Королевский Совет (ЛП)

― Ха! ― воскликнул он. ― Я знал, что моё пение в ванной поднимет тебе настроение, старина! Давай, ухватись за новый день, он дар богов! Негоже проводить его в постели.
― Ещё темно, Рагнар, ― попытался я вразумить его.
― Рано или поздно станет светло. Кроме того, кто-то стучит в дверь. Думаю, тебе стоит открыть.
Я схватил простынь и проковылял к двери. Открыв её, я оказался лицом к лицу со штаб-полковником Орикесом, который не слишком доброжелательно окинул меня взглядом. Впервые с тех пор, как я познакомился с ним, он выглядел сонным и наспех одетым.
― Доброе утро, ― вежливо поприветствовал я.
― Генерал Копья, ― грубо промолвил он. ― Комендант просил передать вам, что ему не нравится, когда вы так громко горланите грязные песни в своих апартаментах, так что он не может больше оставаться в постели. Хорошего вам дня, сэр генерал! ― Он развернулся на каблуках и зашагал прочь.
Я закрыл дверь и прислонился лбом к прохладному дверному полотну.
― Что-то ты совсем поник, старина, ― заметил Рагнар, ударив меня по плечу, от чего я чуть не упал на колени. ― Давай позавтракаем. Я голоден, и это поднимет тебе настроение.
― Я кое-что выяснил, ― сказал Рагнар, когда мы уже были в столовой, где он с большим аппетитом ел свой завтрак. В то время как я вцепился в кружку с кофе, есть мне не хотелось.
― И что это? ― спросил я.
― Сюда! ― позвал он кого-то за моей спиной и замахал рукой, после чего половина солдат в столовой уставилась на нас. ― Мы здесь!
Я повернулся и увидел Зокору, Серафину и Вароша, вошедших в столовую, которые смотрели на нас с таким же недоумением.
― Они бы и так нас нашли, ― сказал я Рагнару, который с широкой ухмылкой кивнул.
― Может и так. Но теперь все нас заметили, и им будет интересно, кто ты такой. Нет ничего плохого в том, что тебя будут знать.
В его словах была определённая логика, но иногда я смотрел на вещи немного иначе, чем он.
Варош подождал, пока Зокора сядет, затем сел сам. Пока Серафина приветствовала меня с улыбкой, Зокора окинула Рагнара своим тёмным взглядом.
― Что нужно сделать, чтобы убедить вас не кричать здесь так громко? ― спросил Варош.
― Ничего, всего лишь сказать об этом. Всё равно я уже добился того, чего хотел.
― А вы чего-то добивались? ― поинтересовался Варош.
― Да. Теперь им интересно, кто я. И они думают, что знают… Высокий и неотёсанный здоровяк, без манер и, скорее всего, не особо умён. ― Он улыбнулся, обнажив безупречные зубы. ― Нас в любом случае заметили, но будет лучше, если мы сами решим, что видят другие.
― Думаете, это действительно необходимо? ― удивлённо спросила Серафина.
― Да, ― тихо ответил Рагнар. ― Теперь я знаю, кто будет носить корону Фарлендов, и это умный ход. Он делает меня участником интриг и в то же время оставляет в стороне. Я должен быть осторожен, потому что если меня недооценят, это пойдёт только на пользу.
― Хральдиру нашли преемника? ― спросил я. ― Кто это?
― Молодая женщина, ей едва исполнилось шестнадцать лет. За девятьсот лет это всего лишь второй раз, когда на трон выбирается королева. Вы должны знать, что на моей родине в некоторых отношениях сэры не воспринимаются серьёзно, в других, напротив, очень серьёзно. Её зовут Врельда дочь Хральдира.
― Дочь Хральдира? ― спросил я в изумлении. ― Твоя сестра? Я не знал, что она у тебя есть.
― Я почти о ней забыл. Она только родилась, когда я уехал. Крошка, помещающаяся у меня на руке. ― Он покачал головой. ― А теперь она станет королевой! ― Он посмотрел на меня. ― Ты должен признать, Хавальд, что они быстро приняли решение. Она от крови моего отца и имеет право на трон. И было бы невежливо с моей стороны вызывать на дуэль сестру, чтобы убить её в бою.
― Что это значит для нас? ― спросил я.
― Это ничего не меняет. План состоял в том, чтобы посадить на трон ярла Эрлафа, человека, о котором я не могу сказать ничего хорошего. Когда он пытался заколоть меня много лет назад, он потерял руку. Чтобы захватить корону, он возьмёт Врельду в жёны. Если я теперь выступлю против него, то отвернусь от своей сестры. А это одна из тех вещей, которые мужчина не должен делать. ― Он разломил хлеб и обмакнул кусок в кофе. ― Это должно порадовать твою королеву. Он тот, на кого она сделала ставку.
