Бояръ-Аниме. Романов. Том 7 (СИ)

Герберт фон Бисмарк тут же повел рукой, отметая мои инсинуации.
— Я всего лишь один из наследников, — поправил он меня.
— Не будем кривить душой, — улыбнулся я, при этом глядя на него со всей серьезностью. — Других достойных претендентов в вашем поколении просто нет. Ваше положение приучило вас к мысли, что вы можете совершенно спокойно брать все, что вы пожелаете. И я уверен, Анна Михайловна пыталась вам объяснить, как следует вести диалог со мной.
Щека принца чуть дрогнула, но я продолжил, не давая ему заговорить. Он высказался, и я его не перебивал. Теперь очередь Герберта послушать своего собеседника.
— Реальная власть, ваше высочество, — сказал я, — опьянила вас. Но вы протрезвели, когда столкнулись с русским обществом. Я редко говорю это, но я горжусь нашими дворянами — не так уж много стран существует на планете, где целого принца могут подчеркнуто игнорировать, общаясь только с его супругой.
— К чему вы ведете, Дмитрий Алексеевич? — уже чуть более напряженно уточнил Герберт.
От его напускной доброжелательности не осталось и следа. В голосе появились стальные нотки, а лицо приобрело выражение холодной отчужденности. Впрочем, это была лишь маска благородного человека.
— Я все это говорю к тому, ваше высочество, — ничуть не купившись на его недовольство, ответил я. — Что я рад тому, что вы прислушались к голосу разума. И, разумеется, я предлагаю закопать топор этой совершенно глупой и никому не нужной войны, выпить мировую и направить друг другу предварительные договора о сотрудничестве наших родов. У вас действительно есть то, что меня интересует. И хотя я мог бы и так это приобрести, но раз уж вы предлагаете, то не стану отказываться.
Он медленно склонил голову.
— Дмитрий Алексеевич, вам обязательно следует посетить берлинское общество, — проговорил он с усмешкой. — Вы станете настоящей сенсацией в Германском рейхе. Половина наших дворян вызовет вас на поединок, а другая с радостью будет подавать вам вино в перерывах между дуэлями. Так меня еще в жизни не унижали, как это сделали вы.
Я пожал плечами.
— Мне нет причин покидать территорию Русского царства, ваше высочество, — ответил я.
— Опасаетесь не вернуться? — уточнил он все с той же сталью в голосе.
Я оскалил зубы в ухмылке.
— Боюсь, Европа вымрет раньше, чем за неделю, — ответил я, глядя ему в глаза.
— Звучит как угроза, — покачал он головой.
— Это констатация факта, — ответил я твердо. — Я не зверь и не сумасшедший убийца. Если Германский рейх не лелеет планов на войну с Русским царством, и вы придерживаетесь нашего курса, вы никак не можете стать моим врагом. Признаться честно, я изначально предполагал, что мы сможем быть друг другу полезны. Отвечать же за вашу прошлую попытку надавить на меня титулом должен кто-то другой. Вы не виноваты в том, что вас ввели в заблуждение.
— Теперь, похоже, давите вы, княжич Романов, — холодно взглянул на меня внук кайзера. — И прошу прощения за резкость, но диктовать мне, принцу Германского рейха, как обращаться со своими людьми, вы не вправе.
— Я ни в коем случае не лезу в дела вашего рода, ваше высочество. Считайте, что это предупреждение, — улыбнулся я. — Не повторяйте ошибку тех, кто считал, что на меня можно надавить и при этом выжить. Мне очень не хочется, чтобы великая княжна стала вдовой — она еще слишком молода для таких переживаний.
Я сделал паузу, снова намочив в шампанском язык, и протянул руку его высочеству.
— Теперь, когда мы все прояснили, как насчет того, чтобы вернуться к приему?
Он несколько мгновений смотрел на мою ладонь, решая, как поступить. Но разум возобладал над эмоциями, и принц Германского рейха, кажется, вспомнил о том, что вообще-то хотел со мной помириться.
— Что ж, будем считать, что мы договорились, — произнес Герберт фон Бисмарк. — Я не лезу в ваши дела, не пытаюсь вредить Русскому царству, а вы не трогаете ни меня, ни Германский рейх. Неплохое начало хорошей дружбы, не так ли, Дмитрий Алексеевич?
Я пожал его холодную и крепкую ладонь.
