Эндервелл: Проклятье Найтири (СИ)

— Ладно. Так и быть. Твое счастье, что любопытство во мне сильнее корысти.
Вытащив из голенища сапога нож, он полоснул им по запястью, и произнес клятву.
— Все, доволен? Ну, а теперь давай выкладывай, каким образом ты так разозлил папочку.
И я рассказал. Почти все, упуская лишь некоторые моменты и стараясь передавать события вкратце, чтобы не растягивать время беседы.
К концу рассказа выпивка у нас закончилась, и демон, задумчиво вертя в руке пустой бокал, выдал:
— Да, друг мой. Влип ты по полной. Не знаю даже, что хуже, гнев папочки или общество сумасшедших сектанток во главе с вашими родительницами. — Гранд перевел взгляд с бокала на Аниту и спросил, — Неужели она стоит всей этой головной боли?
Я усмехнулся.
— По-моему, ты прекрасно знаешь, на что способна любовь, разве не так?
Демон, картинно разведя руками, преувеличенно счастливым голосом произнес.
— Конечно! Я на протяжении долгих лет безумно люблю себя. И этого мне вполне достаточно. Жена, маленькие спиногрызы, ломающие дом… Жуть! Нет, это все не для меня! Я заядлый холостяк, ценящий уединение и свободу.
— Да брось. Каждому существу во вселенной хочется, чтобы его любили. К тому же мне ты можешь не лгать, я прекрасно помню Диану, и то, как ты боготворил ее.
При упоминании имени бывшей возлюбленной с демона вмиг слетела маска напускного цинизма.
— Диана… Она давно в прошлом. И не будем больше об этом.
— Как скажешь, — согласился я, решив не сыпать демону соль на рану, и проворачивая в своей голове события, о которых мне однажды поведал сам Гранд после третьей бутылки семидесятиградусного пойла.
Их отношения продлились недолго. Диана была дриадой и служила горничной в семье Гранда. Вскоре его отец узнал об их романе. Он взбесился и выгнал девушку, подгадав момент, когда сын был на заключительной практике в императорской академии артефакторики.
Через месяц Гранд вернулся домой с дипломом артефактора высшего разряда, с радостью думая о том, как он отпразднует это с любимой. Но не вышло. Не обнаружив Диану в доме, демон отправился к отцу, чтобы узнать, где она, и ему тут же было поведано о том, что всем известно об их грязных отношениях, недостойных демона из аристократии, и девушка больше в этом доме не работает. Отец запретил Гранду искать возлюбленную, но он не послушал его.
Через полгода демон отыскал девушку, но было поздно. Родители выдали Диану замуж за другого, и она уже была беременна. Гранд решил не появляться на ее пороге, чтобы не портить девушке судьбу, но вот отца так и не простил. Даже после того, как он умер, демон так и не пришел к нему на могилу, заперевшись ото всех в своем особняке, который он строил на протяжении долгих лет, отказавшись от наследства.
Чем мне импонировал Гранд, так это тем, что он всего добился сам. Образование, дом, карьера, положение в обществе. Несмотря на скверный характер, в Эндервелле его ценили. И ни за титулы, а за то, как он делает свою работу.
Прервав мой поток мыслей и воспоминаний, в комнате наконец-то появилась целительница, за которой следом летел лютен, таща на себе целую охапку разных лекарских штук.
Подойдя к Аните, женщина провела над ее телом ладонью, и нахмурившись, сказала:
— Нужно торопиться, времени мало. Тело девушки слабеет.
Вмиг подскочив, я сбивчиво спросил:
— Скажите, чем помочь. Что я могу сделать?
— Просто будьте рядом с ней, и следите за состоянием. Если что-то изменится, сообщите мне.
Я тут же сел на краешек кровати, и стал прислушиваться к слабому дыханию девушки, следя за тем, чтобы оно не прерывалось.
— Тина, я буду у себя. Если, что-то понадобится, зови лютена, он поможет, — сказал Гранд и направился к выходу, видимо, решив, что ему тут больше делать нечего.
Целительница, которую, как оказалось, зовут Тина, коротко кивнула, не отрываясь от разбора различных мешочков и склянок из лекарского чемоданчика.
Я вновь направил свой взгляд на Аниту, подметив, что ее кожа стала гораздо бледнее и холоднее с того момента, как мы оказались у Гранда. Великий Ингевиль, только бы все получилось!