 
― Как ты смог выяснить всё так быстро? ― спросил я.
― Обман и интриги, ― ответил он. ― Когда рождаешься сыном короля, то впитываешь такое с молоком матери. В противном случае не доживёшь до того возраста, когда сам сможешь стать отцом. Я подкупил одного из людей у ворот посольства.
― А их можно подкупить?
― Подкупить можно кого угодно, если знаешь цену. Он был тем, кто напал на меня сзади. Хоть он и кричал достаточно громко, он не должен был наносить удар прежде, чем я повернусь к нему. Я предложил ему оставить всё как есть.
― Этого было достаточно, чтобы подкупить его?
― Да. Одни хотят золото, в его случае это честь. У каждого есть своя цена и своя слабость, нужно только найти её.
― А какая у тебя? ― спросила Зокора.
― Вам не нужно это знать, ― ответил он ей с улыбкой.
Я прервал их перепалку.
― Где твоя сестра? Она ещё в Кримстинслаге?
― Да.
― Тогда удивительно, что мы уже об этом знаем. Уже только самой новости, чтобы дойти сюда, требуется несколько дней.
― Вряд ли. Вы ещё помните старуху в общинном доме, которая разожгла для нас чашу с углями? Она предсказывает по огню и может общаться со своими сёстрами в столице.
― Я думал, что это просто легенда, ― удивился я. — Такая же, как о Ледяных великанах или змеях.
― Или как о страннике, который не может умереть, ― мрачно добавил Рагнар. ― Одно так же правда, как и другое. Есть причина, почему Фарленды никогда не терпели поражения.
― Пока Асканнон не поборол вашего короля.
― Да! ― воскликнул Рагнар, хлопнув себя по колену. ― Боги, как бы мне хотелось посмотреть на это состязание, должно быть это было зрелище, не имеющее себе равных! Ваш император был умным человеком. Он знал, что нужно было предложить, чтобы победить.
― Ты имеешь в виду, что состязание было инсценировано? ― спросил я.
― Конечно. Насколько я знаю, ваш император едва доставал ему до груди. Как бы в таком случае он смог победить в борцовском матче? Но состязание было лишь печатью в сделке, показавшей моему предку, что император отважный человек и готов выйти на ринг против него голым. Мы ценим такое мужество.
― Возможно, ваш предок был более храбрым, ― заметила с улыбкой Серафина. ― Это верно, император был не так высок, как вы, но он мог обладать любой силой, какую пожелает. Он называл это небольшой уловкой.
― Вы знали императора? ― удивился Рагнар.
― Да. Я сама видела, как он голыми руками раздробил кусок камня в пыль. Он сказал, что нужно лишь убедить камень в том, что ты сильнее. Мускулы не требуются, только знания и сила воли. ― Она улыбнулась. ― И всё же возможно, он и ваш предок заключили сделку, чтобы присоединить Фарленды к империи. Но я сомневаюсь, что ваш предок сознательно проиграл.
― Вам нравился этот человек, и вы им гордились, ― с улыбкой заметил Рагнар. Может дело обстояло именно так, а может и нет. Правду оба унесли с собой в могилу.
― Вернёмся к этому ярлу Эрлафу, ― сказал Варош, который вместе с Зокорой внимательно слушал. ― Вы сказали, что это должно порадовать Лиандру, потому что она поставила на него. Но вы так не считаете. Почему?
― Эрлаф ― гадёныш. Человек, не имеющий никакого понятия о чести, но делает вид, будто это он её придумал. Стоит повернутся к нему спиной и поверить хоть одному слову, и ты об этом пожалеешь. Кроме того, он трус, и его можно купить. Если он станет королём Фарлендов, они точно не пойдут против императора-некроманта, а возьмут его золото в качестве взятки. Возможно, твоя королева и умна, Хавальд, но она также неопытна. Эрлаф ― лживый пёс, который откусит кормящую его руку. ― Он пожал плечами. ― Но дело сделано, и всё, что мы можем, это надеяться, что он изменился и в конечном итоге поймёт, что поддавшись искушению Коларона, он лишь проиграет. ― Он вздохнул. ― Я никогда по-настоящему не знал Врельду, да и что можно сказать о младенце? Но мне больно осознавать, что она будет лежать под этим трусом. Он разобьёт ей не только сердце.