Нокс. Эпоха войны (СИ)
Когда дождь прекратился, все эльфы были убиты. Азраииль был мрачен и многое обдумывал в голове, пока его, связанного, под гнетом клинка и ствола пистоля не вели в Сток, где их ждали Хэйт и Гавриил. Оба были в горячке, так что сил хватило на то, чтобы только поприветствовать войско Райана. Гавриил склонил голову перед Ребеккой, уверяя ее, что был виновен в смерти Кастиила. Эденс, сдерживая слезы, обняла его, говоря тому отдохнуть и набраться сил. Гавриил, пускай и не хотел, а таки свалился в постель, и Мария долго сидела рядом с ним, упросив Ребекку, чтобы та не помогала ей. Остальных жителей и воинов Ребекка вылечила моментально — тотем не жалел своей силы.
***
— Что это за шум во дворе? — спросила Мария. Она наконец вышла из комнаты Гавриила. Юноша долго был в припадке, сильно потел и часто дергался. Мария успокоилась лишь тогда, когда он спокойно уснул. И вдохнув свежий воздух, она увидела длинную толпу, еще начинавшаяся в Большом доме. Вопрос она задала первому зеваке.
— Говорят, господин Райан привел командира эльфийского. Вот сейчас чуть ли не кричит народу, что этот-то ублюдок-то последний, кто причастен к смертям наших близких и порабощению деревни. Кстати говоря, ты же Мария?
— Да-да. Что-то стряслось?
— Да вот рядом с господином Райаном, говорят, стоит мужик: бородатый, широкоплечий, нос картошкой — не твой ли папаша?
— Мой! Мой папенька! — казалось, горячка Гавриила перешла на Марию. Глаза ее забегали. Она стала теснить людей, безумно смотря вперед. Таки выбившись в первые ряды, она увидела такую же кучу людей вокруг Райана. Рядом с ним стоял действительно отец Марии, а подле них обоих, на коленях, грязный, мокрый и сгорбившийся, сидел Азраииль. Лицо отца было хмурое и внимательное. Он слушал Райана и иногда кивал ему.
— О чем господин вещает? — спросила Мария у рядом стоящей женщины. Она, как Мария спросила ее, дрогнула — настолько вслушалась в речь демона, что забыла все на свете — прижала руки к груди и пугливым голоском тихо ответила, чтобы не перебить демона:
— Говорит он, что вот, мол, освободили мы всех вас от гнета врага. Только вот не стали добивать последнего гада, даем выбор вам. Ежели смерти желаете, то пусть выйдет кто-нибудь — тот и палач будет. Как видишь, дорогуша, вышел охотник из соседней деревушки. Уж лицо у него сердито: прям видно, что крови жаждет. А и по делом этим остроухим. Столько жизней загубили… столько загубили…
Закончив свою речь, Райан дал охотнику ружье и приказал ждать своего момента. Тот лишь уверенно кивнул и громко дыхнул через нос, а глазами пожирал жалкое тело эльфа. Блейд подошел к Азраиилю, присел и натянул его за волосы. Эльф издал недовольный рык и щурыми глазами косился на демона.
— Deja vu, non vobis videtur,? (Дежавю, не думаешь?) — с усмешкой спросил рогатый, ехидными глазками глядя на дрожащего командира.
— Bene, quid enim exspectas? Occidere me, et ero perfectus cum eo (Ну и чего ты ждешь? Убей меня и дело с концом).
— Nooo, non evadere, cum facilis mortem… (Нееет, легкой смертью ты не отделаешься…)
Толпа расступилась. К демону и эльфу вышел Джейсон. Через плечо он нес здоровый деревянный кол. Наточенный конец он поставил к верху. Азраииль открыл рот и расширил глаза. Хрустнув костяшками, Грейс схватил его за ворот рубахи и поволок к этому колу. Кол он поставил у самого входа. Вся толпа последовала за ними. Покрепче сжав ворот, Джейсон подпрыгнул и впился в ствол кола когтями. На секунду он посмотрел в глаза Азраииля. Они дрожали и переполнялись страхом.
«Какое знакомое выражение…» — прорычал Огневик в мыслях
Дракон подбросил его и сам отпрыгнул за ним. Прижав к его груди ладонь, он резко пихнул эльфа. Его тело насадилось на острый конец пика. Кровь ручьем хлынула из дыры и стекала по стволу. Эльф долго дергался.
