Темный орден (СИ)

Прима взяла меня за руку и печально улыбнулась. И, пожалуй, впервые за все время с нашего знакомства мне показалось, что я увидел не маску могущественной колдуньи, а простую женщину, которой не были чужды простые человеческие чувства.
— Ты можешь попытаться снова заставить его тебе поверить. Ты можешь пообещать ему, что не дашь Тьме ему навредить, что ты будешь держать себя в руках… Но ответь честно, Володенька, — она подняла на меня грустные усталые глаза, — ты уверен, что сдержишь это обещание? Уверен, что сможешь сохранить контроль?
  
Глава 13
 
— Придется что-то решать, Володенька, — вздохнула Друзилла. — У тебя славная собака. Твоя матушка была впечатлена его биографией, да и ты к нему искренне привязался. Но если хочешь ему добра, выбор невелик.
Я рассеянно кивнул, погруженный в собственные мысли. Отошел от Друзиллы, повернулся к псу. Алтай забился в самый темный угол своего просторного вольера. Рядом стояли полные миски — он не притронулся ни к пище, ни к воде. А у меня защемило сердце так, что я с трудом смог вздохнуть.
— Я не брошу тебя, парень, — сказал я, присев в метре от него. Если ему настолько плохо рядом со мной, то буду соблюдать дистанцию. — Это все еще я, понимаешь? Да, моя сила теперь пахнет иначе, и я знаю, как тебя бесят другие дары. Но это все еще я. Малыш, ну же…
Пес поднял голову и взглянул на меня с укором. Дескать, знаю я, что ты продался своей Тьме. А ведь обещал…
— Ты можешь сам выбрать, — шепотом продолжил я. — Если согласишься пойти со мной и жить у меня, то я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебе было легче. Придумаю что-нибудь, обязательно. Но если не хочешь… Что ж, не вижу смысла держать тебя на этой псарне, ты здесь никого не знаешь. Тогда будет лучше отправить тебя на Аптекарский. Там тебя все знают и любят.
Пес внимательно меня выслушал и наклонил голову набок, продолжая смотреть мне в глаза. Словно спрашивал: «А сам-то чего хочешь?»
— Конечно, я не хочу разлучаться, — тут же сказал я. — Но и силой тянуть тебя считаю неправильным. Ты мне не слуга, а друг, Алтай.
Пес тихо гавкнул и вильнул хвостом. Значит, согласен?
— Но у меня будет к тебе просьба, — добавил я. — Приглядывай за мной, хорошо? Ты мой моральный компас, Алтайка. Ты чувствуешь то, чего я тоже не всегда могу понять. И если я перейду черту… Ту, которую ты считаешь важной… Дай мне знать. Потому что это и правда слишком большой соблазн, я до конца себе не принадлежу. Но мне нужно постоянно вспоминать, кто я на самом деле. Поможешь мне?
Наконец-то Алтай встал, подошел ко мне и лизнул в нос.
— Ты здесь мой единственный друг, — шепнул я, обняв его за могучую шею. — Только для тебя я товарищ, а не инструмент. Помоги мне, парень. А я… Я буду держаться. До последнего.
Я поднялся и принялся собирать его миски. Вылил воду, поставил ту, в которой был корм, сверху на пустую. Алтай следовал рядом со мной у левого бока, как его учили. Поняв мое решение, Друзилла покачала головой.
— Ты понимаешь, что усложнил все еще сильнее?
— Плевать, — отозвался я. — Я ему обещал.
Прима снова тяжело вздохнула, но мгновением позже на ее лице появилась привычная маска снисходительного безразличия, и она подозвала Дионисия.
— Помоги Владимиру Андреевичу переместить собаку в его апартаменты. И проследи, чтобы для питомца принесли какую-нибудь лежанку. Раз уж будет жить с хозяином, пусть не бедствует.
Дионисий тут же нашел помощников, и они, взяв из моих рук миски, принялись собирать остальное «приданое» пса. Друзилла же махнула мне рукой:
— Прогуляемся, Володя? Все равно слугам нужно время, чтобы все разместить. Да и собаке не помешает немного размять лапы.
Я понял, что она хотела поговорить о чем-то наедине. Быть может, опасалась, что нас могли подслушать. А может и правда не хотела мешать слугам.
— Разумеется, кивнул я. Алтай, идем.
Друзилла шла по правую руку, а Алтай традиционно семенил слева. Мы прошли через хозяйственный двор — оказалось, что одна стена отделяла его от знаменитого старого яблоневого сада, который застал пришествие Тьмы в это место.
 
