Бояръ-Аниме. Романов. Том 7 (СИ)
Емельян Сергеевич вручил документы боярышне. Виктория ответила:
— Благодарю, государь, это честь для меня.
Царь улыбнулся и кивнул.
— Романов Дмитрий Алексеевич, — повернулся ко мне Михаил II, — тебя наделяю городом Красноярском и княжеским титулом князя Красноярского!
Вот теперь народ действительно не сдержал удивления. Впрочем, государь глянул на присутствующих, заставляя их умолкнуть, и продолжил:
— Я знаю, что ты наследник Демидовых и княжества Уральского. А потому дарую тебе право передать оба княжества своим сыновьям.
Кажется, я услышал, как где-то судорожно вздохнул Алексей Александрович.
— Благодарю, государь, это честь для меня, — ответил я, кланяясь царю.
Емельян Сергеевич вручил мне документы и отошел обратно к третьей шкатулке. Михаил II оглядел зал и продолжил:
— Но и это еще не все. Такая славная семья, что зарождается на наших глазах, заслуживает большего. И я, как государь Русского царства, объявляю о праве Романова Дмитрия Алексеевича и Морозовой Виктории Львовны в день свадьбы заложить любые производства на подаренной территории, которая будет полностью обеспечена за счет государственной казны. Вы строите будущее нашей страны, и я поддержу любое ваше решение — не только деньгами, но и своей волей и людьми.
Емельян Сергеевич вытащил последний подарок — пару браслетов из белого золота с выложенным рубинами гербом Русского царства.
— И в знак моего расположения я вручаю вам эти браслеты, символизирующие ваше право обращаться ко мне лично! — объявил Михаил II торжественным тоном.
Мы с Викторией переглянулись и синхронно поклонились ему.
— Благодарим, государь!
Оркестр грянул гимн Русского царства, и царь лично надел нам на руки по украшению. Выглядели они одинаково, и при этом подходили как мне, так и Виктории.
Музыка стихла, и государь с улыбкой объявил:
— А теперь настала пора танцев! За Дмитрия, за Викторию, их союз, и слава Русскому царству!
Он вскинул бокал вверх, и несколько капель вырвались за пределы фужера. Гости хором поддержали тост царя, а Михаил II с улыбкой кивнул нам с невестой, дозволяя отойти.
Боярышню пришлось поддерживать, она едва ли осознавала, что сейчас произошло, настолько оказалась потрясена случившимся. Я же старался держать лицо спокойным, хотя меня и распирало от желания глупо улыбаться.
Великое княжество Красноярское распалось, отошло целиком в руки Михаила II, и только что он подарил мне едва ли не самые значимые территории в придачу к уже врученному городу. Теперь Урал фактически сливается с Красноярском под моей рукой.
Играла музыка, и люди, разбившись на пары, кружили по залу. Но к нам с Викторией подходили гости, чтобы поздравить с такими подарками, помолвкой и будущими перспективами.
Не сразу даже отцу удалось до нас добраться. Алексей Александрович выглядел совершенно незаинтересованным в происходящем. Но я видел по глазам князя Романова, насколько он рад за нас. Ведь все наши дети тоже будут Романовыми, а значит, род получил еще одно княжество под свой контроль и власть.
— Сын, Виктория, — кивнув нам, произнес он чуть дрогнувшим голосом, — поздравляю вас. Это значимое событие для нашего рода.
— Спасибо, отец, — ответил я, поддерживая невесту под руку.
Морозова отрешенно кивнула, еще не до конца переварив новость о том, что у нее во владении есть собственная земля, а наши дети унаследуют еще больше. К ней уже подходила Инга Валентиновна.
Боярыня взглянула на дочь и, порывисто обняв, шепнула дочери на ухо:
— Ты заслужила это, Вика. Я всегда в тебя верила!
Виктория слабо улыбнулась матушке, а я тем временем уже повернулся к приближающемуся Руслану Александровичу. Князь Демидов тоже старался держаться, но по деду было видно, как его распирает от гордости за своего внука.
— Поздравляю вас, молодые люди, — сказал он, после чего поочередно обнял нас обоих. — И не забывайте, Урал — ваш дом.
— Никогда, князь! — заверил я, наклонив голову.
На несколько минут нас оставили одних, и я подозвал слугу из числа Романовых. Вручив ему документы, я прижался к невесте.