— Мистер Доран, — холодным голосом обратился Райан к охотнику. Тот молча передернул затвор и навел ружье на эльфа. Одиночный выстрел поразил голову, на момент прекратив конвульсии.
За Дораном вышли и другие жители с ружьями. Они выстроились в дугу и стали хаотично стрелять в тело эльфа. Все при этом молчали. Когда последний стрелок выпустил свою обойму, Райан сунул руку во внутренний карман и достал флягу.
— Вы знаете, как демоны обращаются с поверженными врагами, мистер Доран?
— Откуда ж мне знать, господин Райан, — боязливо ответил охотник.
— После казни демон должен поблагодарить своего врага за хорошую битву и пожелать ему покой в загробном мире. Однако для этого эльфа я сделаю исключение… (он отхлебнул из фляги и скривил лицо) Гори адским пламенем, сука.
После показательного унижения Райан отдал мертвое тело на растерзание остальным. У него не возникало желания обернуться и посмотреть, что с ним стало — настолько был он противен. По дороге в Большой дом он встретился с эльфийским командиром. Тот холодным выражением смотрел на жалкое тельце Азраииля, но по приходу демона переменился в лице. Его брови дернулись вверх. Он видел, что юноша хочет что-то сказать. Райан же не знал, как высказать свою благодарность. Этот командир прошел к ними до самого конца и даже в тот момент, когда мог просто убить Райана, продолжил сражаться на его стороне. Такое верное товарищество демон видел впервые. Командир усмехнулся на немое выражение юнца.
— Забавно… пару минут назад глаголил такую речь. А теперь нем, как рыба.
Райан ничего не ответил. Сняв перчатку, он протянул свою руку. Командир опешил, потерянно смотря на нее.
— Я рад нашему знакомству… — командир взглянул на демона.
— Я тоже… обращайся ко мне как к Сокуму.
— Понял, Сокум. Тогда ты обращайся ко мне как к Райану.
«Никогда бы не подумал, что буду признателен эльфу»
***
После того, как войско возвратилось, а Гавриил лежал в постели, Ребекка желала увидеть тело Кастиила. Но ничего хорошего она не увидела. Сдерживая слезы, она скрылась на втором этаже. И всё выступление Райана и казнь эльфа она провела на крыльце второго этажа. Внизу шумели зверолюды, сзади слышался гул — необходимая тишина была такой желанной теперь. Натянув воротник рубашки, девушка подняла голову к небу и закрыла глаза. Слыша только свое дыхание и свист ветра, она пыталась погасить остаток гнева и горечи. Змеи на ней уже не было, а силы порядком исчерпались. Ангел не понимала — чего ей сейчас хочется: одиночества или поддержки. Но ответ пришел к ней сам, лицо которого было измазано в крови. Девушка обернулась. Грейс аккуратно прошел к ней, и она подступила к нему. Они встали вплотную: Ребекка скользила взглядом по лицу юноши, следуя контурам кривых кровавых линий. Достав платок, она молча поднесла его ко лбу, на котором крови было больше всего, и стала утирать его.
— Твои раны прошли? — отстраненно и холодно спросила она.
— Да, — сухо ответил Джейсон, продолжая смотреть на нее. Пальцы девушки скользнули к щеке, и Грейс дернулся. — Но не все…
Ребекка заморгала, словно проснулась, и чуть попятилась назад. Приглядевшись, она увидела длинное рассечение вдоль щеки. Приложив к ней руку, она начала лечение. Пар стал исходить из раны, а она сама затягиваться.
Джейсон ощущал сильный холод ее рук, сравнимый с холодом на ее лице. Только она начала убирать руку, как он резко обхватил ее, держа у щеки.
— Ты вся продрогла — холодная, как горы Ледяных дюн.
— Знаю, — сказала она, опустив глаза.
— Тебе нужно согреться, пойдем внутрь, — юноша потянул ее руку за собой, но она выскользнула. Удивленно обернувшись, он снова встал перед девушкой. Ее брови насупились, образуя почти незаметные морщинки, и дрожали.
— Не хочу… — голос ее был сдавлен, словно камнем.
— Ты же простудишься, а если заразу подхватишь?! — Джейсон походил на старшего брата или родителя, возмущенного упрямством своего ребенка, коим была сейчас Эденс. Ее руки безжизненно свисали, голова была немного наклонена, губы поджаты, а глаза стали стеклянными.
— И пусть… помру, может сделаю лучше… — прошептала она. Обезображенное тело Кастиила и измученный вид Гавриила вновь предстали перед ней.