Темный орден (СИ)

— Я беру отца Кассия под стражу, а послушника Оболенского сопроводят к лекарю, — продолжила Друзилла, глядя в глаза слугам. — Вы же расскажете о том, что случилось, остальным. Кассий будет изолирован до заседания Совета. Вам все понятно?
Словно зачарованные, распорядители переглянулись и одновременно кивнули.
— Разумеется, госпожа. Приступим немедленно.
  
Глава 11
 
Распорядители прошли мимо меня, не удостоив и взглядом — словно меня не существовало, словно они позабыли о моей роли в этой трагедии. Неужели ментальное воздействие Друзиллы могло быть настолько мощным?
Внутри меня инстинктивно шевельнулась жажда. А что если…
Да ну! Отставить, Хруст.
«Не трогай Друзиллу», — тут же отозвалась Тьма. — «Она нужна».
Самым циничным в этом даре было то, что Тьма наделила меня этой жаждой и способностью отнимать силу. Но самоконтроль Тьма оставила на откуп мне. И сейчас я едва ли не облизывался на Друзиллу. Точнее, на ее способность внушать людям мысли.
«Мы и не договаривались о том, что я буду все делать за тебя», — усмехнулась Тьма. — «За все нужно платить, Хрусталев. И за дары — в том числе. Чем сильнее ты будешь становиться, чем больше даров пожнешь, тем сложнее будет не потерять контроль. Но у тебя достаточно воли, чтобы держать себя в руках. Просто приложи усилие. Привыкнешь».
Мне стоило больших трудов отвести глаза от Примы. Тем временем ее вторая помощница вышла, чтобы, вероятно, привести подмогу. Друзилла направилась ко мне — совершенно спокойная, собранная, даже равнодушная.
— Ты ранен, Владимир, — нависнув надо мной, констатировала она очевидное. — Сквозное, как я погляжу. Удивительно, что ты еще жив.
Она подобрала подол длинного платья так, чтобы он не мешал ей сесть, и устроилась подле меня.
— Я не лекарь, но тоже кое-что умею, — сказала она и положила горячие сухие ладони на мою рану.
Я поморщился, а из груди невольно вырвался стон. Не знаю, что именно она делала, но, казалось, Тьма внутри меня расценила это вмешательство как враждебное. Секунду спустя Друзилла с ворчанием отдернула руку.
— Интересно… Впервые встречаю подобное. Впрочем, это хорошие новости.
— Что такое?
— Тьма не хочет, чтобы я вмешивалась. Мне дали это понять весьма очевидным образом, — она оглянулась по сторонам и, убедившись, что рядом с нами никого не было, наклонилась к моему уху. — Ты вобрал в себя достаточно силы, чтобы исцеляться даже от столь тяжелых ранений.
Я удивленно отшатнулся. Значит, она все поняла правильно. О том, что произошло здесь между мной и Вергилием. Она поняла, что я не просто убил Примогена, а забрал его дар. Да черт, конечно, она все поняла, едва вошла сюда! И решила меня покрывать. Интересно, насколько сама Друзилла сейчас рисковала? Насколько все это было подстроено? Или просто повезло с моментом?
В ответ на мои немые вопросы старуха лишь скупо улыбнулась.
— Поговорим обо всем позже, в другом месте. Сейчас я должна убедиться, что твоей жизни ничего не угрожает.
Не знаю, что она там почувствовала и как ее там цапнула Тьма за палец, но я ощущал себя примерно так же, как и выглядел — измотанным, опустошенным, усталым… Словно по мне проехались катком, затем вколотили в меня тысячу гвоздей-двухсоток, и в довершение ко всему еще вбили осиновый кол в грудь.
Хотелось послать всех к черту, жрать и спать одновременно, и неизвестно, чего больше. Наверное, все же послать всех куда подальше и наконец-то вырубиться. Но у Друзиллы явно были иные планы.
Пока ее дамы раздавали указания, моя престарелая родственница поднялась на ноги, нашла каким-то чудом уцелевший графин с водой и вернулась ко мне. Оторвав кусок подъюбника, она смочила его водой и поднесла к моей груди.
— Так, стоп! — я остановил ее, перехватив руку. — Вы что? А как же стерилизация, антисанитария и прочие микробы?
Тонкие сухие губы Примы растянулись в улыбке.
— Сейчас сам увидишь.
Она отвела мою руку в сторону и дотронулась мокрой тряпкой до моей раны, стирая начавшую засыхать кровь. А ведь кровь и правда засыхала… Неужели?
 
