Нокс. Эпоха войны (СИ)
— Я наслышан о преданности вашего народа, Владыка Марс. Такую преданность ярко проявлял ваш подчиненный — генерал Кённиг. Я сожалею о его смерти (густые брови Марса насупились, а глаза гневно загорелись). И раз вы преисполнены уважением к бывшему генералу, то пускай же последнее слово будет за его сыном. Прошу, Хэйт ван Кённиг.
— Благодарю, Владыка, — Хэйт кратко поклонился и, задрав голову, вальяжно начал:
— Я был одним из приближенных господина Райана в момент нашей маленькой кампании с эльфами, и лучше всех знаю всё, что было тогда… Говоренное ранее Левиафаном является правдой, — демон сделал паузу. Владыки Марс и Ковард сгорбились и затаили дыхание. Их глаза жадно любовались крепкой стойкой юноши.
— На нашем пути к Стоку снова предстал мартинский маг. Я и Тюр ван Лорг вызвались задержать его, пока господин Райан с остальными и дальше продолжили путь. Мы с Тюром хорошо скооперировались и притесняли врага все больше и больше. Однако неожиданным стало появление Джейсона Грейса. Он за секунды изменил ход битвы. Я был ранен в живот, а Тюру он оторвал руки, а затем спалил лицо. Думая, что я умер, он громко спросил у мага: «Эльф до сих пор с ними?», а потом я потерял сознание.
Зал упал в молчание. Марс мрачно и задумчиво смотрел сквозь стену; Ковард постоянно крутил головой и всё повторял: «Быть такого не может». Михаил растерянно и с сожалением смотрел на растоптанных Владык. Сердце его сильно сжималось, а дыхание прерывалось — слова Хэйта заставили нервничать и его.
— Люцифер… — тихо обратился он к брату, но тот не услышал его. Михаил видел лишь змеиную гримасу, что язвительно улыбалась сокрушенности Владык. Люцифер стал теряться во мраке — даже белые одежды и его длинные золотистые волосы не казались яркими. Впервые Михаил видел, как архангел был поглощен тьмой, ненавистью и злорадством. После осознания наступил шок — Михаил стал потеть, терять землю под ногами и видеть расплывчатые силуэты глазами.
— Стоит отметить, — продолжил Хэйт, — что решение Райана оставить вражеского командира — весьма странное решение; странность его в полной свободе эльфа: ни наручей, ни пистоля у виска, ни должной стражи. Возможно, иггдрасильйский командир связан с мартинскими магами и с Джейсоном Грейсом… Я предполагаю, что этот командир доставлял информацию врагам по кристаллам связи, а Джейсон старался держать опасность дальше от него. Тогда мне не ясно решение господина Райана. Если он не заметил или не понял, то тогда он тоже причастен к этому заговору. Тогда он… лидер всей этой тайной операции.
— Ни слова больше!!! — крикнул Марс, подрываясь с места. Его лицо было диким, но Люцифер видел в его глазах страх и испуг. Архангел улыбчиво наблюдал, как Владыка Марс собирал все взгляды на себя.
— Прошу простить… — виновато отозвался он. — Мой сын не может быть причастен к этому!
— При всем уважении, Владыка Марс, у вас нет доказательств, — вставил Хэйт.
— Юноша прав, — встрял Люцифер. — Думаю, слова демона, чей отец был вернейшим своей родине демоном, не будут опровергаться; к тому же его личная характеристика выдает его за доверенное лицо, не так ли, Сатори?
— Да… Владыка Люцифер, — голос директора был сильно сдавлен. Глаза его были стеклянными, а выражение лица пустым.
— Тогда, раз уж мои утверждения оказались правдивы, то я незамедлительно приступаю к решению проблемы:
1. Владыка Марс ван Блейд отошлет в Магнолию лучший спец отряд для ареста Джейсона Грейса.
2. Я выставлю свои кадры для расследования заговора и найду мартинских магов.
3. Вы, Владыка Марс, берете шефство над своим сыном и не позволяете ему выходить в общество, кроме последнего экзамена Эрагона.
4. Над Джейсоном Грейсом будет проводиться суд. Он обвинен в измене родине, сговору с врагом и потенциальной угрозе для общества.
5. Эльфийский командир Сокум должен быть казнен.
В случае невыполнения требований со стороны Владыки Марса я буду вынужден действовать радикально.