— Полагаю, у тебя много вопросов, — тихо сказала она, когда мы вышли на узенькую аллею. Яблочные цветки давно опали, и я уже мог различить завязь, но плодам еще предстояло вырасти и созреть. Погода выдалась жаркая, и хотя время близилось к вечеру, тень деревьев все еще была спасительной. Наверняка Друзилле в ее длинном черном платье и вовсе было скверно.
— Конечно, много, — кивнул я. — Настолько, что я даже не знаю, с чего начать.
— Тогда позволь мне самой направить беседу в нужное русло, — улыбнулась старуха. — Начнем с того, что я знаю — ты не Владимир.
Я резко остановился, и Алтай тут же сел подле меня, насторожив уши.
— Вы знали? С самого начала?
Друзилла усмехнулась.
— Ну разумеется. Я не знаю, кто ты на самом деле и откуда явился, но мне известно, что ты — чужая душа. Ритуал, который я проводила… Твоя мать уверена, что я вернула ее любимого сына к жизни. Но я обманула ее с самого начала.
— Значит, вы специально все подстроили?
— Не совсем, — Друзилла жестом пригласила меня двигаться дальше по аллее, и я с трудом оторвал ноги от земли.
Нет, я подозревал, что старуха тогда не очень уж и ошиблась. Точнее, думал, что Тьма сама воспользовалась образовавшейся из-за ритуала дыркой в пространственно-временном континууме. Но я не думал, что все это было подстроено.
— Так что именно вы сделали? — хрипло спросил я и жестом отпустил Алтая погулять. Нечего ему было сейчас ходить рядом со мной, пусть разомнет лапы вне поля Тьмы.
Пес настороженно крутил головой, словно ему было некомфортно в этом саду. Может, деревья хранили следы Тьмы? Ведь выброс тогда был сильный — до такой степени, что даже яблоки стали особенными. Наверняка эта Тьма повсюду, ее следы, сбивали пса с толку. Но собакен держался. Даже взял какой-то след и увлечённо по нему пошел, опустив морду к земле.
— На самом деле я просто удачно воспользовалась шансом, Володенька. Не возражаешь, если я продолжу тебя так называть? Думаю, всем так будет проще. Да и тебе придется и дальше соответствовать личине, что ты носишь.
— Конечно.
— Дело в том, что Володя — настоящий Володя… Как бы покорректнее выразиться… Словом, был паршивой овцой в роду Оболенских. Полагаю, ты это уже понял.
Я кисло улыбнулся.
— Сполна на себе ощутил. Не самая приятная особа.
— Это так. К счастью для семьи, Володя родился вторым сыном, а первенец, Лешенька, унаследовал лучшие качества. До поры до времени на бесчинства и капризы Володи семья закрывала глаза. Однако чем старше Володя становился, чем ближе было его совершеннолетие, тем тревожнее становилось его поведение.
— О, об этом мне тоже известно, — сухо ответил я. — И, боюсь, это еще может выйти мне боком.
— Могло бы, но теперь ты под защитой Тьмы. И под моей защитой, — Друзилла взяла меня под руку, и мы свернули на другую аллею. — Теперь врагам будет не так просто до тебя добраться, да и всю семью ты сможешь защитить. Особенно после Жатвы. Осталось всего несколько месяцев до срока, что установлен. Но я полагаю, все может случиться раньше. Да и сама не вижу смысла оттягивать неизбежное. Наоборот, чем быстрее все случится, тем больше времени будет у Тьмы, чтобы все упорядочить.
— Так что вы сделали в ту ночь? — не унимался я. — Вы приложили руку к аварии Владимира, чтобы провести ритуал в нужную ночь?
— Ты удивишься, но авария — не моих рук дело. Честно скажу, до той ночи я совершенно не видела в Володе кандидата в Палачи. У меня на примете были совсем другие люди, в том числе из Ордена — действовать в рамках одной закрытой структуры было бы гораздо проще. И я даже не планировала предпринимать какие-либо действия в этом году. Но случай распорядился иначе.
— Значит, Владимир сам виноват в аварии?
— Он точно сам принял решение сесть за руль того злополучного автомобиля. Сам устроил скандал, вызвал драку и прочее. И сам же решил убежать с места происшествия, что привело к аварии. Роковая цепочка событий… А в этот момент где-то в другом пространстве ты тоже готовился умереть, наверняка еще не зная об этом. Так совпало. Почти что в один миг в двух разных мирах появилось тело, способное вместить дух, отмеченный Тьмой, и дух, настолько отчаянный, что Тьма вцепилась в него и смогла использовать как транспорт, чтобы прорваться в этот мир. Мой ритуал всего лишь соединил одно с другим. Но вместе с твоим духом в это пространство проникла та недостающая частичка Тьмы, которая смогла нарушить баланс и запустить то, что наши ученые старики называют пророчествами брата Гордиана. Всего одна частичка — и наконец-то мы смогли начать работу.