моем кармане завибрировал телефон.
— Слушаю, Руслан Александрович, — приняв вызов, произнес я.
— Дмитрий, поезжай в особняк Романовых, — распорядился князь Демидов. — Я туда же приеду, когда свои дела в Кремле закончу.
— Хорошо, князь, — ответил я. — Все в порядке?
— Более чем, — хмыкнул в ответ дед. — Алексей Александрович тебе все расскажет сам. Все, до вечера.
Он положил трубку, и я обратился к водителю.
— Домой, в Северное Бутово.
— Как скажешь, княжич, — отозвался тот.
И пока мы ехали, я все же послушал, о чем шла речь у князей с государем перед тем, как Михаил II меня принял.
Что ж, разговор вышел познавательным. Отец наверняка очень обрадовался, впрочем, и князь Демидов тоже недовольным не выглядел после аудиенции, стало быть, и его новое назначение удовлетворило.
Наверняка устроят небольшой семейный праздник по этому поводу. Все ж таки не каждый день два родственных рода становятся членами царского Тайного совета.
Глава 3
— Дмитрий Алексеевич, — с поклоном встретил меня Степан Витольдович, принимая плащ, — с возвращением домой. Князь распорядился передать, чтобы вы были готовы к ужину. Подать вам кофе?