 
— Я пришлю вам перечень оборудования, которое хочу получить, — перешел я к подведению итогов нашего разговора. — А чтобы вам было легче, я его оплачу, как положено.
Герберт оскалился.
— Беспокоитесь о моем облике перед германскими подданными, — спросил он, бросив взгляд в сторону Анны Михайловны, — или защищаете интересы моей супруги?
— Романовы могут себе очень многое позволить, ваше высочество. В том числе заказывать в Германском рейхе оборудование для своих развлечений, — улыбнулся я. — А ваша супруга и сама способна о себе позаботиться. Вон, какого мужа себе нашла! Так что я уверен, Анна Михайловна уж точно не пропадет.
Он усмехнулся и кивнул мне на купол.
— Благодарю за разговор, Дмитрий Алексеевич.
Я снял силовое поле, после чего поклонился, как того требует этикет. И когда принц от меня отдалился на пару метров, я повернулся к великой княжне с бокалом в руке. Анна Михайловна уже радостно улыбалась, и я отсалютовал ей с улыбкой.
Хотела она того или нет, но Соколова, можно сказать, решила проблему за меня. Иногда все-таки полезно иметь вес в обществе, даже если сам им не пользуешься. Другие благородные рода просто побоялись поддерживать принца Германского рейха, с которым мы не договорились, опасаясь поссориться с Романовыми.
Я двинулся по залу, здороваясь с приглашенными на прием, иногда перебрасываясь ничего не значащими фразами. Гостей действительно было немного, однако какого-то общего признака между ними не имелось. Складывалось впечатление, будто царская канцелярия просто выбирала наугад.
Награжденные государем люди тоже кружили по залу, общаясь с благородным сословием. Аристократы, до того общавшиеся только с Анной Михайловной, теперь говорили с принцем, вовлекая его в свои обсуждения.
На втором круге по залу ко мне подошла Соколова. Анна Михайловна, одетая в платье цветов рода, но с гербом Германского рейха на браслете, улыбнулась мне открыто и доброжелательно.
— Дмитрий Алексеевич, позвольте поздравить вас с заслуженной наградой, — произнесла она. — Вы добились огромных успехов за последнее время.
Я не стал возражать.
— Да, это так. Впрочем, и вас, Анна Михайловна, можно поздравить, — с улыбкой ответил я. — У вас получилась замечательная партия. Выгодная, и, судя по всему, позволяющая проводить время так, как вам нравится.
Интригуя против собственного мужа. Ну да, у каждого свое хобби. Личное состояние великой княжны практически утроилось за счет подарков Герберта фон Бисмарка. А ведь еще оставалось имущество в Русском царстве, которого Соколовым и без губернаторской должности хватит с лихвой. Рюриковичи бедными не бывают, а уж верные царю — тем более.
— Да, это так, — вернула она мою же реплику. — Кстати, я слышала, что у вас совсем скоро помолвка.
— Слухи не врут, — подтвердил я.
— Как жаль, что я не смогу на ней оказаться, — печально вздохнула Анна Михайловна, впрочем, разочарование было наигранным, и она этого не скрывала. — Но, надеюсь, это не последняя наша встреча, и мы с вами, Дмитрий, сможем быть друг другу полезны.
Я приподнял бровь, но Соколова уже кивнула мне, будто прощаясь, и двинулась в сторону.
Все, понял я, глядя великой княжне вслед. Общественный долг исполнен, и можно улетать. Хватит с меня столицы.
Позволять себя втянуть в очередное развлечение Соколовой я не собирался. Если ей так нравится играть людьми, пусть играет подальше от меня и моей семьи. Рюриковичи, как показывает практика, плохая компания.
Уже двинувшись к выходу, я увидел идущим ко мне одного из награжденных бойцов русской армии. Младший лейтенант первого мотострелкового взвода Владимир Игнатьевич Сбитнев подошел ко мне с чисто армейской прямотой во взгляде, заставив меня невольно остановиться.
— Дмитрий Алексеевич, — обратился ко мне воин, награжденный царем за спасение гражданских, — уделите мне минуту?
Я кивнул и тут же окутал нас обоих куполом. Отходить не требовалось, мы и так стояли чуть в стороне от остальных гостей, и никому бы не помешали. Игнорировать же человека, с которым меня только что награждали, было бы верхом неприличия.