— Отойдем подышать свежим воздухом?
— Да, и скорее, кажется, я сейчас в обморок упаду, — с улыбкой на губах и паникой в глазах, прошептала Виктория. — Я не ожидала…
— Положись на меня, Вика, — ответил я. — Полагаю, я уже могу тебя так называть?
Она тихонько посмеялась.
— Разумеется… Дима.
Я толкнул боковую дверь, утаскивая невесту коридором для слуг. Особняк я знал как свои пять пальцев, так что мне даже карта «Оракула» бы не понадобилась, чтобы попасть куда угодно в родовом гнезде Демидовых.
Оказавшись в комнате, которую раньше занимал сам, я провел Викторию к окну и распахнул створки, впуская в помещение свежий воздух. Морозова судорожно вдохнула, облокотившись на подоконник, и несколько секунд наслаждалась обжигающе ледяным ветром, врывающимся в помещение.
Отдышавшись, моя невеста обернулась ко мне, бегло осмотрев комнату. На ее лице промелькнуло смущение, но Виктория быстро его поборола и, сглотнув, заговорила:
— Что теперь будет? — спросила она.
Я взял ее за руку и отвел к дивану. Усадив боярышню, сам опустился рядом, поглаживая ее пальцы.
— Сейчас отдохнем, вернемся и продолжим праздник. А потом ты выйдешь замуж за Романова, князя Красноярского, наследника Уральского княжества, — ответил я с улыбкой.
Она несколько секунд смотрела на меня, после чего облизнула губы.
— Кажется, когда ты меня поцеловал, ты меня очаровал, и мне снится, что все складывается настолько замечательно. И я боюсь, что сейчас чары спадут, — призналась Виктория, вызвав у меня улыбку.
— Драконы — они такие, да, очаровывают принцесс, — со смешком ответил я, продолжая держать невесту за руку.
Морозова опустила глаза на мгновение, после чего подняла на меня взгляд.
— Тогда поцелуй меня еще раз, мой дракон.
— С радостью, моя принцесса.
На этот раз боярышня была гораздо смелее, отвечала на мои ласки с жаром и такой страстью, что я всерьез задумался, а не закрыться ли в этих покоях, подальше от всех. В конце концов, никто же не потребует простыню после нашей первой брачной ночи.
Опомнился я в тот момент, когда Виктория оказалась на мне верхом. Я покрывал поцелуями ее шею, а невеста в моих руках негромко стонала от удовольствия. Но вот ее пальцы накрыли мои ладони, и Морозова, тяжело дыша, уткнулась мне в плечо лбом.
— Нам нужно остановиться, — просящим тоном прошептала она. — Нас сейчас хватятся…
— Да, и у них есть способы, чтобы нас найти, — ответил я, впервые жалея, что подарил царю свою систему наблюдения.
Виктория соскользнула с моих колен и, быстро поправив платье, отбежала к зеркалу. Я же с помощью дара поправил приведенную в беспорядок руками боярышни прическу в норму и встал за спиной девушки.
— Готова? — уточнил я, медленно обнимая ее за талию.
Откинувшись спиной на мою грудь, Виктория несколько секунд любовалась на наше отражение с улыбкой. А после вздохнула:
— Готова.
Вернуться в зал было так же несложно, как и его покинуть. Не было нас не так уж и долго — музыканты только сменили четвертый танец. Но наше появление не осталось незамеченным.
Слуга в униформе Милославских возник сбоку от меня и торопливо прошептал:
— Дмитрий Алексеевич, вас желает видеть государь. Прошу за мной.
Я обернулся к Виктории, и она улыбнулась на мой невысказанный вопрос.
— Я никуда не денусь, — пообещала невеста.
— Вернусь, как только смогу, — сказал я и поцеловал ей руку, прежде чем вместе со слугой покинуть зал.
Уже перед тем, как выйти, заметил, как моя матушка и боярыня Морозова окружили Викторию и повлекли по помещению, беседуя о чем-то веселом. Причем, судя по пунцовому лицу моей невесты, вопрос касался весьма интимных сторон брака.
Слуга привел меня в кабинет князя Уральского. Деда, однако, на месте не оказалось, а рядом с государем разместился Емельян Сергеевич. Невский окинул меня внимательным взглядом и усмехнулся.