 
— Как семена должны помочь ей? — спросил я у Тины, пытаясь отвлечься от дурных мыслей, которые неизменно лезли в мою голову.
— Для начала семена потребуется сжечь при помощи пера феникса. Из пепла я приготовлю эликсир, который нужно будет давать девушке каждый час по глотку в течение суток. Предупреждаю — это будет весьма болезненно для нее, и вероятнее всего, она даже будет молить вас о смерти. Но если подействует, то и с девушкой, и с ребенком все будет хорошо. Семена древа жизни больше не дадут плоду покинуть чрево матери раньше положенного срока родов.
— То есть она будет испытывать еще большие мучения, да и к тому же не факт, что все получится? — с сомнением спросил я.
Женщина пожала плечами.
— Риск есть всегда. Решайте сейчас, готовы ли вы пойти на это. После первого глотка эликсира обратного пути уже не будет.
Я до боли сжал кулаки, глядя на еле живую девушку, в которой медленно угасала жизнь моего ребенка, и дрожащим, на грани срыва голосом произнес:
— Разве у меня есть выбор?
— Выбор есть всегда, — спокойно ответила Тина. — Мы можем отменить ритуал. Если достать ребенка из ее тела сейчас, то она останется жива, но…
— Но ребенок погибнет… — закончил за нее я.
— Решать вам. Но поторопитесь, времени с каждой секундой все меньше.
Голову разрывала звенящей болью мысль: «это делать, что же мне делать?»
Спасти Аниту, но потерять ребенка, или же согласиться на проведение ритуала, который с одинаковой вероятностью может, как спасти, так и убить их обоих?
Как я могу принять такое решение?!
Я еще раз посмотрел на девушку, лоб которой покрылся мелкими бисеринками пота, а кончики пальцев на руках посинели, и понял, что если она погибнет, то мне жить уже будет незачем. Но как я могу согласиться на смерть нашего ребенка, даже не попытавшись его спасти? Анита бы не простила мне этого…
— Проводите ритуал, — наконец-то решился я.
Целительница кивнула и продолжила свои манипуляции с семенами.
Зная, что в запасе есть еще около часа, пока будет готовиться эликсир, я вышел из комнаты и направился к Гранду, чтобы взять с него еще одну клятву.
Ворвавшись в его кабинет, я с порога заявил:
— Ты должен пообещать, что убьешь меня, если Анита с ребенком не выживут.
От этого заявления демон поперхнулся настойкой, которую до этого момента распивал, сидя в черном кожаном кресле с высокой спинкой.
— Ты свихнулся?! — возмущенно спросил он, стряхивая с бумаг на столе капли алкоголя. — У меня тут не причал смерти!
Я приблизился к столу и, уперев в него руки, внимательно посмотрел на демона.
— Послушай, Гранд, ты знаешь, друзей у меня нет. Для всех в империи я изгой и бастард, и кроме тебя мне просить об этом некого. Я не смогу жить без нее. — Видя, что демон воспринимает мои слова в штыки, я вытащил главный козырь, — Вспомни Диану, и поставь себя на мое место, Гранд. Я знаю, ты поступил бы так же.
Демон резко стушевался и поднял на меня нахмуренный взгляд. — Ладно, василиск, я сделаю это для тебя. Но знай, что мне все равно это не нравится!
— Дай клятву, — потребовал я.
— Не слишком ли много кровавых клятв для одного вечера? Я клянусь тебе на словах, этого достаточно, — отрезал он. — Жизнь слишком непредсказуемая штука, а я если дам обет на крови, то все равно обязан буду это сделать.
— Ладно, — с досадой согласился я, в душе понимая, что он прав, — Спасибо Гранд.
Демон лишь вздохнул и покачал головой. Рядом с ним вдруг возник лютен и, склонив голову, тихим голосом прошелестел:
— Эликсир готов. Госпожа Тина ожидает.
Напряженно переглянувшись, мы с Грандом направились обратно в комнату.
— Тебе необязательно присутствовать при этом, — на ходу сказал я. — Если… Если не получится я сам к тебе приду.
— Ну, уж нет. Мне нужно самому во всем убедиться, прежде чем убивать второго наследника империи, — покачал головой демон.