Несколько раз она довольно сильно надавила, заставив меня скрежетать зубами от боли. Белая кисейная ткань тут же окрасилась бурым.
— Смотри, — она указала на мою грудь. — Сама затянулась. Это, разумеется, еще не конец, и тебе придется какое-то время восстанавливаться. И все же ты, можно сказать, цел, Володя.
Я в недоумении смотрел на то, что еще недавно было натуральной дыркой в моей собственной груди. Как так-то, черт возьми? Пора привыкнуть к чудесам, но… Что-то их стало слишком много на квадратный метр площади и единицу времени.
Пока я ошарашенно пялился на затянувшуюся тонкой розовой кожицей рану, Друзилла омыла мою рану на спине. Судя по тому, что новых комментариев она не дала, с той стороны ситуация была такой же.
— Вот и славно, — она отшвырнула грязную тряпицу в угол и подала мне руку. — Теперь попробуй встать на ноги.
— Уверены, что это хорошая идея?
— Если бы я каждый раз боялась рисковать, то не стала бы Примой, — проворчала старуха. — Давай, Володя. Не время себя жалеть. Еще успеется.
Я ухватился за ее маленькую ладонь, но постарался встать самостоятельно. Друзилла казалась мне такой хрупкой старушкой, что я легко мог повалить ее на пол, потеряв равновесие. Кряхтя, извергая ругательства, я наконец-то смог выпрямить затёкшие ноги, но в следующую секунду они подвели меня, и я завалился набок, успев ухватиться за край опрокинутого стола.
— Прекрасно! — похвалила меня Друзилла. А затем оглянулась по сторонам в поисках чего-нибудь, чем я мог прикрыться. Скатерть была вся заляпана кровью. И ничего, кроме тяжелой бархатной занавески, на примете не нашлось.
Жестом Прима указала одному из распорядителей на штору, и через минуту я уже завернулся в пыльный прохладный бархат.
— Сейчас за тобой придет Дионисий и отведет в твои покои, — сказала Друзилла. — Он смышлёный юноша, и ты можешь положиться на него. Тебе нужен отдых, Володя. Я зайду к тебе позже, и мы обо всем поговорим. Понимаю, что у тебя есть вопросы. Но сейчас я должна заняться делами Ордена. Гибель Примогена, тем более самого Вергилия — большой удар для всего сообщества.
— Конечно, — кивнул я, в очередной раз поражаясь хладнокровию старухи. Вот уж у кого мне следовало поучиться оному, так это у нее. Пригодится в свете грядущей миссии.
Друзилла отвела меня к дверям, и всего через пару минут возле них возник мой новый слуга. Поклонившись приме, он окинул меня удивленным взглядом.
— Ба! Господин, вы точно в состоянии идти? Быть может, уместнее доставить вас на носилках?
— Не говори чепухи, — бросила из-за плеча Друзилла. — Этот юноша еще всех нас переживет. Его очень непросто убить. Теперь…
Последнее слово она выдохнула так тихо, что его, казалось, услышал только я. Но основной посыл Дионисий понял и подал мне руку, чтобы. Мог на нее опереться.
— Боюсь, на нашем пути придется преодолеть две лестницы и четыре длинных коридора. Если передумаете, я позову помощников…
— Идем, — раздраженно бросил я. Меньше всего мне сейчас хотелось быть окруженным незнакомыми людьми. Потому что вся сила, казалось, ушла на скорейшее исцеление. Я был не в форме и нутром чувствовал, что сейчас оказался уязвимым. А мне это не нравилось.
Но Тьма молчала. Обычно она предупреждала меня в случае риска. Хотя черт ее знает, какое новое испытание она могла для меня придумать…
— Прошу, ваше сиятельство.
Мне пришлось взять Дионисия под руку, и мы, словно двое влюбленных, тьфу ты, поковыляли прочь из зала, где уже целая орава слуг суетилась, приводя все в порядок. Странно, ни одного вопроса. Ни одного взгляда на меня. Молчаливое подчинение, словно увиденная ими картина была здесь в порядке вещей.
Неужели Друзилла смогла так быстро все устроить? Или готовила все это очень давно? Но как она могла все рассчитать с такой пугающей точностью?