— Я согласен с Владыкой Люцифером, — звонко пролепетал Ковард. — Если мы оставим Грейса на свободе, то народ взбунтуется. Сейчас, итак не лучшее время, а тут еще и враги повсюду. Владыка Марс, я прошу вас согласиться с условиями Владыки Люцифера.
Марс покосился на Люцифера. Улыбка архангела вызвала отвращение и гнев, которые демон подавил тяжелым вздохом. Он сильно сжал глаза и выпрямился.
— Я согласен с требованиями Владыки Люцифера и после окончания сегодняшнего совета приведу план в действие.
— Буду признателен вам, — добавил Люцифер.
«Наблюдать со стороны на шахматную партию увлекательно: черному королю был поставлен шах и мат. Кажется… игра окончена. Нет, ведь ход конем еще не был исполнен» — думал Хэйт…
Глава 13. Кровавая цена…
Ночи становились тяжелее. Каждый раз, во время сна, глаза резко открывались, а рот жадно ловил воздух. Фантомы кошмаров летали вокруг сгорбленной женской фигуры, глумясь и радуясь. Девушка дрожала и покрывалась холодным потом. Свесив ноги с мягкой кровати, она зажгла свечу на столике и смотрела в пол.
«Снова кошмары… снова страх… снова ярость…» — голова начинала болеть.
— Ох, как же это раздражает! — жалобно протянула блондинка, с силой грохаясь на диван и пружиня по нему. Желтый свет свечи был жалок, и тьма пожирала его с каждой секундой.
— Если бы только ты был рядом… — тихо сказала она, сомкнув глаза. В голове снова представился тот поцелуй и нечеткие ощущения тогдашних эмоций.
— Ты нужен мне…
Сон долго не приходил к ангелу. Она ворочалась, то укрывалась, то раскрывалась. Лишь через час она смогла наконец заснуть, глядя на медленно горевшую свечу.
***
— Много же детей погибло… — опечалено произнес Джоэл и отпил чаю.
— Мы с Райаном и Ребеккой старались минимизировать потери и быстро пробиться к врагу, — вставил Джейсон, тоже выпив чаю.
— Однако ни того, ни другого у вас не вышло?
— Не сказал бы, дядюшка, — Грейс крепко сжимал наполовину полную кружку. — Потерь действительно было меньше, но вот их ценность была куда выше, чем ценность обычного ученика.
— Эх… тебя послушаешь, так голова болит.
— У меня, порой, тоже…
— Я одного не пойму, — старик сделался хмурым и возмущенным. Положив кружку, он покрепче сжал трость. — Почему ты всегда слушаешь этого рогатого выскочку?!
— Райан не выскочка, дядюшка, — возмутился дракон, выпучив глаза, — он старался сделать все так, чтобы никто не умер. Все же эта война, и смертей не избежать…
— Да… только вот не была б это война, тогда бы его осудили хорошенько. Подумай сам, сынок — вся эта война с эльфами оправдывает себя? Думаешь, раз на кровавых полях, морях и лесах, усыпанных трупами, лежит клеймо войны, то их жертвы оправданы?
Джейсон смиренно смолчал, уткнувшись глазами в кружку.
— А вот Мир так считает. Не беря эти политические термины, по сути, что ты убивал демонов, что мартинцы убивают эльфов — одно и то же ведь. Жизни покидают мир, а тела остаются гнить на поле боя.
— Но если Мартиния не будет сражаться, то Иггдрасиль подавит её.
— А как ты думаешь, почему Иггдрасиль решила воевать? — Джейсон снова смолчал.
— Я четко помню тот день, когда голова Чезара а’Дхаль, царя эльфийского, бешено волоклась по земле, а темные эльфы лишь смеялись и плевали в оторванный кусок плоти. Но вся соль находится далеко за цареубийством. Светлые эльфы, опасаясь магии темных эльфов, стали их порабощать; они колонизировали расу темных эльфов, делая их просто животными. Не стану скрывать банальное различие их цветов кожи. Нацизм — вот, что стало началом нынешней войны. Светлые убивали темных, а те через годы собрались и дали отпор. И там тоже были смерти, а оправданы они или нет? Темные боролись за свободу и должное обращение, и теперь держат белых на поводке. Теперь же они будут воевать за независимость. Их не переубедить… лишь смерть дарует им покой и мир. Так что все, кто убивал, будет виновен и грешен — война это; или пьяная драка — разницы нет.